Пасифик-Хайтс

Фейн на пару мгновений задержал взгляд на гостье, сделал мысленную зарубку и перешел к делу.

Он пересказал Роме все, что недавно услышал от Веры об Элизе Керрин и Лоре Ча, а напоследок изложил свой собственный послеобеденный разговор с Лорой.

Мартен с привычным интересом наблюдал за тем, как Рома поглощает новости. Он дорожил ее мнением и уделял внимание не только словам. Выражение лица и жесты девушки становились раскованными, она не пыталась скрывать язык тела в компании друга.

Если Рома не играла какую-нибудь роль — а она умела делать это с отменной правдоподобностью, — то обычно пребывала в состоянии сдержанного внимания, за которое незнакомые с ней люди могли бы окрестить ее Снежной королевой. Однако прозвище плохо вязалось со смуглой черноглазой ролой — так страстные колумбийцы называли женщин из Боготы. В сердце Ромы не было ни крохи льда. В нем тлел жар. Из-за этого она чуть пережимала с напускной холодностью, словно предупреждая: «Слишком близко не подходить — обожжет».

Пересказывая беседы с Верой о Лоре и самой Лорой, Фейн постарался в точности воспроизвести слова пациентки, которой хорошо удалось выразить чувство нарастающего беспокойства.

Когда он умолк, Рома кивнула, переваривая и расставляя по полочкам новые сведения. Она не торопилась с выводами.

— По всем данным выходит, что наш ловелас — типичный паскудник, — сказала Рома. — Его действия — интеллектуальный вариант хватания женщин за мягкие места в переполненной электричке.

— Хорошее сравнение.

— Пусть он вращается в высших кругах общества, но накручивать мозги женщине, чтобы та раздвинула ноги, — просто мерзость.

— Со слов Веры, он не гонится за плотскими удовольствиями.

— Он и с Элизой играет в эти игры? Или только с Лорой Ча?

— Кажется, кое-что из своего репертуара он применяет к Элизе тоже. Но могу поспорить — с ней он ведет себя по-другому.

Фейн сел в кресло напротив Ромы и сложил руки на груди.

— Мы, похоже, имеем дело с наемницей, — сказал он, резко меняя тему. — Я имею в виду Селию Негри.

— И что из этого следует? — спросила Рома, разбираясь с пирожными. Глаза девушки чуть припухли от недосыпа.

— А ты как думаешь?

— Ну-у… — Она отхлебнула кофе. — Он осторожничает. Не чурается тратить время на обучение дилетанта, лишь бы не рисковать самому. По-видимому, хорошо ей платит и наверняка снабдил документами на другое имя.

— Селия, возможно, не единственный наемник.

— Чтобы не докумекала, что в файлах?

— Именно. Когда наемные агенты знают слишком много, они вместо укрепления безопасности усугубляют риск.

Рома опустила пирожное, от которого хотела было откусить, и стряхнула с пальцев крошки.

— Тогда возникает серьезный вопрос, — заметила она.

Мартен кивнул:

— Сколько у него было таких наемников? И что случилось с остальными?

— Зная, к чему те получили доступ, он вряд ли отпустил их на все четыре стороны.

— Это уж точно. Такая операция требует большой подготовки, времени и денег. Я согласен с Верой: мы видим лишь верхушку айсберга.

Пока Рома, водя пальцем по тарелке, собирала крошки в маленькую кучку, Фейну позвонил Бобби Нобл.

— Доброе утро, Бобби! Включаю громкую связь. Рома у меня.

— Привет, крошка, — откликнулся Нобл. — Короче, по жизни Ричард Ча и Джеффри Керрин, похоже, совершенно не пересекаются.

— Шутник. — Фейн взглянул на Рому.

— Я ничего не накопал, хотя искал с большим охватом. Эти двое живут в разных галактиках. Их ровным счетом ничего не связывает — ни кредитные учреждения, ни коммерческие ассоциации, ни знакомые знакомых.

Фейн был искренне удивлен. Хотя Вера настаивала, что пациентки совершенно не знают друг друга, он был почти уверен: какая-то связь должна существовать хотя бы между их мужьями.

— По крайней мере с первой попытки ничего не нашел, — сказал Нобл. — Если появятся сильные подозрения, буду копать глубже.

— Неужели совсем ничего?

