Страница 42 из 62
Она приняла от официантки кофейную карту и пропутешествовала по ней, плывя по десяткам видов кофе, делая остановки на островах закусок — всевозможных
канапок,
изысканных десертов и пирожных. Потом сделала заказ для себя и для подруги, поскольку ее вкус за много лет узнала как свой собственный. Принесли кофе. Кофе… Вера вновь задумалась о рисунке убитого Ветрова. Какая- то мысль у нее была плодотворная… Догадка какая-то…
Но
тут
в кафе впорхнула высокая стройная
Сотникова,
и догадка нырнула обратно в подсознание, показав лишь свой краешек, подразнив и исчезнув. Подруги расцеловались. Даша сбросила на стул куртку-выворотку, снаружи изумрудно-зеленую из переливающегося нейлона, внутри отороченную мехом. За время разлуки
Сотникова
нисколько не утратила своего смуглого обаяния. Ее скулы и глаза наводили на мысль о японской крови. Черные прямые блестящие волосы, светло-карие янтарные бусины глаз и густые ресницы, рисунок скул и нежная матовая кожа делали ее похожей на героиню индийских мифов.
Дарья
Сотникова
была самой близкой Вериной подругой. Казалось, что бизнес-леди успешна и вполне благополучна. Однако у внешне спокойной, красивой, уверенной в себе Даши была своя, скрытая от посторонних глаз драма. Жизнь Сотниковой отнюдь не была так уж безоблачна.
Несколько лет назад Дашиному мужу, способному хирургу, трудившемуся с Верой в одной клинике, предложили поработать по контракту в Америке. Сотников ни секунды не колебался, да и кто бы колебался, окажись на его месте? Семья тоже могла приезжать со специалистом: условия контракта предусматривали такой вариант. Но тут выяснилось обстоятельство, шокировавшее многих. Дарья Николаевна никуда ехать не хотела и не собиралась. Тому было несколько причин. Причина первая: она окончила институт иностранных языков и несколько лет работала в «Интуристе», поездила по миру, посмотрела разные страны. Бывала в том числе и в Америке и не испытывала от этой страны никакого восторга. Причина вторая: она любила свой Киев и, посмотрев многие столицы мира, не желала менять его ни на какой другой город. Причина третья: у Даши было свое дело, рекламное агентство. Она вкладывала в него всю душу, знания и весь молодой энтузиазм; может, поэтому бизнес ее шел успешно. У нее была хорошая команда, ставшая чем-то вроде семьи. С ними ей было не только интересно работать, им она могла доверять.
Всех этих причин вместе и каждой по отдельности было достаточно, чтоб Дарья Николаевна
Сотникова
не стремилась уехать из родного города в чужую страну на несколько лет. Но была еще одна, главная. Вера знала о ней, этой простой и вечной причине… Любовь — собственно, основание всего нашего мира. Даша любила своего сотрудника, коллегу, подчиненного — глубоко женатого мужчину с двумя детьми. И эта любовь более всего влияла на ее решение никуда не ехать…
Через год она приехала в США повидаться с мужем и сыном. И с изумлением увидела, что ее сын американизировался. Даше было неприятно это сознавать, но… Дружба в Штатах совершенно иное понятие, нежели у нас. От друга многого не ждут, претензий не имеют, особой верности не хранят. Друзья часто меняются без всяких трагедий. Это отношение сын невольно переносил и на отношения с матерью. Она стала чем-то необязательным в его жизни… С этой болью и с этим состоявшимся фактом она и вернулась в Киев. В ее душе поселилось чувство острого одиночества и пустоты. Связи с сыном стали расплывчатыми и неопределенными…
Даша никому не показывала, как мучительна для нее разлука с ребенком. И как непроста ее личная жизнь. Лучшим средством от всех этих переживаний она считала работу.
Вера дала подруге возможность пожурчать на свои темы. Она слушала рассказ о подписании договора с всемирно известным светилом рекламного бизнеса Мишелем Ру, который предложил Сотниковой заняться продвижением бренда «Водка Столичная» в Украине, но продолжала думать о своем. Думала и чувствовала, как ей становится все более некомфортно. Она очнулась от раздумий и поняла: слишком накурено и очень уж громко гремит музыка. Дашку почти не слышно.
