Страница 31 из 100
– Вэс, – сказал Джеральд легко, приветливо, – не уступишь ли мне мальчика на некоторое время? Я мог бы дать ему постоянную работу, так что у него всегда было бы немного денег на карманные расходы…
– А что за работа, Джерри? – спросил Вэс.
– Не слишком трудная. На прошлой неделе у меня был разговор в Натчезе с капитаном Моррисом из пароходной компании, что обслуживает линию на Цинциннати. Капитан сказал, что компании было бы выгодно, если б мы открыли топливную станцию в Фэроуксе. Я подумал, что Гай мог бы справиться с этим. Сначала ему надо будет присматривать за строительством пристани за пределами старого участка, – ну ты знаешь, там, где твой отец изменил русло реки, заставив ее течь мимо Фэроукса, – а потом следить, чтобы артель негров работала весь день, пилила бы лес для лодок и складывала его. Мне кажется, Гай вполне взрослый для такой работы. А десять процентов выручки он сможет оставлять себе. Что ты на это скажешь?
Вэс Фолкс повернулся к сыну.
– А что ты скажешь, мальчик? – тихо спросил он.
– Я бы хотел попробовать, если ты не возражаешь, папа.
– Отлично! – весело воскликнул Джерри. – Гай, поедем со мной. Мы наберем артель с южного участка, снабдим их топорами и пилами, а потом я возьму тебя на старый участок и покажу, где я хочу построить пристань. Затем полностью доверю тебе руководство. Ничто так не помогает становлению характера, как возложенная на человека ответственность, – так, бывало, говаривал твой дедушка.
– Хорошо, – сказал Гай. – Пока, папа…
– Пока, – ответил Вэс угрюмо. – Спасибо, Джерри…
– Не стоит благодарности.
Гай ехал с Джерри впереди, за ними вереницей брели негры, их было человек десять. Мальчик не знал, что имел в виду его дядя, говоря о старом участке, но не хотел спрашивать. Он инстинктивно избегал слишком длинных разговоров, а кроме того, через несколько минут он и сам все узнает.
Внезапно Гай понял, что они движутся как раз в сторону старой хижины в вырубленной части леса. Он нахмурился, потом пожал плечами: Вэс сейчас был в поле с неграми, Речел, скорее всего, в Фэроуксе. Джерри, конечно, знал о существовании хижины, а поскольку в ней не было ничего, что могло бы привлечь чье-то внимание…
Он ехал и думал: «Хорошо бы, чтоб папа бросил ее. Мужчине не следует ввязываться в историю, из которой ничего хорошего не может выйти. Хотя я не вправе так говорить. А вышло бы что-нибудь хорошее у меня с Кэти? Если бы даже папа все не разрушил, наверняка случилось бы еще что-то. Ребенок, например. Скверная вышла бы штука. Пришлось бы тогда на ней жениться, но, видит Бог, не хотелось бы связывать себя с женщиной, которая не умеет даже прочитать или написать свое имя…»
Внезапно он остановился, так резко дернув поводья, что Пегас почти встал на дыбы. Он искоса взглянул на Джерри, пытаясь понять, не заметил ли и он тоже. Но лицо дяди было бесстрастно и спокойно.
Гай пришпорил Пега, опередив Джеральда. Да, он не ошибся. Вспышка, которую он заметил, была отражением солнечного света от оконного стекла. А на окнах – Боже правый! – висели занавески. На подоконниках стояли горшки с цветами. «Женщины, – охнул он про себя. – Боже милосердный, ох уж эти женщины!»
Он развернул Пега и легким галопом подъехал к Джеральду.
– Дядя Джерри, вы собираетесь строить пристань на Ниггерхедской косе?
– Да, – ответил Джерри. – А что?
– Не думаю, что это хорошее место, – быстро сказал Гай. – Во время последнего паводка река смыла почти половину этой косы, а в следующий раз, может, и всю ее смоет. Вы же знаете, что это за река, – сами мне рассказывали, как дедушка сделал новое русло, прорыв неглубокий канал накануне паводка, а уж эта чертова река сама нашла дорогу к его двери…
– Так, так… – задумчиво протянул Джерри. – И что же ты предлагаешь, Гай?
– Плам Блафф. Я знаю, что это утес – место высокое, но именно этим оно и хорошо. Мы можем поставить причал немного наклонно, и тогда даже самый сильный паводок не сможет смыть его…
Джеральд задумался. Он высоко ценил сметку Гая. И надо сказать, что его ненависть к Вэсу Фолксу (а он имел серьезный повод для такого чувства) не распространялась на его сына. Джеральд даже любил Гая, видя в мальчике силу и мужество, подобающие будущему хозяину Фэроукса. Он давно уже решил не препятствовать дружбе Джо Энн с Гаем, потому что ясно понимал: среди сыновей окрестных плантаторов ему не было равных.
