Страница 38 из 76
Дни шли за днями. Дождями природа не злоупотребляла. Солнце вставало слева, садилось справа. Когда висело в зените, всё еще было жарко. Лето действительно было длинным. Путники двигались на юг. Скрываться особой нужды не было. Дорога прямиком вела, куда требовалось, пообедать почти всегда удавалось в придорожных трактирах. Там же запасались и провизией на ужин. Ночевать путники предпочитали на свежем воздухе. Все-таки две молодых женщины в сопровождении всего лишь одного кавалера привлекали внимание. Глефа и породистый Вороной молодой леди, «слепота» Блоод интриговали и сами по себе, но если представители мужского пола начинали чуять природу черноволосой красавицы, то уж точно на месте лучше было не задерживаться.
Земли Ворона оказались обширнее, чем представлялось шпионке. Все-таки карты без точного указания масштаба похожи на китайскую инструкцию к электрочайнику — такие же примитивные и малопонятные. Прошло уже двенадцать дней, а путники еще только приближались к южной границе королевства. Где-то впереди лежала знакомая Ивовая долина, а пока тракт петлял между редкими мирными деревнями и фермами. Край зажиточный, сытый. Поля, сады, мельницы… Пруды до того полны рыбой, что даже неинтересно вспоминать о снастях. Порой казалось, что здесь и о дарках слыхом не слыхивали. Вернее, дарки были своими, привычными, мирными. Ведь даже странно представить, что пиво может варить кто-то, кроме умельца-клуракана, глупо, если за овцами не будут приглядывать пилози, а на пасеке не увидишь бравни. О безжалостных вег-дичах здесь ходили столь же достоверные басни, как и о далекой Лжепророчной войне с взбунтовавшимся Кэкстоном.
Счастливые места. Где-то восточнее осталась столица с холодной королевской постелью, в которую Катрин так и не суждено было лечь. А ведь могла бы править этим краем. Очень даже запросто. Затрахать Его Величество до смерти и законно унаследовать трон. Или это только его дети могут корону унаследовать? Вот ведь, не удосужилась в свое время порядок престолонаследия узнать, теперь будешь гадать, какое непомерное счастье упустила.
— …Неужто так с самого детства и слепая? — купец сочувственно покачал головой. — Беда-то какая. Такая красавица, да за что же ее боги наказали? Эх, нет справедливости на земле. Боги о нас разве вспомнят?
Путники двигались с обозом уже полдня. Рыжебородый торговец охотно делился новостями. В ответ приходилось занимательно врать.
— И не говори, уважаемый. Уж как маменька убивалась, и сказать не могу. Ну, теперь, когда тот лекарь-кудесник объявился, может, что и получится. Маменька-то как счастлива будет, — Катрин улыбнулась.
— Оно и понятно, — купец в очередной раз с жалостью оглянулся на едущую в хвосте колонны Блоод. Энгус находился при бедной «незрячей» неотлучно. — И маменьке вашей, и сестре только посочувствовать можно. Кто ж калеку такую замуж возьмет?
— Не в этом дело. Есть охотники. Она у нас чистейшей души девица, да и миловидна. Достойные люди сватаются. Да ведь не взглянет она на избранника своего, не увидит супруга своими глазами, вот что горько да обидно.
— Да чего на него смотреть? — удивился купец. — Ежели человек благородный, значит и красивый.
— Ваша правда. Да только и мужу незрячая супруга обузой будет, а то мне, сестре, очень тягостно. Попробуем вылечить. Что мы, нищие какие-нибудь? Десять «корон» наскребли, да и на дорогу кое-что нашлось.
— Так-то оно так. Да только рискованно приличным девицам в путешествия пускаться. Что ваш охранник один-то сделает? Не ровен час, налетят недобрые люди, — купец озабоченно глянул на полоску леса далеко впереди.
— Лошади у нас хорошие, уйдем. А не уйдем, боги помогут.
Купец вздохнул:
— Отчаянная ты девушка, как я погляжу. Да только на богов шибко не надейтесь. Не встречал я богов на тракте. Может, где в иных местах…
— Наши боги всегда при нас, — Катрин похлопала по древку глефы. — Не всесильные, зато верные. Мы в глуши выросли.
— Тебе, уж прости за прямоту, сотней командовать, а не замуж выходить.
