Страница 88 из 100
– Какой изъян, Гай?
– Это будешь не ты.
Тогда она вдруг робко поцеловала его:
– Спасибо тебе, любимый. Но, Господи Боже, сколь многое нас разделяет!
– Нет ничего такого, что бы нас разделяло, абсолютно ничего.
– Нет, есть. Призраки старых грехов, былой ненависти тех, кто умер, и тех, кто жив, Гай. Мой отец убил твоего… из-за моей матери. Знаешь, Гай, кажется, он страшно боится, что я выйду за тебя замуж, и больше всего – того что мы будем жить здесь…
– Ему нечего бояться, – сказал Гай мягко. – Когда папа умирал, он взял с меня слово, что я никогда не причиню вреда Джерри. Всех этих призраков пора отправить на покой, Джо.
– Хорошо, если так, Гай. Только они не дают мне покоя: Кил и то, как он умер… А твоя Джульетта…
– Не беспокойся об этом, Джо. Мы расстались с ней навсегда.
– Да, расстались. Но разве она ушла из твоего сердца, из твоих воспоминаний? Сомневаюсь. И вряд ли ты ее когда-нибудь забудешь. Она такая красивая, Гай… Веселая, талантливая, в ней столько очарования! Я так боюсь, что ты начнешь сравнивать меня с ней, после того как мы поженимся. Я просто не выдержу такого состязания с одной из самых знаменитых женщин в мире!
– Никогда не занимаюсь такими сравнениями, – сказал Гай, – или противопоставлениями – это гораздо более удачное слово, когда речь идет о вас двоих. Ты станешь моей женой, Джо. Я всегда любил тебя, всю жизнь. И вот я вернулся домой – к тебе. Мне не помешают какие-то выдуманные тобой призраки!
– А я и не собираюсь тебе мешать, любовь моя, – мягко сказала она. – Просто пытаюсь быть честной, чтобы ты слишком во мне не разочаровался. Если бы ты действительно ушел сейчас, я вряд ли бы это вынесла. Но теперь я высказалась и чувствую себя лучше. Когда ты хочешь, чтобы это произошло?
– Тебе решать, Джо.
– Через две недели, Гай, ладно? Это время потребуется для того, чтобы мне сшили свадебное платье. Розовое – на счастье, белое я теперь носить не имею права…
– На две недели я согласен. Где ты хочешь устроить свадебную церемонию, Джо?
– Здесь, в Фэроуксе. Я хочу начать нашу совместную жизнь там же, где мы ее завершим. Гостей много не нужно. Только Уиллард с Нормой да Фитцхью с Грейс. И отца придется пригласить ради приличия. Конечно, если ты хочешь позвать кого-то еще…
– Нет, но пусть у нас будет медовый месяц. Скажем, в Нью-Орлеане…
– Нет! Только не в Нью-Орлеане! Там ты…
– Что я там, Джо?
– Провел свой медовый месяц с… ней. Ведь это был медовый месяц, хоть и греховный!
– Когда любишь, это не грех, – сказал Гай, – впрочем, неважно. Куда б ты, в таком случае, хотела поехать?
– Наверно, в Нью-Йорк. Я о нем так много слышала…
«Там, – усмехнулся про себя Гай, – я провел второй греховный медовый месяц с Джулией. Но ты об этом не знаешь, поэтому Нью-Йорк вполне подойдет. Боже милосердный, а ведь Джо права! Трудно найти такой крупный город, где бы этот призрак не преследовал меня…»
– Хорошо, – сказал он. – А теперь я, пожалуй, пойду, дорогая, мне надо кое-что уладить. В конце концов, это и моя свадьба тоже…
То, что он собирался уладить, для кого-то другого, возможно, и не представляло бы особой важности. У Гая же в плоть и кровь вошло уважение к традиции, семье, привитое отцом, и, пока он был жив, ничто не могло этого поколебать. Сама принадлежность к роду Фолксов была его raison d'etre[78], его религией, давала основание чувствовать свою избранность.
Поэтому то, что он предполагал сделать, не казалось ему недопустимым вмешательством в чужую жизнь; он рассматривал это как своего рода приведение в порядок некоторых дел. Мэллори-хилл принадлежал роду Мэллори на протяжении многих поколений. Фитцхью был последним из Мэллори, поэтому Мэллори-хилл необходимо было передать Фитцхью. Гаю даже ни разу не пришло в голову, что Фитцхью, возможно, и не нужна такая огромная плантация.