– Хорошо, – добродушно сказал Джеральд. – Но сначала надо взглянуть на Плам Блафф. Поезжай впереди, Гай.
Мальчик круто развернул лошадь, думая об одном: прочь от хижины. Негры вытянулись в цепочку между ним и Джерри. Гай был уже готов вздохнуть с облегчением, но прежде оглянулся. И тотчас пришпорил своего скакуна, вихрем помчавшись к хижине; один из негров нагнулся к окну, заглядывая внутрь и прикрывая глаза рукой от яркого света.
Гай привстал в стременах, поднял плеть и изо всех сил опустил ее на спину негра, как ножом располосовав рубашку из грубой ткани. Негр упал, отчаянно завыв.
– Масса Гай! – стонал он. – Боже правый, масса Гай, я просто…
Гай хлестнул плетью еще раз, попав по щеке негра.
– Пошел вон отсюда! На место, безмозглый черный ублюдок!
– Да, сэр, масса Гай, – угрюмо отозвался негр. – Мне показалось, я видел свет внутри и…
– Ты, – сказал Гай с холодной яростью, – ничего там не видел. А если раскроешь рот и разболтаешь массе Джерри или еще кому-нибудь об этой хижине, то твою черную тушу найдут в реке, ты понял меня?
– Да, сэр, масса Гай, – ответил негр. Но в голосе его прозвучала нотка, которая не понравилась Гаю. Нечто большее даже, чем возмущение, – легкий оттенок вызова, что ли, но мальчик не был в этом уверен.
– Что он хотел сделать? – спросил Джерри Гая, когда тот поравнялся с ним.
– Ничего особенного, – проворчал Гай. – Отстал от всех, наверно, высматривал, что бы стянуть. Но в этой старой хижине ничего нет. В ней уже долгие годы никто не живет, насколько мне известно…
– Странно, – задумчиво сказал Джерри, – но мне показалось, в ней что-то не так, как было раньше.
– Я там ночевал несколько раз, когда охотился, – сказал Гай. – Немного прибрал, чтоб было уютнее. Вы, надеюсь, не возражаете?
– Нисколько. Пользуйся ею, пожалуйста. Хотя, должен признаться, никогда не мог понять, что за удовольствие – убивать животных.
«Если бы ты был мужчиной, ты бы понял», – подумал Гай, но вслух сказал:
– Не в убийстве соль, дядя Джерри. Охота – это вроде как поединок твоего ума с инстинктами зверей, их хитростью. Я выследил сотни животных, шел за ними до самых их берлог, а потом отпускал без единого выстрела, если мяса в доме хватало. Это трудно объяснить: ты или любишь охоту, или нет – больше и добавить нечего…
– Что одному впрок, другому – яд, – так, кажется, говорит пословица? Может быть, я слишком щепетилен. Предпочитаю, чтобы вместо меня убивали другие. А вот и твой утес, мальчик. Посмотрим, что ты предлагаешь сделать…
В течение долгого дня Гай чувствовал снова и снова, как глаза избитого им негра словно раскаленными углями прожигают его спину. Но стоило ему оглянуться, как тот мгновенно отводил взгляд. Гай не спускал с него глаз, однако негр работал усердно и умело, пожалуй, лучше всех остальных.
«Видно, не хочет, чтобы я еще раз добрался до его шкуры, – мрачно подумал Гай. – Этот ниггер расскажет Джерри о том, что видел, при первом же удобном случае. Хорошо, хоть я догадался сказать, что прибрал в хижине. Черномазый теперь может болтать сколько влезет».
И все же в нем зрело какое-то трудноопределимое предчувствие, леденящее и ни на секунду не исчезающее, цепко засевшее в мозгу. Что-то было не так, как надо, где-то рядом таилась ужасная, смертельная опасность, но в чем она заключалась, он никак не мог понять.
«Негр, конечно, скажет, но это не так уж страшно. Главное – предупредить папу, чтоб он не ходил больше в хижину: Джерри, возможно, установил за ней наблюдение. И убрать эти проклятые цветочные горшки и занавески. Джерри без труда все поймет, если найдет их там. Это надо будет сделать сразу после того, как он отведет негров домой сегодня вечером. Ясно как день, что Джерри сам захочет съездить посмотреть на хижину».