— Я правду говорю, Мартен. Пришлю тебе зашифрованную копию отчета.

— А то, что Ча делает деньги на программном обеспечении, — это хоть верно?

— Верно. На патентах. В этой сфере любят судиться. Вопросы лицензирования, нарушения патентных прав, перекрестные иски. Он держит портфель патентов — не хухры-мухры. Ча получил степень по юриспруденции и бизнесу в Стэнфорде, так что вся эта мутотень как раз по нему.

— Ладно. А что есть на Керрина?

— Я искал нестандартные предприятия — либо с бешеной прибыльностью, либо прожирающие деньги. Короче, достойные его личного внимания.

Обнаружил только две такие компании. По разряду получения бешеной прибыли выступает «Керрин интернэшнл трейдинг компани» со штаб-квартирой в Сан-Франциско. Глобальные перевозки грузов, очень доходное предприятие. Полдюжины филиалов по всему миру — в Индонезии, Китае, Европе, Латинской Америке. Компания переживает бум.

Из категории убыточных серьезно пованивает только интернет-фирма в Менло-Парк. Еще один квартал в том же духе, и Керрин ее отцепит. Но это капля в море. Короче, никаких сигналов тревоги, — подытожил Нобл.

— Спасибо, Бобби, — поблагодарил Фейн. — Потом созвонимся.

— Кто бы мог подумать, — сухо заметила Рома. — Ты все еще считаешь, что Элиза всем делится с Лорой?

— Нет. Но это значит, что Вера нам тоже не все говорит. Ясное дело, в ее состоянии иначе нельзя, вот она и стережет секреты.

Рома доела пирожное и задумалась, играя крошками. Лицо отражало напряженную работу мысли. Слегка нахмуренные брови привлекали Фейна не меньше, чем изящные очертания длинных ног.

— По-моему, стоит обратить внимание на два момента, — произнесла Рома. — Во-первых, Селия Негри. Если ее попросту наняли выполнить работу, значит, у нее не должно быть личной заинтересованности. Раз повелась на деньги, можно перевербовать, и чем раньше мы на нее выйдем, тем лучше. Во-вторых, Вере придется расколоться. Понятно, что она хочет сохранить тайну, но нам тоже нужно дело делать. Пора ее прижать. А в-третьих…

Рома редко взвешивала лишь одну альтернативу. Ее интеллект привычно различал множество вариантов развития событий, ей не стоило большого труда находить «колесо в колесе». [1]В мире Фейна, где сложность выступала непременным условием любой задачи, Роме не было цены.

— Я хорошо помню Боготу. Там все шпионили друг за другом — военные, военизированные формирования, РВСК, [2]наркополиция, НОА, [3]национальная полиция, наркокартели, эскадроны смерти, политики, контрабандисты… Эти ребята постоянно проводили какие-нибудь операции. Иногда мы на них случайно натыкались и попадали в кошмарные заварухи.

Рома посмотрела собеседнику в глаза и постучала ногтем по деревянному подносу.

— У меня сейчас такое же ощущение, Мартен, — как будто мы наткнулись на чью-то операцию.

Фейн кивнул:

— Согласен. Если это отголоски чего-то подобного, то…

Он тряхнул головой и поднялся. Сунув руки в карманы, подошел к застекленным дверям на веранду, посмотрел на остров Ангела. Солнце пробивалось сквозь облака и кропило светом белые паруса, сновавшие по заливу.

Он открыл двери и вышел наружу. Бугенвиллеи, обвившиеся вокруг веранды, вспыхивали на солнце неоновым багрянцем.

За спиной послышались шаги. Рома тоже вышла на веранду, остановилась рядом.

— Давай-ка за дело, — сказал Мартен. — Созвонись со своими людьми, найми их для начала на две недели. Продолжай стационарное наблюдение за офисом. Бюхер «жучков» не обнаружил, значит, объект черпает всю информацию из записей Веры. Это уже хорошо.

— Будем надеяться, «наружка» что-нибудь засечет, — ответила Рома. — А пока прощупаем Селию Негри.

Девушка потянулась и сорвала пурпурный цветок бугенвиллеи. По ходу ее рука скользнула по руке Фейна. Она не попыталась отодвинуться — сохранила прежнюю позу, вертя в пальцах хрупкий цветок. Мартен и Рома неожиданно почувствовали, насколько они стали близки.