Пасифик-Хайтс

Элиза вскинула голову. Лора в изумлении открыла рот.

Все стало ясно без дальнейших разъяснений. Обе внезапно мучительно осознали, откуда взялись «магические» способности Кролла. Каждая внутренне переживала свое личное унижение. Молчание скрывало поднявшуюся в душе бурю, и только выражение лиц выдавало смятение.

— Вере пришлось очень непросто. Она три дня не могла решить, как быть дальше. На встрече со мной она первым же делом заявила, что для нее самое важное — сохранение тайны вашей личной жизни.

Мартен ожидал бурной реакции со стороны Лоры, но первой, к его удивлению, нарушила молчание Элиза. Она смотрела на Веру, но вопрос — личный и острый, заданный безжизненным от муки голосом — предназначался Фейну.

— Почему она… нам-то ничего не сказала? Как она могла… держать нас в неведении?

Фейн взглянул на Веру. Та бесстрашно смотрела Элизе в лицо, стараясь не отводить глаза в сторону и не отворачиваться. Доктор собрала воедино все остатки достоинства и не пыталась уклониться от кошмарной развязки.

— Вера оказалась в безвыигрышном положении, — пояснил Фейн. — Взломщик получил доступ ко всем досье в ее компьютере. Вы не единственные, о ком она тревожилась. Она не могла рассказать о взломе каждому пациенту. Откуда ей было знать, кто находился в контакте со взломщиком, а кто нет? В вашем случае она заметила… аналогии. Общий рисунок, одинаковое поведение.

— Нет, это уже… — простонала Лора.

Элиза оцепенела от горестной растерянности.

— Напрашивается вывод, что ваш любовник мог надругаться, — Мартен умышленно выбрал это слово, — над другими женщинами так, что аналогии с вашим делом трудно было бы проследить. Мог вообще провернуть это как-нибудь иначе. Вера пребывала в совершенном неведении. Опасность грозила любой из ее пациенток.

Фейн бросил беглый взгляд на Веру. Та пыталась проглотить ком, подкатывавший к горлу, но в то же время внимательно наблюдала за реакцией своих подопечных.

— Настоящее имя вашего любовника — Райан Кролл. Его прошлое позволяет серьезно опасаться за вашу безопасность.

Мартен поведал историю Кролла, опустив названия конкретных организаций, вскользь называя их «международными разведслужбами». Рассказал о секретных тюрьмах, психологических методах допросов, злоупотреблениях. Иначе они бы не поняли, зачем и к чему их толкал Кролл.

Женщины слушали его затаив дыхание. Фейн продолжал, пока не выложил все мало-мальски важные факты. Он говорил и говорил, а когда наконец умолк, повисла тишина, которую никто не отваживался нарушить.

Вера шагнула вперед — руки сложены на груди, прямая осанка.

— Мы постараемся ответить на все ваши вопросы. Простите меня. Это ужасно — я знаю.

Элизу и Лору как прорвало, следующие полтора часа они без остановки сыпали вопросами. Справившись с первым потрясением, Лора поочередно приходила то в ярость, то в ужас, то жестикулировала, то плакала, то рвалась в бой, то впадала в истерику.

Но Мартена больше беспокоила Элиза, перелом в ее отношениях с Кроллом получился особенно жестоким. Ее, должно быть, глубоко ранило осознание, что доброта и щедрость, которые Кролл проявлял вначале, были вызваны всего лишь бездушным, циничным расчетом.

Постепенно ураган вопросов утих, обе женщины снова замолчали.

— Не забывайте — все рассказанное вами по секрету Вере теперь в руках Кролла, — напомнил Фейн. — Что он собирается делать с этими данными, мы не знаем, но пока они у Кролла, он будет держать вас за горло.

Лора прошипела проклятие.

— Мы должны забрать у него эти файлы, — продолжал Фейн. — Вот тогда и подумаем, что делать с самим Кроллом.

— Это уж слишком… — Лора отказывалась поверить в навалившуюся беду.

Элиза по-прежнему молчала.

— Давайте я сначала изложу вам свой план, — предложил Фейн. — А потом мы его обсудим.

