Страница 26 из 69
— Из-за одной шуточки?
— Из-за всего. Потому что вы друг другу не подходите. Потому что он ужасно себя вел вчера вечером. Декс никогда бы не стал…
— Прекрати говорить о Дексе! Теперь у меня есть Маркус! — повысила я голос, не думая о том, что меня могут услышать.
— Ты разрушила свою жизнь! — завопила она. — И мы с твоим отцом не собираемся просто наблюдать, как ты себя губишь!
— Ничего я не разрушила, мама. Я люблю Маркуса, и мы собираемся пожениться. У нас будет ребенок. И лучше тебе с этим смириться. Или тыбудешь одной из тех женщин, которые приходят на разные телешоу и жалуются, что они ни разу в жизни не видели внуков, — сказала я, резко сбросила одеяло и решительно зашагала в комнату для гостей — в объятия будущего супруга.
Почему-то окончательно убеждаешься в том, что выбрала наилучший вариант, именно тогда, когда мама твердит тебе, что ты ошиблась.
Вскоре мы с Маркусом, собрав вещи, стояли на углу нашей улицы и ждали, пока подъедет вызванное мной такси. Никто — даже мой неизменно оптимистично настроенный братец — не попытался нас остановить. Такси доставило нас в отель рядом с аэропортом, и там Маркус попытался изобразить раскаяние. Я приняла его извинения, и остаток дня мы провели, занимаясь любовью и сидя перед телевизором в полутемной комнате, пропахшей стиральным порошком и куревом. В целом картина явно была угнетающая, но одновременно очень романтичная. Эта ситуация нас объединила. Мы с Маркусом обсудили мою ссору с мамой и пришли к выводу, что она просто бессердечная и легкомысленная дура.
Когда мы вернулись в Нью-Йорк, у нас дела как будто пошли на лад — ну, по крайней мере, все было не так плохо. Но перемирие оказалось недолгим, и пару недель спустя мы снова начали ругаться. По любому поводу. Я в основном была недовольна тем, что он чуть ли не каждый вечер уходит играть в покер с какими-то манхэттенскими подонками, а также его неряшливым внешним видом и нежеланием побыть со мной дома. Он же аргументировал тем, что я вдруг утратила интерес к постельным экспериментам, что по моей вине несколько раз срабатывала пожарная сигнализация и что у меня «пунктик» насчет Рейчел и Декса.
Однажды утром в субботу, после громкого скандала по поводу имени для нашего будущего ребенка (этот тип посмел предложить мне «Джулию», тогда как я знала, что он потерял невинность с девушкой с таким именем!), Маркус выгнал меня за дверь и сказал, что хочет какое-то время побыть один. Я отправилась к себе, решив, что это всего лишь очередная ссора. Я была уверена, что вечером он позвонит и извинится. Маркус не позвонил. То есть он и не собирался. Я стала звонить сама. Раз за разом. Оставляла ему сообщения — угрожающие, истерические, драматические, умоляющие. Когда Маркус, наконец ответил, я полностью иссякла — ни злобы, ни слез. Только неуверенность — в себе и в своем будущем.
— Чем ты занимался весь день? — спросила я, чувствуя себя совсем несчастной.
— Думал.
— О нас?
— Да.
— И о чем конкретно ты думал? — поинтересовалась я. — О том, хочешь ли остаться со мной?
— Ну… в общем, да…
И в этот момент я поняла, что сила — на стороне Маркуса. Во всех смыслах. Я вспомнила парней, которых бросала, и в частности ту речь, которую выдала своему однокласснику Блэйну. Помню, как он сказал:
— Я хочу остаться с тобой, а ты хочешь порвать… Неужели ты думаешь, что действительно добьешься своего?
— Да, Блэйн, — сказала я. — Просто потому, что так всегда бывает. Человек, который хочет порвать, всегда добивается своего. По определению.
Теперь эта печальная истина придавила меня своей тяжестью. Если Маркус решил со мной расстаться, то я просто не смогу его удержать.
Но я все-таки попыталась. Голос у меня дрожал:
— Маркус, пожалуйста… Не надо.
— Подожди. Мы должны обсудить это при встрече. Я скоро приеду, — сказал он.