— Так я пока замуж и не собираюсь, — засмеялась светловолосая оторва. — Вот сестрицу пристрою, тогда подумаю.
— Дело твое, да только ехали бы вы с нами. Медленно, конечно, зато надежно. У меня, вон, аж трое «серых» в охране есть. Парни опытные.
— Спасибо за предложение, уважаемый. Да только торопимся мы. Маменьке обещали до холодов вернуться. А «серые» нынче не те пошли. Вот папенька мой, покойный, бывало, по шесть дней из лесу не вылезал…
Холмы не холмы, овраги не овраги — так, складки местности. Даже кустов порядочных нет. Нужно было заночевать в последней роще. А теперь уже сумерки подступают.
— Неуютно здесь, — изрек очевидную истину Энгус.
— Привыкнем, — сказала Катрин, пытаясь разглядеть в слабеющем свете карту. — Вот фигня, ничего я здесь не пойму. Теоретически, лес должен быть.
— Вырубили, — предположила Блоод.
— На зубочистки, — согласилась Катрин, скручивая пергамент.
Карту она чуть не уронила, потому что Вороной испуганно попятился. На дороге перед путниками кто-то возник. Энгус молча выхватил топор. Блоод зашипела.
— Господа, господа, — заторопился писклявый голос. — Это всего лишь я, бедный мирный торговец. Не упустите последнюю возможность приобрести мелочи, необходимые в дороге. Дальше ни лавок, ни рынков вы не найдете. И не надейтесь сторговать у диких горцев иголки и пуговицы. Если и найдете, то переплатите впятеро…
— Это кто? — поинтересовалась Катрин.
— Кажется, пикси. Торговец, — после некоторых колебаний объяснил Энгус.
Местный негоциант не доставал макушкой до стремени Вороного. Зато нос у карлика был выдающийся. И почему красный? Вроде бы мелкие народы Эльдорадо никогда не злоупотребляли спиртным, а с носами прямо беда… Потрепанная зеленая куртка и громадный колпак делали торговца похожим на малосъедобный гриб.
— Вы совершенно правы, добрый господин, — заявил 'гриб'. — Я известен на всю округу. Между прочим, победил в упорнейшей конкурентной борьбе. Здесь все…
— Не слушайте его, — сказал Энгус. — У него одна цель — сбить нас с пути.
— Предрассудки и клевета! — мгновенно разволновался карлик. — Ну, какой мне интерес, если вы заблудитесь, попадете в зубы степным волкам или, что еще хуже, в лапы корыстным горцам? Вы слыхали, какие огромные выкупы они требуют?
— Я знакома с горцами. У них отличный сыр. И бесплатный, — насмешливо сообщила Катрин.
— Вам не те горцы попались. Не настоящие. Морок. Самые горные горцы — те истинные разбойники. Зловещие, притом. Сдирают кожу прямо с ушами. У меня тут есть амулеты… — пикси энергично встряхнул большим мешком.
Блоод подала своего гнедого вперед.
— Хотите взглянуть? — низкорослый торговец с готовностью потянул завязки мешка.
Блоод безмолвно откинула капюшон. Негоциант так же молча подхватил мешок и рванул прочь.
Путники двигались по быстро темнеющей дороге. Поразмыслив, Катрин решилась спросить подругу:
— Почему они вас так не любят? Вы же вроде, хм, вообще не пересекаетесь?
— От нас нет пользы. Ни купить, ни продать. Ни съесть. Никакие.
Энгус протестующее хмыкнул. Катрин с ним согласилась:
— Знаешь, Бло, «никакой» тебя точно не назовешь. Индифферентно к тебе относиться вообще невозможно. Мы все здесь белые ненормальные вороны, но ты — нечто вопиющее. Мне бы за тебя нобелевскую премию дали.
— У Кэт крыша… — понимающе сказала парню Блоод.
— …опять поехала, — подтвердил Энгус.
Катрин улыбалась…
Дождь шел весь день. Похоже, королевские земли желали как следует попрощаться с путниками. До Ивовой долины оставался один переход, а там граница, потом знаменитый Южный тракт, по которому придется тащиться непонятно сколько. Катрин не особенно волновалась, время действительно мирное, дорога, в общих чертах, известна. Туризм, а не поход.