Страница 44 из 94
Мне приснились три сна.
В первом я увидела Люси, облаченную в саван и бесцельно бродящую по пустоши. Она наткнулась на маленького ребенка и схватила его. Ее глаза пылали, как горящие угольки, когда вампирша оскалила клыки и сомкнула их на горле крохи. Видение было таким достоверным и пугающим, что мне не сразу удалось повторно заснуть.
Второй сон был намного приятнее, по правде говоря, он оказался просто чудесным. Я сидела в креслекачалке в своем доме в Эксетере, держала у груди малыша, баюкала крошечное пухлое тельце, целовала мягкую теплую головку, вдыхала сладкий младенческий запах, расчесывала темные локоны. Это был мой собственный ребенок, первый настоящий кровный родственник в моей жизни, существо, которое одновременно было частью меня и Джонатана. Мое сердце переполняла любовь, целое море, гораздо больше, чем я ожидала в себе найти. Я знала, что сделаю что угодно, лишь бы защитить этого ребенка. Я проснулась, сияя от счастья, и подумала, что это безумие обязательно закончится, злодей Дракула умрет. Тогда все мы сможем вернуться к нормальной жизни, и у меня появится этот ребенок. Даже не один, а много детей, которых я смогу держать, баюкать, петь им колыбельные, читать сказки, играть с ними, растить счастливыми и здоровыми. Я вновь задремала в блаженной дымке.
Третий сон был о мистере Вагнере. Я вернулась в павильон в Уитби, и мы кружились в зале. Я парила на крыльях танца в его волнующих объятиях. Музыка взвилась крещендо, когда мы в вихре вальса очутились на террасе, где он притянул меня ближе, с глубочайшей любовью заглядывая в глаза, затем поцеловал, долго, искренне, волшебно.
Я проснулась в краске и поту. Мое сердце колотилось так громко, что я опасалась, как бы оно не выскочило из груди. Ах! Ну почему мне приснился он? Как вероломно подсознание! Я верила, что подобные сны и видения ничуть не меньшее предательство супружеских обетов, чем любое физическое действие. Все же несколько постыдных минут я лежала в темноте, наслаждаясь воображаемым воспоминанием о его объятии и прикосновении губ. Затем я мысленно встряхнулась и сурово упрекнула себя: «Мина Харкер, ты должна перестать о нем думать».
Я села и сбросила покрывала. Шторы были раздернуты. Солнечный свет струился в комнату, на часах было четверть первого. Я вздрогнула при виде багажа Джонатана у двери. Он здесь – возвратился из Уитби!
Я быстро умылась и оделась, испытывая облегчение оттого, что нам предстояла работа. Ведь наши поиски зловещего графа Дракулы, несомненно, отвлекут меня от тоски по мистеру Вагнеру, возлюбленному, с которым мне не быть вместе.
ГЛАВА 12
Я нашла Джонатана внизу, в столовой, погруженным в беседу с доктором Сьюардом, пока накрывали второй завтрак. Вид милого лица мужа наполнил меня тихой радостью. Он выглядел и говорил как человек, полный решимости и вулканической энергии. Поездка в Трансильванию будто бы пошла ему на пользу. Более того, любой, кто увидел бы его сегодня, с трудом поверил бы, что этот сильный и непреклонный человек – тот самый сломленный бедолага, которого я всего шесть недель назад увидела в будапештской больнице.
– Дорогая! Наконецто. – Когда я вошла, Джонатан с радушной улыбкой вскочил со стула. – Доктор Сьюард рассказал, что ты не спала всю ночь, так что я не стал тебя будить.
– Спасибо. – Я подошла к нему, и мы обменялись ласковым поцелуем. – Смотрю, вы уже познакомились.
– Да. – Доктор Сьюард поднялся и указал на место за столом, которое было предназначено для меня. – Ваш муж – превосходный человек.
– Могу сказать о вас то же самое, сэр, – ответил Джонатан с искренним и любезным поклоном, накрыл мою ладонь своей и мрачно продолжил, когда все заняли свои места: – Мы обсуждали дело все утро, дорогая, с тех пор, как я приехал. Доктор Сьюард рассказал мне обо всем, что случилось с Люси. Очень тяжело в такое поверить, но все же это, повидимому, правда.
– Душа Люси хотя бы обрела покой, – печально произнесла я.
– Плохое утешение в потере столь юной, прекрасной и всеми любимой девушки, – с горечью заметил доктор Сьюард.