Глава 28

Лицо, с которым Паркер запросил срочный разговор, возвращалось из Лондона на принадлежащем «Вектору» реактивном самолете. Паркер сделал звонок рано утром и кодовым словом пригласил сановного пассажира на срочную встречу, которая должна была состояться вскоре после посадки «Гольфстрима» в международном аэропорту Сан-Франциско.

В пятнадцать минут шестого телефон Паркера зазвонил. Его попросили быть через час на лестнице Валкэн.

Лестницы — неотъемлемый и крайне полезный элемент холмистого городского ландшафта Сан-Франциско. Город насчитывал сотни лестниц, каждая со своей историей, — величественных и неброских, изящных и унылых, открытых всем взорам и спрятанных в укромных местах.

Лестница Валкэн находилась в районе Корона-Хайтс, на холмах, возвышавшихся над Кастро и Эшбери-Хайтс. С верхней площадки на Ливант-стрит лестница пролет за пролетом спускалась вниз в коридоре буйной растительности, смыкавшейся над головой непроницаемым навесом. Дома и коттеджи по обе стороны большей частью прятались за густой листвой, об их существовании напоминали лишь пышные цветочные грядки — некоторые домовладельцы разбивали их прямо возле ступеней.

Паркер ждал в тени почти у самого верха лестницы. В шести метрах от него на улице остановилась машина, хлопнула дверца, машина отъехала. Послышались шаги. Важный гость появился на верхней площадке, кивнул Паркеру, выудил из кармана пачку сигарет и закурил. Дунув дымом в сторону заката, он спустился на несколько ступеней.

— Долго летели, надоело до чертиков, — сказал он мягким баритоном. — Что там у вас?

Человек выжидательно умолк, и Паркер перешел к делу:

— Вчера поздно вечером мне позвонил Шен Моретти, он раньше работал в Управлении особых расследований полиции Сан-Франциско.

— Да, припоминаю.

— Мы встретились, и он начал задавать массу вопросов о Райане Кролле.

Рука с сигаретой остановилась на полпути к губам.

— Шена попросил навести справки о Кролле кто-то еще. Эти люди охотятся на Кролла, они нашли его.

— Нашли?!

— Ну… почти. Установлено, что Кролл здесь, в городе…

— О черт!

— Они вышли на тех, кто находится с ним в непосредственном контакте, но самого Кролла пока не достали. Очевидно, он не подозревает, что за ним есть «хвост». Сработали аккуратно, но теперь заторопились, стремятся дожать его побыстрее. Установили, что Кролл — сотрудник «Вектора», и надеются, что мы с ними поделимся информацией.

— Кто они такие? Еще одна разведкорпорация? — Человек начал неторопливо спускаться по ступеням.

— Моретти сказал, что нет.

Лестница была достаточно широка, чтобы оба могли идти рядом.

— Моретти уверяет, что они не из правоохранительных органов. Он, говорит, всего лишь оказывает услугу знакомому, и похоже, так оно и есть. У меня возникло впечатление, что это небольшая элитная группа оперативников. Моретти отзывается о них с уважением.

— Чем их заинтересовал Кролл?

— Понятия не имею, но вышли они на него чертовски быстро.

— А точнее?

— Они взялись за дело меньше недели назад.

Человек остановился и смерил Паркера взглядом:

— Не может быть!

— Так говорит Моретти. Они жмут на газ. Поэтому меня и подключили. Они вышли на Моретти, чтобы он вышел на нас. Им не терпится побыстрее закончить дело.

— Что у них, горит? Или просто без царя в голове?

— Похоже, горит.

Начальник затянулся, искоса глядя на Паркера.

— В какую такую историю вляпался Кролл? Не иначе натворил что-нибудь, влез не туда, куда нужно. Наломал дров, и теперь у него гончие на хвосте. Скорее всего в этом дело. Моретти знает, каким образом Кролл покинул «Вектор»?

— Нет, но я его ввел в курс дела.

Исчезновение Кролла и неспособность компании его обнаружить во внутреннем круге управления разведки «Вектора» потихоньку предали забвению. По крайней мере тему перестали обсуждать прилюдно и перевели в разряд табу. Кролл превратился в призрака, отравляющего жизнь службе контрразведки. С его исчезновением примирились исключительно потому, что «Вектор» не смог обнаружить никаких следов продажи на сторону или какого-либо другого использования закрытых сведений.