— Ты собираешься меня бросить? Просто скажи. Пожалуйста… — Я ждала его весь день, но прождать еще двадцать минут казалось просто невыносимо.
— Я скоро приеду, — повторил он. Голос у него был ровный и спокойный.
Он приехал через час.
— Ты собираешься меня бросить, ведь так? — спросила я, прежде чем он успел хотя бы сесть.
Маркус открыл бутылку спрайта, сделал глоток и дважды кивнул.
— О Господи! Просто поверить не могу, что это случилось. Как ты можешь? Я же беременна от тебя! Как ты можешь меня бросить?
— Прости, Дарси… но я просто не хочу жить с тобой. Это было самое потрясающее из всего, что я когда-либо слышала. Ужаснее, чем Декс в чужом шкафу. Возможно, потому, что наш разрыв был односторонним. Я-то ведь хотела остаться с Маркусом. А он — нет. Точка.
— Почему? — спросила я. — Из-за одной ссоры? Он покачал головой:
— Ты сама знаешь, что не из-за этого.
— Тогда почему?
— Потому что я не собираюсь на тебе жениться.
— Ну и ладно. Нам вовсе не так уж необходимо это делать. Мы будем как Голди Хоун и… как зовут ее парня?
Он снова тряхнул головой:
— Нет.
— Но я от тебя беременна!
— Знаю. Это действительно проблема. — Маркус приподнял брови и посмотрел на меня. — Но у этой проблемы есть несколько решений.
— Я сто раз тебе говорила, что не стану делать аборт.
— Это твой выбор, Дарси. Точно так же, как и в том случае, когда ты забеременела. Ты все решила сама. Помнишь? — сердито сказал он. — А теперь мы… в общем, только представь себе наше будущее…
Я прервала его:
— Что ты имеешь в виду?
— То, что я не хочу с тобой жить, не хочу ребенка. Я буду оплачивать все расходы на его содержание, если ты пожелаешь, но я не желаю в это… впутываться, — сказал он с видимым облегчением. — Совсем.
— Поверить не могу.
— Мне жаль.
Судя по лицу, Маркус испытывал все, что угодно, только не сожаление.
Я умоляла. Плакала. Просила. Обещала, что исправлюсь.
И тогда, перед тем как уйти, он оскорбил меня еще раз:
— Я больше тебя не люблю.
История с Дексом повторилась. Только на этот раз — никакого дублера. Никакой мужчина меня не ждал. Впервые в жизни я была полностью предоставлена самой себе.
15
На следующий день я сломалась и совершила невероятный поступок: на работу Дексу позвонила. Это был отчаянный, драматический жест, но, чего греха таить, я ведь и в самом деле отчаялась.
— Привет, Декс, — сказала я, когда он взял трубку.
Он издал какой-то звук — смешок или кашель, а затем наступила тишина.
— Это Дарси, — сообщила я.
— Я понял.
— Как дела? — спросила я, стараясь говорить спокойно.
— Хорошо. А у тебя?
— У меня… тоже, — сказала я. — Просто подумала… мы можем поговорить? Или я не вовремя?
— Ну… мне вообще-то надо идти.
— А потом? Может, встретимся после работы?
— По-моему, не стоит, — быстро ответил он.
— Пожалуйста. Мне действительно нужно кое-что тебе сказать.
Когда я это произнесла, то поняла, что Декса больше не волнуют мои дела. Он повторил: — По-моему, не стоит.
— Почему?
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Из-за Рейчел?
— Дарси, — сердито сказал он, — что тебе надо?
— Мне нужно тебя увидеть. Тебе что, трудно? Пожалуйста. Я всего лишь хочу поговорить. Уверена, она все поймет, — попросила я. Пусть он возразит, что больше не встречается с Рейчел, что они расстались. Я просто умирала от желания услышать эти слова.
Но вместо этого он ответил:
— Рейчел ничего не будет иметь против.
Непонятно. Это может означать, что у них стабильные отношения. Или что никаких отношений нет. Я решила пока не выяснять. Пока.
— Тогда почему ты не можешь со мной увидеться?
— Дарси, не стоит.
— Но я должна кое-что тебе сказать.
Он вздохнул и наконец, сдался: