Страница 8 из 48
Вот только сообщение, пришедшее на пейджер, наверняка ничего общего с шуточками не имеет. Номер я узнал тут же и понял, что хорошего он мне не сулит.
Нед Маони из группы по освобождению заложников. Может, он приглашает меня на барбекю с танцами в Квонтико? Нет, видимо, барбекю тут не пахнет.
Я позвонил Неду по мобильнику:
— Это Алекс Кросс. Получил твой вызов. Почему я его получил?
Нед сразу перешел к делу:
— Алекс, ты знаешь Кентукки-авеню? Рядом с Пятнадцатой и Саут-Ист?
— Конечно, знаю. Это недалеко от моего дома. Но я сейчас в Арлингтоне. С детьми. Мы тут пытаемся купить новую семейную машину. Тебе известно такое слово — семейная, а, Нед?
— Встречай меня там, между Кентукки и Пятнадцатой. Мне нужна твоя помощь, твое знание местности. По телефону больше ничего говорить не хочу. — Нед сообщил мне еще кое-какие подробности, но не все. Интересно почему? О чем он умолчал?
— Это что, срочно? Я же тут с детьми, Нед!
— Очень жаль. Мы с группой будем там минут через десять — пятнадцать, максимум. Шутки в сторону, там сущий ад!
Ну конечно. Зачем иначе привлекать Группу по освобождению заложников ФБР к операции за пределами Вашингтона? И звонить мне в субботу?
— Что стряслось? — спросил Эли.
— Меня приглашают на барбекю, — ответил я. — И я буду основным блюдом, которое зажарят на решетке, малыш.
Глава 20
Я пообещал Лори Бергер, что скоро вернусь, чтобы забрать «кроссовер». Потом отвез детей домой, и они всю дорогу вели себя тихо, хоть и были недовольны. Так же, как и я. Я тащился позади «универсала» с надписью на заднем бампере: «Сначала Ирак, потом Франция». В последнее время я вижу такие фразочки по всему Вашингтону.
Я очень нервничал. Мне ведь надо было думать о будущем моей семьи. Они ведь просто дети. А я — их папаша. И сейчас я брошу их и отправлюсь на работу. Они еще не понимали, что я должен зарабатывать на жизнь и что мне надо решать серьезные задачи. Что же там происходит, на углу Кентукки и Пятнадцатой? И почему это должно было случиться именно сегодня!
— Спасибо за хорошую субботу, папочка, — сказала Дженни, вылезая из машины. — Отлично провели время, правда. Будет потом о чем вспоминать.
Ее надменный, саркастический тон удержал меня от извинений.
— Увидимся попозже, ребята, — сказал я. Потом добавил: — Я вас люблю.
— Ага, папочка, попозже. Скажем, через недельку, если нам повезет, — продолжала Дженни. И отдала мне честь — раздраженным, недовольным жестом. Словно острый нож вонзился мне в сердце.
— Извини, — сказал я. — Мне очень жаль, ребята.
Потом я поехал к Кентукки-авеню, где должен был встретиться с Недом Маони и его командой и выяснить, что за чрезвычайная ситуация там возникла.
Я даже не смог подъехать к перекрестку Кентукки и Пятнадцатой. Полиция округа Колумбия блокировала улицы за десяток кварталов от места происшествия. Дело, кажется, было серьезное.
Я вышел из машины и пошел пешком.
— Что тут случилось? Вы что-нибудь слышали? — спросил я у зеваки, болтавшегося поблизости. Я узнал его — этот парень работал кассиром в местной булочной, я там иногда покупал пирожные для ребят.
— День легавых нынче, — ответил он. — Везде одни копы. Сам погляди, парень!
Я вспомнил, что он не знает, что раньше я был детективом в отделе по расследованию убийств, а теперь служу в ФБР. Я кивнул в ответ. Нет, все же трудно привыкнуть к такому вот недовольству и злобе по отношению к полиции, хотя иной раз они и оправданны. «Легавые», «копы» — как нас только ни называют, а мы ведь головы под пули подставляем. Многие и представления не имеют, что это за работа. Мы, конечно, далеки от идеала, но работенка-то у нас опасная!
«Попробуй-ка сам вылезти под пули, булочник!» — хотелось мне сказать этому парнишке, но я не стал связываться. Просто пошел дальше, снова проглотив обиду.
