Страница 9 из 48
— Итак, подводим итоги. Наша цель — четырехэтажное здание, где сырой героин превращают в белый порошок, а потом в наличные. Там сидят рабочие этой лаборатории, большинство из них — женщины. Есть там и охранники, хорошо вооруженные, торчат, вероятно, на трех этажах. Похоже, их тоже не меньше дюжины. И еще — шестеро бойцов СВАТ, которые пытались грабануть это заведение и оказались в ловушке. Они зажаты на верхних этажах между наркодилерами, рабочими и охранниками, которые появились там, когда начался налет. Вот тут мы и оказались в безнадежном тупике. Мы установили контакт с обеими сторонами. Но никто не намерен уступать и сдаваться. Решили, что им все равно нечего терять. Вот и сидят себе, заперлись и сидят. — Помолчав, Тим Моран продолжил все тем же спокойным тоном: — Поскольку внутри находятся бойцы СВАТ, а также принимая во внимание все связанные с этим возможные осложнения, операцию проводит ГОЗ, а столичная полиция окажет ФБР возможное содействие.
Выводы капитана Морана были четкие и логичные; ему потребовалась немалая выдержка, чтобы отдать операцию в руки ФБР. Но это было правильное решение, раз уж предстояло войти внутрь здания и, вероятно, стрелять. Даже если это плохие копы, они все равно копы. И не очень-то приятно стрелять в своих же товарищей.
Нед Маони наклонился ко мне:
— Ну и что теперь будем делать, Эйнштейн? ГОЗ зажмут посередке, и они окажутся в дерьмовом сандвиче. Понял теперь, зачем я тебя вызвал?
— Ага, все понял. Извини, что не успел выразить тебе мою глубочайшую благодарность.
— Ну в любом случае всегда пожалуйста, — сказал Маони и вдруг по-детски ущипнул меня за руку, демонстрируя нашу солидарность. Мы оба расхохотались.
Глава 23
У Мясника была привычка отслеживать радиопереговоры столичной полиции, когда он был в округе Колумбия, так что он не мог пропустить такое сообщение. «Вот это классная заварушка, — думал он. — СВАТ против ГОЗ». Ему это очень понравилось.
В последние годы он старался не слишком обременять себя работой. «Делать поменьше, счета выставлять побольше» — такой у него был теперь лозунг. Три-четыре крупных заказа в год плюс еще пара — в качестве одолжения боссам. Этого было более чем достаточно, чтобы платить по всем счетам. Кроме того, новый дон, Маджоне-младший, не очень-то любил подобные дела. Мясник привык к постоянному напряжению, и сейчас ему просто не хватало нервного возбуждения, всплесков адреналина в крови. И вот, пожалуйста, он попал прямо в гущу событий — на настоящий бал полиции!
Он припарковал «рейнджровер» в нескольких кварталах от места вероятной схватки. Да, весь район уже на уши поставили! Даже идя пешком по Кентукки-авеню, он не смог подойти поближе. По пути он успел насчитать не менее двух дюжин автобусов столичной полиции и десятки патрульных машин.
Потом он заметил фирменные синие куртки ФБР — наверное, это парни из Группы по освобождению заложников из Квонтико. Их считают крупными спецами. Вот это здорово, он ни за что такое не пропустит, пусть это даже немного опасно для него — находиться здесь! Потом он заметил несколько машин командного состава. А в «мертвой зоне», то есть за внутренним оцеплением, засек и самого главнокомандующего.
А потом Майкл Салливан заметил еще кое-что, и он застыл на месте, и сердце у него заколотилось. Знакомый парень в цивильной одежде — он разговаривал с одним из агентов ФБР.
Салливан сразу его узнал, этого малого в штатском. Его звали Алекс Кросс, и у него с Салливаном было что-то в прошлом. И он вспомнил — Мэриэнн, Мэриэнн. Одно из его убийств, на память о котором остались фотографии.
Так-так, с каждой минутой все интереснее и интереснее!
Глава 24
Теперь я точно знал, зачем Нед Маони меня сюда вызвал.
По нашим оценкам, в лаборатории хранилось более ста пятидесяти кило дури, продажная цена — семь миллионов. Копы против копов. Ситуация выглядела безнадежной, никто из ввязавшихся в эту свару не выйдет из нее победителем. Я помнил, что сказал мне капитан Моран: «Шел бы ты отсюда подальше! Тут я работаю, и мне неохота каждый день видеть твою рожу!» Вот такое подведение итогов.