Гай был полон решимости восстановить прежний порядок: Фолксы – в Фэроуксе, Мэллори – в Мэллори-хилле. Почему – такая мысль ему и в голову не приходила. Для него все это было очевидно и не нуждалось ни в объяснении, ни в оправдании. Все мысли его были направлены на то, как осуществить задуманное.
По пути в Мэллори-хилл он все продумал. Уиллард Джеймс хочет стать полноправным плантатором. К тому же у него есть деньги. Гай надеялся, что ему удастся убедить Уилла купить старую плантацию Мэллори, где сейчас жил Фитц, за достаточно крупную сумму, что позволило бы Фитцхью выкупить Мэллори-хилл. Сам Гай не нуждался в деньгах и отдал бы плантацию Фитцу и Грейс в качестве свадебного подарка, но он знал, что они не примут этого дара. Возникла довольно-таки щекотливая ситуация: Уилл хотел завладеть Мэллори-хиллом, а Фитца, как сильно подозревал Гай, вполне устраивало его нынешнее положение, чего нельзя было сказать о Гае. Он сам задал себе задачу, но, Бог тому свидетель, сам же собирался и решать ее.
Надо отдать должное силе его характера: он сумел все устроить за один день. Правда, у него нашлись два сильных союзника – о них Гай даже не подозревал и на их помощь не рассчитывал: Норма Джеймс, которая сочла Мэллори-хилл слишком уж большим, что шло вразрез с ее простым крестьянским вкусом, и Грейс Тилтон, которая родилась в небогатой фермерской семье и обладала непоколебимой решимостью добиться лучшей доли.
– Что ж, – вздохнул Фитцхью с сожалением, – старая плантация была всем хороша для меня, но раз уж Грейс решила стать знатной леди, придется ей уступить. Ты очень благородно поступаешь, Гай, что соглашаешься взять за Мэллори-хилл ту же цену, что Уилл предлагает мне. Но все это сильно смахивает на благотворительность…
– Ничего подобного, – поспешно сказал Гай. – Твоя плантация, хоть и меньше по площади, дает такой же урожай, что и Мэллори-хилл. Единственная разница – дом. А для меня это небольшая жертва, зато вы с Грейс будете теперь моими ближайшими соседями. Только не думай, что мне чем-то не нравятся Уилл и Норма, просто мне кажется, будет правильнее, чтоб в Мэллори-хилле снова жили Мэллори…
– Спасибо, – сказал Фитцхью. – Кстати, Гай, у меня есть для тебя свадебный подарок. Красотка ощенилась месяц назад. Когда вернешься после медового месяца, я пришлю тебе пару щенков, как и обещал. Хочешь выбрать сейчас?
– Еще бы, черт возьми! Пойдем-ка, дружище, глянем на этих маленьких тварей…
Свадьба удалась на славу. Джо Энн плакала в течение всей церемонии, Норма и Грейс последовали ее примеру. Джеральд Фолкс выдавал дочь замуж во второй раз и имел вид человека, приговоренного к смерти. В 1856 году ему было немного за шестьдесят, но выглядел он лет на двадцать старше. Он был разбит параличом, весь трясся, пальцы его рук так скрючил ревматизм, что они скорее напоминали когти, лицо было серым, глаза подергивались от страха, когда он смотрел на Гая Фолкса.
Гай все это заметил, но быстро выбросил из головы мысли о нем. Гораздо больше его беспокоило другое: если Норма Джеймс плакала от радости, а Грейс от счастья сбывшихся надежд, то его невеста рыдала от страха.
«Как же Кил с ней обращался, – думал он с тоской, – что она такой стала? Она ведет себя, как юная девушка, подвергшаяся насилию. У меня и раньше бывали проблемы с женщинами, но иного рода. Что же, черт возьми, делать с такой женщиной, которая в глубине души боится мужчин и приходит в ужас от одной мысли о любви?»
Сам о том не догадываясь, Гай знал ответы на свои вопросы. Чему-то его научила Кэти, многому – Билджи, но только Джульетта показала ему во всей полноте, как совершенна может быть любовь, когда она соединяет тело и дух, изысканность и вкус с душевной теплотой и здоровой чувственностью, не отравленной ложной стыдливостью. Гай был прекрасно подготовлен, чтобы решить задачу, поставленную ему Джо Энн Фолкс, полностью разделявшей все предрассудки своего времени и воспитания. Но он не осознавал этого – и его свадьба оказалась торжественной и в то же время унылой.
78
Право на существование, смысл (фр.).