И очень разозлился. Предъявил служебный значок, чтобы меня пропустили внутрь оцепления. Я все еще не знал, что здесь произошло, успел только услышать, что каких-то неизвестных заложников затащили в какую-то подпольную лабораторию, где изготовляли и расфасовывали наркотики. На первый взгляд, все не так уж страшно. Тогда в чем тут загвоздка? Видимо, что-то здесь не так.
— Какое счастье наконец тебя тут видеть! — воскликнул Маони, заметив меня и двигаясь навстречу. — Алекс, ты ни за что не догадаешься, в какое дерьмо мы тут вляпались. Можешь мне поверить, ни за что!
— Поспорим? — спросил я.
— Ставлю десятку, что ты никогда с таким не встречался. Давай доставай денежки.
Мы заключили пари. Мне очень не хотелось проспорить.
Глава 21
Нед поскреб суточную светлую щетину на физиономии и быстро заговорил в обычной своей, оживленной манере, не давая собеседнику вставить ни словечка. Я смотрел на его подбородок. У Неда белая кожа, и, надо полагать, он доволен, что наконец отрастил хотя бы видимость бороденки теперь, когда ему уже за сорок. Мне он нравится, этот Нед Маони, пусть даже иногда он несносен. Очень нравится.
— Несколько парней, может, с полдюжины, хорошо вооруженных к тому же, завалились сюда, чтобы ограбить лабораторию наркодельца, — сообщил он. — И столкнулись с непредвиденным, и застряли там. И еще: там сидят несколько человек из соседнего квартала, которые работали в этой лаборатории. Взаперти. В ловушке. Это еще одна проблема, которую нам предстоит решить. Кроме того…
Я поднял руку, чтобы остановить его словесный поток:
— Эти люди, о которых ты упомянул, те, что паковали дозы. Видимо, одни женщины, да? В этом все дело? Наркодилеры обычно набирают таких работников, которым могут доверять расфасовку дури.
— Теперь понял, зачем я тебя вызвал? — Маони улыбнулся.
— Стало быть, и налетчики, и наркодилеры сидят в одной западне? Так почему бы им не перестрелять друг друга?
— Уже предлагали такое решение, — невозмутимо ответил Маони. — А теперь переходим к хорошим новостям, Алекс. Вот зачем тебя сюда выдернули. Хорошо вооруженные ребята, которые явились грабить эту лабораторию, это парни из СВАТ [8]округа Колумбия. Твои бывшие товарищи, вот кто эти плохиши в сегодняшнем эпизоде трагикомедии под названием «Если что плохое может случиться, оно непременно случается». Так что с тебя десять баксов!
Меня передернуло. Я ведь знал многих парней из СВАТ.
— Ты в этом уверен?
— Ну еще бы! Патрульные услышали выстрелы внутри здания. И пошли узнать, в чем дело. Одному попало в живот. Они успели узнать ребят из СВАТ.
Я покачал головой. Шея вдруг перестала ворочаться.
— Значит, Группа по освобождению заложников примчалась сюда, чтобы воевать с ребятами из СВАТ?
— Похоже на то, мой милый. Добро пожаловать в очередную неприятность. Есть какие-нибудь блестящие идеи?
«Конечно, есть, — подумал я. — Бросить все к чертовой матери прямо сейчас. И — назад к детям. Сегодня суббота. У меня выходной».
Я достал десять долларов и отдал их Неду.
Глава 22
Что и говорить, конечно же, я не видел никакого выхода из этой паршивой ситуации. И никто не видел. Потому-то Маони меня и вызвал, надеясь, что я придумаю, как его вытащить из передряги.
Конечно, кто попал в беду, всегда ищет, кого затащить туда же за компанию. Особенно в солнечный день, когда любой хотел бы оказаться где угодно, только не в центре перестрелки, где будут гибнуть люди.
Обсуждали положение дел в помещении начальной школы. В комнату набилось полно народу: вашингтонские полисмены, агенты ФБР, начальство Группы. ГОЗ была готова начать штурм.
В самом конце совещания капитан Тим Моран, шеф СВАТ в столичной полиции, еще раз предоставил все факты. Он явно волновался, что было вполне естественно, но внешне выглядел спокойным и уверенным. Я знал Морана много лет по совместной службе в полиции и уважал его за мужество. Более того, я уважал его за честность и преданность делу. А сейчас ему предстояло идти против своих.
8
Специально обученные подразделения некоторых правоохранительных органов США, например ФБР, оснащенные особым оружием, снаряжением и штурмовыми средствами для действий в особо опасных ситуациях, например, при освобождении заложников или в операциях против террористов.