Страница 44 из 62
Подведя итог, Вера посмотрела на Дашу. Та вела машину, напряженно поглядывая в зеркало, где черной точкой маячил джип преследователей.
—
Разворачивайся, возвращаемся в город! — решительно скомандовала Лученко. Знать, кто противник — этого уже достаточно для принятия решения.
—
Ты уверена? — спросила
Сотникова,
оторвав взгляд от дороги.
—Абсолютно.
—
Слушаюсь, мой штурман! — сказала Дарья, повеселев.
Не снижая скорости, она развернула БМВ, и его слегка занесло. Автомобиль на секунду завис на двух колесах, затем опустился на все четыре и рванул по другой полосе навстречу «крайслеру». Сидящие в джипе люди не ожидали такого маневра. Водитель джипа притормозил, чертыхаясь, автомобиль развернуло и вынесло на встречную. К счастью, на шоссе в это время никого не было.
Пока тяжелый внедорожник разворачивался и выезжал на ведущую во Львов дорогу, автомобиль с беглянками успел умчаться на приличное расстояние. Въехав в город, Даша немного
попетляла
по улицам и переулкам, чтобы люди из джипа их потеряли.
—
Куда теперь? — Возбуждение Даши еще не улеглось, и голос ее звучал прерывисто.
Лученко назвала место.
Отличительной чертой Даши Сотниковой было очень редкое в наши дни свойство — безоговорочно выполнять требующееся здесь и сейчас. При этом она не высказывала своего мнения, если его не спрашивали. Это не значило, что она была обделена любопытством. Как любая женщина, могла и посплетничать, и объявить свое мне-
ниє по
всем происходящим событиям. Просто умела отодвинуть вопросы на дальний план, терпеливо дожидаясь удобного момента. Поэтому она привела БМВ на стоянку гостиницы. Там яблоку некуда было упасть, но
Сотникова
все же протиснулась между двумя иномарками и умудрилась вставить в эту щель чужую машину. Выполнив свою задачу, она вышла из авто вслед за Верой.
Та легко взошла по лестнице фойе к ресепшену и непринужденно велела портье:
—
Напомните номер господина Мамсурова.
Внимательный работник гостиницы, оглядев двух молодых дам, послушно назвал номер и счел нужным прибавить: «Авраам Тембулатович у себя».
Но женщины, к удивлению портье, направились не к лифту, а, не сговариваясь, твердым шагом пошли в ресторан. Уже войдя, подруги расхохотались такому точному и мгновенному совпадению желаний… Они сели у барной стойки. Даша заказала себе сто граммов лучшего коньяка Мартель, а Вере — бокал мартини. И лишь глотнув бархатного Мартеля, подруга произнесла то, что не давало ей покоя:
—
Мы сбежали, но ведь Эльзу и этого… Ты слышала выстрелы, когда мы удирали? А что, если это стреляли не в нас? Может, их расстреливали?..
—
Не думаю. Наоборот, скорее всего своим бегством мы спасли им жизнь. Они переключились на погоню за нами, — твердо проговорила Лученко.
Она понимала, что сейчас ее подруга испытывает постшок, называемый в народе «отходняк» или страх «задним числом», когда по-настоящему понимаешь, что могло случиться. Прямая явная угроза их жизням миновала, и женщине требовалось выговориться. Другая, окажись на Дашином месте, возможно, вообще закатила бы истерику.
—
Как ты думаешь, чего эти бандюганы от них хотели? Рэкет? Как в девяностые годы? Они отказались платить?
—
Нет, это совсем другое. Я знаю, кто нас похитил и даже почему, — заверила ее подруга. — Ты тоже узнаешь через несколько минут. Допивай и пойдем. У нас мало времени. — Она дождалась, пока
Сотникова
допьет, рассчитается, поднялась с высокого стула и направилась к лифту.