– Мы выследим это существо и избавим от него мир! – настаивал Джонатан с яростной решимостью. – Теперь все необходимые сведения у нас в руках, и сегодня ночью мы приступим к делу.
– Значит, ты нашел то, что искал в Уитби? – спросила я.
– Все, что искал, и даже больше, – с удовлетворением ответил Джонатан и продолжил, когда мы приступили к еде: – Каждому, от береговых сторожей до начальника порта, есть что сказать о странном прибытии «Деметры», которое уже вошло в местный фольклор. Затем я встретился с мистером Биллингтоном, вернее, остановился в его доме. Вот образец подлинного йоркширского гостеприимства! Биллингтон показал мне все письма и счета, касающиеся груза «Деметры». «Пятьдесят ящиков обычной земли для экспериментальных целей», – вот что было в них написано. Я здорово разволновался, когда заметил одно из писем, которые видел на столе графа в замке, до того как узнал о его дьявольском плане. Он продумал его весьма тщательно, выполнил систематически и скрупулезно, заранее готовясь устранить любую помеху.
– А ящики? – спросила я. – Что случилось с ними?
– Сначала груз отправили на хранение на склад в Уитби.
– Несомненно, при свете дня граф пробирался туда и укрывался в одном из них, – предположил доктор Сьюард.
– Да, – пробормотала я. – Ведь на Люси впервые напали на утесе всего через пару дней после прибытия судна.
– Девятнадцатого августа поступило внезапное предписание отправить груз в Лондон. Когда сегодня утром я прибыл на вокзал КингзКросс, чиновники любезно показали мне свои записи, подтверждающие, что все пятьдесят ящиков были доставлены поздним вечером девятнадцатого числа. Я пошел по следу и разыскал грузчиков, которые доставили землю в часовню в Карфаксе не далее как на следующий день.
– Так значит, граф Дракула действительно владеет соседним домом? – спросила я.
Меня охватил озноб, когда я вспомнила, как стояла вчера у ржавых ворот и испытывала странное ощущение, будто за мной наблюдают.
– Не знаю, где сам Дракула, но все пятьдесят ящиков должны быть там, если их не перевезли куданибудь еще.
– Боюсь, это весьма вероятно. – Доктор Сьюард нахмурился. – Чуть более недели назад, когда я ухаживал в Хиллингеме за Люси, врач, который меня замещал, сообщил, что тот дом покинула повозка, нагруженная большими деревянными ящиками. Он сообщил об этом лишь потому, что один из пациентов сбежал и напал на возчиков, обвиняя их в грабеже и крича, что он должен «сражаться за своего повелителя и господина».
– Своего повелителя и господина? – заинтригованно повторил Джонатан.
– Что это был за пациент? Ренфилд? – спросила я.
– Да.
– Кто такой Ренфилд? – поинтересовался Джонатан.
Доктор Сьюард вкратце рассказал ему о безумце, который находился под его опекой, и мой муж спросил:
– Полагаете, он чтото знает об этом деле с графом?
– Уверена, – заявила я. – Прослушивая фонографический дневник доктора Сьюарда прошлой ночью, я почувствовала, что этот мистер Ренфилд в своем безумии неким образом мысленно связан с графом. Мне показалось, что если мы внимательно проверим даты, то обнаружим нечто вроде указателя на появления и исчезновения Дракулы. Например, первый побег Ренфилда из лечебницы, когда тот забрался в соседний дом. Полагаю, он может совпадать с датой прибытия графа в Карфакс.
– Любопытно, – пробормотал доктор Сьюард. – Как хорошо, что вы сняли машинописные копии с моих цилиндров, миссис Харкер! Иначе мы так и не узнали бы даты.
– Полагаю, они крайне важны в этом деле, – ответила я. – Если мы соберем все наши материалы вместе и расставим каждый клочок сведений в хронологическом порядке, то сможем понять, что к чему, и приступить к делу сегодня же вечером, когда прибудут остальные.
После завтрака мы с Джонатаном поднялись в нашу комнату. Пока он читал мою расшифровку дневника доктора Сьюарда, я перепечатала в трех экземплярах всю остальную переписку, имеющую отношение к делу, а также новые записи из дневника Джонатана и сведения, которые он привез из Уитби. Затем мы сложили все бумаги по порядку в папки для тех соратников, которые их еще не читали.