Никто из «сидельцев» не выказывал никакого желания сдаваться — ни наркодилеры, ни ребята из СВАТ. Кроме того, они не позволяли уйти оттуда рабочим подпольной лаборатории, запертым на четвертом этаже. Нам уже были известны фамилии и примерный возраст некоторых из них. Все эти женщины — выходцы из других стран — жили по соседству и не могли найти себе другую работу из-за незнания языка и отсутствия образования. А жить чем-то надо было.
У меня не было пока никаких соображений по выходу из сложившейся ситуации. Время близилось к десяти часам вечера, и я решил выйти за оцепление и походить вокруг. Слегка проветрить мозги. Может, придет в голову какая-нибудь идея, если отойти подальше и чисто физически ощутить себя вне заварушки.
Вокруг уже собрались сотни зевак, включая репортеров и телеоператоров. Я пересек несколько кварталов по Эм-стрит и добрался до угла, где жителей соседних домов уже интервьюировали телерепортеры. Я прошел мимо них, погруженный в собственные мысли, но вдруг услышал, как какая-то женщина, рыдая и всхлипывая, говорит: «Там мои родные, моя плоть и кровь, они заперты, и никому нет до этого дела! Всем на это наплевать!»
Я остановился. Женщине было не более двадцати, и она была беременна. Судя по виду, могла скоро родить. Может, сегодня же.
— Мой бабушка семьдесят пять лет. Она там, чтоб заработать, чтоб мой дети ходить католическая школа. Ее зовут Розарио. Она прекрасный женщина. Мой бабушка не должен умирать!
Я выслушал еще несколько таких же эмоциональных тирад. Говорили члены семей работавших в лаборатории, жены и дети наркодилеров. Одному из них было всего двенадцать лет от роду.
В конце концов я вернулся внутрь оцепления и стал разыскивать Неда Маони. Обнаружил я его среди каких-то начальников — все были в строгих костюмах; капитан Моран стоял поблизости, возле командного пункта, где обсуждался вариант отключения в здании электричества.
— У меня есть идея, — сообщил я.
— Отлично!
Глава 25
Мясник все еще крутился недалеко от установленного полицией ограждения, хотя и знал, что ему не нужно оставаться здесь, в Вашингтоне. Ему уже давно следовало быть дома, в Мэриленде. Но он решил, что стоит подождать. Ведь совершенно невероятное событие! С ума можно сойти! Он бродил в толпе зевак и чувствовал себя как ребенок, оторвавшийся от родителей на ярмарке.
У них тут даже продавцы мороженого топчутся, и хот-доги продают! Глаза у людей блестели от возбуждения: все хотели поглазеть на настоящую бойню. Что ж, ему тоже этого хотелось!
Он ведь на самом деле был помешан на всяких криминальных разборках. И знал, что эта его ненормальная страсть брала начало в тех далеких днях, которые он провел со своим папашей в Бруклине. Когда он был маленьким, папаша всегда таскал его с собой на все пожары и катастрофы, сообщения о которых он перехватывал с помощью приемника. Это было единственным развлечением, которое предоставлял ему родитель.
Его папаша был настоящим уродом. Он обожал пялиться на трупы — валяющиеся на тротуаре, изуродованные в автокатастрофах, вытаскиваемые из пылающего дома. Этот спятивший старик был когда-то первым Мясником из Слайго [9]— и гораздо хуже и страшнее, чем Мясник нынешний. Теперь Мясником был он сам. Его боялись, его, убийцу, искала полиция всех штатов. Он был настоящим мужчиной, он мог делать все, что пожелает, в том числе и сейчас.
Из задумчивости Майкла Салливана вывел голос, звучащий из микрофона. Он поднял голову и снова увидел этого детектива, Алекса Кросса. Это была сама судьба, словно в гости к Мяснику явились призраки из прошлого.
Глава 26
Я понимал, что моя идея довольно рискованная и вообще сумасшедшая, но все же ее стоило попробовать осуществить, если она спасет несколько человеческих жизней. А кроме того, никто все равно не предложил ничего лучше.
9
Город и графство в Ирландской Республике.