Страница 18 из 94
Вскоре после завтрака я отправилась в писчебумажную лавку, расположенную в паре кварталов, чтобы купить чернил для ручки. Выходя с покупкой на улицу, я наткнулась на мистера Вагнера.
– Доброе утро, – улыбнулся он.
– Мистер Вагнер. – При виде его я воспрянула духом, но улыбнуться все же не смогла.
– С вами все в порядке?
«Нет, – подумала я. – Не все. Я испытываю чувства к вам, а вы ко мне, и это никуда не годится».
– Я очень беспокоюсь о своих друзьях, – вслух ответила я. – Дела у них идут неважно.
– Как жаль. Могу я чемнибудь помочь?
– Сомневаюсь. Разве что вам известен хороший врач в Уитби.
– Я охотно наведу справки в этом отношении.
– Весьма любезно с вашей стороны.
В этот миг из соседнего здания почты вышла коренастая краснощекая женщина с несколькими письмами в руках.
При виде меня она удивленно ахнула и воскликнула:
– Мисс Мюррей!
– Боже, – прошептала я.
– Кто это? – спросил мистер Вагнер.
– Наша хозяйка, миссис Абернати – весьма словоохотливая дама.
Я еще ни разу не встречала знакомых, находясь в обществе мистера Вагнера, не считая того случая, когда представила его Люси в павильоне. Теперь же миссис Абернати решительно подошла к нам и с безмерным любопытством уставилась на мистера Вагнера.
– Тактактак, мисс Мюррей! – Она смаковала каждое слово. – И кто же ваш красавчик дружок?
Мистер Вагнер посмотрел на нее не менее пристально и произнес глубоким низким голосом:
– Да, в общемто, никто, мадам.
Миссис Абернати на мгновение застыла на месте с отвисшей челюстью, затем резко повернулась ко мне, как будто начисто забыла о моем спутнике, и сообщила:
– Вам письмо, мисс Мюррей. До свидания.
Она вложила конверт мне в руку, развернулась и унеслась прочь, прежде чем я успела ее поблагодарить.
– Ах! – радостно воскликнула я.
– Это от Джонатана? – спросил мистер Вагнер.
– Нет. От его нанимателя, но, возможно, он переслал еще одно письмо от Джонатана.
Я поспешно вскрыла конверт. В нем лежала короткая сопроводительная записка от мистера Хокинса и, как я и надеялась, еще одно письмо. Но при виде обратного адреса я в ужасе вскрикнула.
– Что случилось?
– Письмо, которое он переслал! На нем стоит штемпель больницы в Будапеште. Да и почерк… Я никогда его раньше не видела.
Я разорвала конверт и быстро просмотрела первые строки послания.
Больница Святого Иосифа и Девы Марии
Будапешт
12 августа 1890 года
Любезная мадам!
Я пишу Вам по просьбе мистера Джонатана Харкера, который недостаточно окреп, чтобы писать самостоятельно, хотя здоровье его постепенно идет на поправку, благодарение Господу, святому Иосифу и Деве Марии. Он находится под нашей опекой почти шесть недель, страдая от жестокого воспаления мозга, шлет Вам свою любовь…
Эта новость, столь долго ожидаемая с надеждой и страхом, наполнила меня таким страданием и облегчением, что я разразилась слезами.
Мистер Вагнер с участием смотрел на меня, пока я старалась взять себя в руки.
– Он?..
– Ах! Сэр, Джонатан нашелся! – всхлипывая, выговорила я. – Он в больнице в Будапеште!
– Надеюсь, ему ничто не угрожает?
– Не знаю. Мне надо немедленно вернуться домой и дочитать письмо. Прошу меня извинить…
– Постойте. Мисс Мюррей, ваши чувства совершенно расстроены. Позвольте помочь вам. Я провожу вас домой.
– Нет! Простите, но… спасибо за… Прощайте, сэр. Прощайте!
– Прощайте? – изумленно повторил он.
Его глаза сузились, на лицо набежала тень, и меня внезапно охватили самые дурные предчувствия.
Я промолчала и в слезах ринулась прочь, сжимая письмо в кулаке. Я ни разу не обернулась, но ощущала жаркий взгляд мистера Вагнера до самого конца улицы и еще долго после того, как завернула за угол и скрылась из виду.