Дашу нисколько не удивило, что Вера уже все просчитала. Она знала — ее подруга женщина необычных способностей. Как говорил Верин зять Кирилл в таких случаях: «У мамы Веры в голове мощнейший навороченный компьютер, порядка трех гигабайтов операционки, с тактовой частотой до фига герц. А у обычных пиплов в сто раз меньше». Если бы ей сказали, что Лученко достала луну с неба, она и то не удивилась бы. Несколько лет назад на рекламное агентство Сотниковой «наехал» один крупный коммерческий банк, точнее, его руководитель. Дело для рекламистки могло закончиться потерей бизнеса, а может, и здоровья. Но когда к этим неприятностям подключилась подруга, тучи над Дашиной головой рассеялись. Чудесным образом справедливость восторжествовала,
Сотникову
вместе с ее драгоценной командой оставили в покое. Вспоминая те жуткие для себя дни, Дарья называла Веру своей спасительницей и волшебницей. Та же, вопреки восторгам подруги, не видела в своих действиях никакого чародейства, а только здравый смысл и психологическую опытность. После той истории в их отношениях установилось абсолютное доверие, что даже между очень близкими людьми бывает нечасто.
Они поднялись в апартаменты спонсора фестиваля. Мамсуров открыл дверь и сразу приветливо улыбнулся:
—
Какая приятная неожиданность!
—
Авраам Тембулатович, у меня к вам неотложное дело, — решительно сказала Лученко.
—
Слушаю вас. Только сначала долг гостеприимства — чай, кофе?
—
Нет времени. Срочный и важный разговор.
—
Присаживайтесь, — указал на удобные кресла хозяин люкса. — Но хотя бы познакомьте меня с вашей красивой спутницей!
—
Дарья Николаевна
Сотникова,
моя близкая подруга. Авраам Тембулатович Мамсуров, спонсор фестиваля… Ладно, хватит церемоний. Только что, приблизительно час назад, нас похитили и вывезли в лес.
—
Что? Вы шутите? — Густые брови Мамсурова поднялись на высшую точку лба.
—
Авраам Тембулатович! Не перебивайте меня, пожалуйста! Время не терпит. А мне нужно вам многое объяснить! Это очень важно!
—Хорошо, хорошо.
Мамсуров легко поднялся, открыл дверцу бара-холодильника, достал бутылку красного вина и три фужера. Извлек из-за какой-то дверцы большое блюдо с мандаринами, конфетами и орехами. Как гостеприимный хозяин, он не мог оставить своих посетительниц без угощения. Пододвинув вино женщинам, он сказал:
—
Прошу!
—
Я повторяю: нас похитили. Я знаю, кто это сделал и почему. И теперь требуется ваша помощь.
—
Кто этот негодяй?! — воскликнул Мамсуров, демонстрируя восточную горячность, хотя проблемы этих двух женщин его мало трогали. — Что я могу сделать для вас?
—
Защитить. Воспользоваться вашими связями. Организовал похищение некто Абдулов. Его еще называют бумажным королем. Вы с ним знакомы, Авраам Тембулатович?
—Черный Абдулла!.. — Подлинные чувства вырвались наружу, и брови «горного орла» поползли к началу вспотевшей лысины.
Вера чуть ли не физически ощутила, как под блестящей кожей его черепа бьются и пульсируют мысли-догадки, мысли-прикидки, мысли-комбинации. Она могла поспорить на свою годовую докторскую зарплату, впрочем, не очень большую, что он ищет возможность в первую очередь не поссориться с всемогущим Черным Абдуллой. А уж во вторую — сохранить лицо перед подругами его возлюбленной актрисы Завьяловой.
—
Вы, дорогая Верочка, наверняка обознались. Я хорошо знаю господина Абдулова. Он никогда не стал бы…
Спонсор не успел закончить свою речь. В номер без стука вломились люди, и тот, о ком только что шла речь, встал на пороге. За его спиной толпились молодчики. Вера узнала тех, кто был в лесу и в машине.
Лученко смело встала перед Абдуловым. Он обогнул Веру, вошел в номер как к себе домой и сел на краешек стула. Мамсуров еще больше вспотел и невольно отодвинулся. Охранники бумажного короля неподвижно встали у двери, как бультерьеры, только не белого, как эти бойцовые собаки, а черного цвета.
Вера подвинула себе другой стул, села и, удерживая в поле зрения охранников, сказала Абдулову:
—
Все-таки вы, бизнесмены, не умеете держать слово. Сказали «двое суток», а сами…