Страница 37 из 83
старше Виктора. Всё почему-то вдруг стихло, и он быстро
уснул. К счастью, они жили на этой квартире всего один год,
так как к следующей осени было построено хорошее
двухэтажное общежитие для учащихся техникума, но с
хозяйкой своей бывшей квартиры он всё- таки встретился
пять лет спустя, уже при других обстоятельствах.
Перейдя по мосту через речку, неспокойную и
перекатистую, похожую нравом на небольшую горную,
Виктор вошёл в деревню, вовсе не узнаваемую им сейчас:
половина чёрных изб, составлявших её, исчезла, а на их
месте выросли притязательные одно- и двухэтажные домики,
окружённые высокими заборами, — бывшая колхозная
деревня превращалась в дачный посёлок. По дороге, давно не
ремонтированной, с побитым потрескавшимся асфальтом,
местами рыхлым и комковатым, как сухая пашня, он
поднялся на холм, куда частенько взбегал раньше, пытаясь
заниматься спортом, а позднее гулял с девушкой,
познакомившись с ней на вечере танцев, проводившемся в
актовом зале их техникума. А по обочинам дороги стояли
старые корявые берёзы, настолько старые, что, когда
говорили, что эта дорога, считавшаяся частью Сибирского
тракта, построена ещё во времена Екатерины Великой,
можно было не сомневаться в этом. Вид этой дороги и этих
берёз создавал ощущение абсолютного отсутствия
временного разрыва, словно то, что связано для него с этой
дорогой, происходило только вчера, а не два десятка лет
назад; и он почти физически ощущал это отсутствие.
Его вечерние прогулки с этой девушкой мало отличались
от его утренних пробежек: настолько они смущались в
присутствии друг друга, несмотря на то что она была старше
и, надо думать, менее наивна, чем он, — но всё было именно
так, очевидно, по той причине, что они были юными и просто
мало знали друг друга. Однажды вечером они шли по городу,
и Виктор, обняв её правой рукой за талию, левой держал её
правую руку, когда им навстречу прошла группа местных
ребят одного с ним возраста, и от этой встречи можно было
ожидать чего угодно, учитывая натянутые отношения
студентов с местной молодёжью, но из толпы раздалось лишь
сдержанное: «Держи её крепче, иначе убежит», — и ни
смешка вдобавок. Спустя минуту спутница попросила
отпустить её руку. Они встречались не больше месяца, из
которого неделю — перед его уходом на службу в армию, а
накануне отъезда она пригласила его в гости, сказав, что дома
никого не будет, но он не пришёл, а через день у военкомата,
провожаемый друзьями, передал ей справку, полученную
взамен сданного паспорта, сохранить которую самому не
представлялось возможным. Их переписка продолжалась
более полугода, самое трудное время его службы в учебном
отряде «подплава», а потом всё стало обыденным и
тоскливым. Поскольку служить ему предстояло три года, он
написал, что не хочет с ней переписываться, не хочет, чтобы
она ждала его; больше он не получил от неё ни одного
письма.
Прошло два с половиной года; он ушёл в отпуск со
службы и решил восстановить ту справку, дававшуюся при
сдаче паспорта. Поскольку за ней нужно было обратиться в
военкомат, он оделся в военную форму, но, чтобы не
привлекать к себе лишнего внимания, накинул на себя плащ,
застегнув его наглухо до самого верха, а бескозырку уложил в
маленький кожаный чемоданчик, с каким и отправился на
теплоход, курсировавший в то время по реке. Прямой дороги
между центром района, где он жил, и центром района, где
учился и призывался на службу, не было, хотя расстояние
между ними составляло чуть больше пятидесяти километров;
когда замерзала речка, то приходилось добираться домой или
на учёбу через областной город, что было в четыре раза
дальше.