Добравшись до наших комнат на Кресент, я прошла прямиком в гостиную и упала на стул у окна, где вытерла глаза и приступила к чтению. Люси и ее мать, которые щебетали тетатет, заметив мое смятение, немедленно бросились ко мне, уселись на стулья и засыпали меня тревожными вопросами. Я объяснила, что в сообщении говорится о Джонатане, и умолила подождать, пока дочитаю. В письме было несколько страниц. Проглотив его содержимое, которое наконец рассеяло неизвестность, тяготившую меня столь долго, я снова заплакала.
– Что случилось, Мина? – спросила Люси. – С Джонатаном все в порядке?
– Он болен, – всхлипывая, ответила я. – Вот почему не писал. Все это время лежал в больнице в Будапеште с воспалением мозга!
– Воспалением мозга? – в тревоге воскликнула миссис Вестенра. – Милая, но это же очень серьезно.
Я кивнула, смахивая слезы.
– Письмо от сиделки, сестры Агаты, которая ухаживает за ним. Она пишет, что он, повидимому, испытал некое ужасное потрясение. – Я зачитала вслух: – «В бреду он говорил о кошмарных вещах: о волках, яде и крови, призраках и демонах, страшно вымолвить, о чем еще. Будьте осторожны, избегайте разговоров обо всем перечисленном как можно долее. Подобная болезнь оставляет неизгладимый след».
– Волках, крови и демонах! – повторила Люси. – Какой ужас! Интересно, что породило подобные фантазии?
– Похоже, никто не знает. Насколько я поняла, он сел на поезд из Клаузенбурга и впал в состояние горячечного бреда. Сестра утверждает, что написала бы раньше, но им лишь недавно удалось выяснить имя Джонатана и узнать, откуда он приехал. Он явно идет на поправку, о нем хорошо заботятся, но сестра пишет, что ему придется оставаться в больнице еще несколько недель.
– Что ж, это хорошая новость. – Миссис Вестенра похлопала меня по колену. – Теперь ты хотя бы знаешь, где он и что ему ничто не угрожает.
– Да. Но как странно, что он послал это письмо мистеру Хокинсу, а не мне. Я написала Джонатану в Трансильванию и оставила свой адрес в Уитби. Наверное, он так и не получил моих писем. Он просит денег, чтобы заплатить за лечение… и милый мистер Хокинс в своем письме поясняет, что уже перевел ему нужную сумму. Ах! Подумать только, что Джонатан сейчас одинодинешенек в больнице в Будапеште! Я должна немедленно отправиться к нему!
– Конечно же, – подтвердила Люси.
Но когда я взглянула на подругу, моя решимость поколебалась. Внешне она была в хорошем настроении – наверняка притворялась ради спокойствия матери, – но попрежнему казалась очень бледной и изнеможенной. Мне никак не удавалось забыть две странные отметины на ее шее. Я знала, что они до сих пор не затянулись, сколько бы Люси ни прятала их под воротником и бархоткой.
– Но разве я могу? – покачала я головой. – Ты тоже нездорова, Люси. Мы не знаем причины твоего недомогания, и ты попрежнему склонна ходить во сне. Я должна остаться и позаботиться о тебе.
– Нет, не должна, – ответила Люси.
– Я позабочусь о дочери, – пообещала мать. – Впредь мы будем спать в одной комнате, если понадобится.
Я вздохнула. Сердце миссис Вестенра было таким хрупким! Похоже, все, кого я любила больше всех на свете, заболели.
Я разрывалась на части и с сомнением спросила:
– Вы уверены, что справитесь без меня?
– Мина, твое место – рядом с твоим женихом, а мое – возле моего, – заверила Люси. – Неужели ты забыла? Артур приедет через день или два! Он позаботится обо мне, если будет нужно. Наверное, я просто чахну от тоски. С ним я снова расцвету!
Это замечание несколько развеяло мои опасения, поскольку я знала, что мистер Холмвуд на редкость преданный и умный мужчина. Но меня пронзила другая мысль: если я уеду, то мне придется попрощаться с мистером Вагнером навсегда! По всей вероятности, я больше не увижу его. Осознание этого факта причинило мне острую боль, но я ничего не могла поделать.
– В таком случае я должна поехать к Джонатану, причем как можно скорее, – решила я. – Я помогу ухаживать за ним, если сумею, и отвезу его домой.
– Будапешт – это очень далеко? – спросила Люси.
– Да. В Венгрии, – ответила я. – К счастью, у меня есть скромные сбережения. Я хотела оплатить часть свадебных расходов, но… Миссис Вестенра, вы не знаете, сколько стоит подобная поездка? Джонатан не поделился со мной сведениями о своих путевых затратах, а я никогда не покидала Англии.