Вера подозвала официанта, попросила убрать музыку или сделать тише. И еще включить кондиционер.
—
Это не я решаю, а администратор, — ответил официант.
—
Позовите, — спокойно велела Лученко.
Вскоре к их столику подошла крупная, ярко накрашенная женщина.
—
Всем завсегдатаям нашего кафе такая музыка нравится, — безапелляционно заявила она двум красоткам, явно случайным посетителям.
—
Вы в этом уверены? — иронически усмехнулась одна из них, при этом в ее темно-синих глазах будто вспыхнули озорные искорки.
Тут произошло странное. Внезапно со всех сторон послышались возгласы, посетители «Дзиги», точно по команде, принялись нервно требовать:
—
Уберите эту какофонию!
—
Что за отстой!
—
Эй, выключите эту гадость!
—
Кто-то может включить кондиционер?! Нечем же дышать!
Перепуганная женщина-администратор умчалась в служебные помещения, официант растерянно заметался среди столиков. Через несколько секунд музыка замолчала. Заработал кондиционер. В кнайпе стало тихо, улетучились сизые табачные полосы.
—Другое ж совсем дело, — сказала Вера и подумала: «Вот хорошо, когда тихо. И хорошо, что я не сожгла колонки. Кафе неплохое, кофе вкусный. Бог с ними, пусть живут».
Даша, не в первый раз наблюдавшая необычные способности своей подруги, все же изумилась.
—
Слушай, ты прямо волшебница из сказки. Есть что- то, чего ты не можешь?
—
Есть, и предостаточно. А это никакое не волшебство, а гипноз. Причем массовый, то есть самый легкий. К нам подошла администраторша, значит, мы уже привлекли внимание посетителей. Все смотрели на меня. Когда людей много, среди них обязательно окажутся один-два с повышенной внушаемостью. Моя головная боль от громкой музыки мгновенно им передается, они даже сильнее сами себя гипнотизируют — я лишь немного «помогаю». А дальше совсем просто: такой человек работает как проводник, идет цепная реакция внушаемости… Это как на концертах звезд. Пара нанятых закричали «браво», и тысячный зал сходит с ума от возбуждения.
Даша отреагировала веселым смехом и хлопаньем в ладоши.
—
Ничего себе «просто»! Верунь! Ты — это нечто особенное!
—Да ладно, — отмахнулась Вера. Ей тоже было весело. Все складывалось так хорошо! Завтра приедет Андрей. Сегодня объявилась Даша. Чувство одиночества, чужеродности в этом городе и на этом фестивале, помахав на прощанье своей мохнатой когтистой лапой, отлетело в чужие края. Она спросила: — Дашка! Почему ты к этой стильной курточке не прикупила такую же сумку? Ходишь с чем попало.
—
Слушай, правда… —
Сотникова
критически оглядела свой женский коричневый дипломат. — Но у меня совсем нет времени гонять савраской в поисках чего-то приличного, — пожаловалась она.
Вера посмотрела на часы, секунду подумала и решилась:
—
Эх! Гулять так гулять. Полчаса времени ничего не решают. А я должна же тебя как-то наградить за героическую готовность лететь из-за океана на спасение подруги… Ты с Эльзой-сумочницей знакома?
—
Это которая известная и модная дизайнерша? Нет, к сожалению. Но я слышала, что она жутко талантливая.
—
Идем со мной, я тебя познакомлю. У нее тут новый бутик. Купим тебе сумку, только быстро, у меня куча дел.
—
Ура! Я давно хотела прикупить у этой Эльзы что-то стильненькое. А это далеко? Я вызову такси?
—
Близко. Здесь все близко.
В бутике подруги оказались в царстве женских «пустячков», которые на самом деле вовсе не пустяки, а очень важные вещи. Пространство разделяли японские ширмы из черного дерева с инкрустацией перламутром. Веера разных размеров, как птицы или причудливые бабочки, сидели на стенах и красовались своими крыльями из шелка, кружева, кожи ягненка, слоновой кости и перламутра. С потолка, словно люстры, свисали невероятные кружевные и вышитые зонты.