Купив билет на теплоход, Виктор яедал его прибытия,
сидя на скамейке в здании пристани, когда рядом подсела
пожилая женщина, заведшая ничего не значащий разговор, от
которого он не решился отказаться, не желая обидеть
попутчицу, позднее признавшуюся в том, что из доверия
завязала с ним знакомство, опасаясь дорожных
неприятностей. Теплоход наконец прибыл, и они
разместились в каютах третьего класса — так назывались
обширные кубрики под палубой с жёсткими сиденьями типа
«рундуков», как на плавбазе, к которой швартовалась иногда
их подводная лодка. Это судно было самым настоящим
теплоходом — с буфетом, рестораном и всем остальным, а не
теми пассажирскими судами, появившимися позднее и
имевшими названия «Ракеты» и « Кометы»; поездка на нём
больше походила на отдых, речной круиз; к сожалению, все
эти теплоходы куда-то исчезли, как практически исчез и
грузовой речной транспорт. Виктор сходил в буфет, на
переборке которого висела местная стенгазета, посвящённая
Дню Военно-морского флота. Он вспомнил про свой
праздник в предстоящее воскресенье и, решив отметить его
заранее, купил сто граммов коньяка, который никогда не пил
раньше. Выпив, вдруг поперхнулся от неожиданной его
крепости, поскольку думал, что это какое-то вино, не столь
крепкое, как водка. Возвратившись в кубрик, он сел на
прежнее место, заметив, что следом вошла и устроилась на
соседней скамье молодая девушка; вместе с ней в сердце
Виктора вошла непонятная тревога. Поблизости
расположились четверо курсантов речного училища, одетые
в одежды, похожие на его форму, и он забеспокоился, что они
опередят его и раньше заведут разговор с незнакомкой, но те
не обращали на неё внимания, очевидно, она казалась им
старше, чем нужно. Словно оправдываясь, Виктор сказал
попутчице, что в помещении душно и снял плащ.
Окружающие отреагировали на это с явным удивлением, ему
же было приятно это удивление, дававшее большую
уверенность для знакомства с хорошенькой соседкой.
Впрочем, его волнения были напрасны: разговор сложился
как-то сам собой. Она вела себя дружелюбно,
доброжелательно, не кривлялась и не жеманничала, и ночь в
пути прошла почти незаметно; к утру они уже дремали, сидя
на лавке, прижавшись друг к другу и прислонившись
головами. Теплоход между тем,прибыл на нужную им
пристань.
Оказалось, что его новая знакомая тоже добиралась в
Ильинск, но до него ещё надо было ехать автобусом, а он
должен был прийти часа через два. Погода выдалась
отличная: было жаркое утро, Виктору было легко и свободно,
он не чувствовал ни стеснения, ни смущения в присутствии
Юли — так звали его знакомую, — и было похоже, что у неё
такое же настроение, дававшее им возможность шутить и
смеяться, обмениваясь безобидными колкостями. Он
поцеловал её и отпрянул вдруг, словно опасаясь, что она
ударит его в ответ, но ничего не случилось: она улыбалась
всё так же весело, но немного смущённо, а спустя некоторое
время сказала смеясь:
— Однажды парень, с которым я встречалась когда-то,
сказал: «Посмотри, какая луна!» — и поцеловал меня,
воспользовавшись моментом. Я ударила его поленом, взяв
его с поленницы, около которой мы стояли.
Подошёл автобус, желающих уехать было очень много, и
получилось так, что Виктор, постаравшись пропустить
Юлию и других пассажиров вперёд, оказался последним и
стоял на ступеньках автобуса около двери.Ему было совсем
не безразлично, где находится его попутчица; однако вскоре
она почти со скандалом протиснулась к нему, став рядом, и
так стояли они в тесноте автобуса, прижатые друг к другу.
— Вон тот мужик — он и сейчас ещё смотрит —
уставился на меня и в глаза заглядывает, — сказала Юля.
Виктор, поймав взгляд мужчины, с угрозой посмотрел на