Страница 39 из 61
В. ПУТИН. Вы говорите о нарушениях прав человека… Чьих прав? Имена, явки, фамилии…
Вопрос, чьи именно права нарушались в Чечне, – вопрос законный, но опасный: по самым скромным подсчетам, мирных жителей там погибло около шестидесяти тысяч да двести тысяч стали беженцами, и поименное их перечисление с адресами всех самашек и алхан-юртов могло бы отвлечь президента от пиара на довольно длительный период. Но, по счастью, ни один российский суд на этот вопрос при Путине ответить не захотел – только Страсбург в поте лица знай приговаривает Российскую Федерацию к выплате компенсаций за пытки и убийства! Причем, заметьте: приговаривает с именами, явками и фамилиями. Но, судя по высочайшему молчанию на этот счет, – наш дембель решил, что при ста двадцати долларах за баррель Россия может позволить себе такое удовольствие. Зато в Чечне теперь никаких сепаратистов, одна классово близкая уголовщина и сплошные Герои России! Главный герой – Рамзан Кадыров, и полномочий у этого бывшего перца в трениках больше, чем когда-то просил у России Дудаев, и похищают и мочат они друг друга уже посреди Белокаменной, и законы шариата царят там вперемешку с таким воровством, что Степашин краснеет. В общем, полная победа путинского курса!
Ну, и Беслан, конечно… Это уж отдельная статья – я, разумеется, имею в виду будущий учебник истории.
Беслан стал родиной больших успехов нашего кремлевского дембеля – начиная с отличной идеи расстрелять бандитов из огнеметов вместе с детьми, чтобы не допустить появления Масхадова. И напрасно враги России надеялись, что после этого народ понесет Путина по кочкам до того самого сортира. Ни фига опять не угадали! Народ у нас, слава тебе господи, привычный, повоет да обратно впряжется, а президент России, как персонаж древнегерманского эпоса, умылся кровью и только еще сильнее стал.
Через пару недель после Беслана, в видах борьбы с мировым терроризмом, Путин поставил наконец долгожданным раком избирательное право. Некоторые тупые, вроде меня, не поняли, каким образом выборы губернаторов могут помешать борьбе с мировым терроризмом; у особо недоверчивых даже появилось ощущение, что Путин положил и на Беслан, и на все остальные населенные пункты вверенной ему Федерации – и просто начал окапываться напоследок.
И надо сказать, ощущение нас не обмануло: очень скоро, вслед за выборами губернаторов, псу под хвост пошли и другие статьи Конституции, ограничивавшие единоначалие в казарме. Несогласных не осталось ни в парламенте, ни в бизнесе, ни в телевизоре. Несогласные вышли на улицы, где в полной амуниции их уже ждал ОМОН.
«Внимание, ОМОН! По два человека разобрали по одному человеку с собой! Журналист не журналист! И в автобусы, в автозаки! Приступить! Приступить!» (…) «Задерживаем их, и всё. Всех. Молодежь, всех подряд… (…) всех в свои автобусы!» «И чтоб Каспаров не ушел». «Козлы! Бегом, бл… все!» «Воронин! Увози, увози задержанных! Поехали! Поехали! Поехали!..»
Эти незабываемые милицейские переговоры в день разгона Марша несогласных стали хитом сезона. А в политической жизни воцарились тишина и покой, как у Снежной королевы. Только Путин, как мальчик Кай из анекдота, все переставлял туда-сюда партийные кубики, выкладывая из четырех простых русских букв слово «вечность»…
А ведь Эйнштейн предупреждал, что все относительно. Чем люди вокруг мельче, тем ты крупнее. Это Ельцин мог позволить себе настоящих политических конкурентов. А когда шапка Мономаха накрывает тебя целиком, лучше, чтобы рядом обитал кто-нибудь еще меньших размеров. Лучше, чтобы совсем карлик. Вот и дожила Россия-матушка до Грызлова с Пехтиным – ну, и оппозиция образовалась симметричная: то Рогозина себе в Кремле из хлебного шарика скатают, то Барщевского вылепят. А для президентской забавы сгодился спикер Миронов: набили чучело соломенное, вынесли его на выборный плац, наш бравый полковник всего его издырявил – и пошел на второй срок. Лидер нации!
В периоды волеизъявления на Родине и раньше-то была не Бельгия, а уж при бравом ефрейторе Путине установилось такое казарменное единство, которому позавидовали бы и герои «Швейка». За Путина и его партию строем голосовали не только воинские части и предприятия, но и психдиспансеры с моргами. «Мертвые души», числом до двух миллионов покойников, дружно вставали в избирательные списки, готовые оказать последнюю услугу родной вертикали. Причем все это началось еще до Чурова. А когда на пост главы ЦИКа заступил этот бойкий землячок Путина, арифметика, прихватив с собою остатки приличий, пошла на три буквы маршевым шагом. В Мордовии за партию отца-командира сгоряча проголосовали 109 % избирателей – Ким Чен Ир обзавидуется!
Кстати, о Ким Чен Ире – и вообще о геополитике. Ким Чен Ир нам друг, и в этом ему сильно повезло, потому что геополитическая страница этого дембельского альбома усеяна костями наших врагов. А кто при Путине был наш главный враг? – спросите вы. Да, в общем, когда кто. Но всегда кто-нибудь небольшой, потому что на большого сил у нас давно нет.
Выступая перед депутатами Федерального Собрания России, Владимир Путин назвал распад СССР «величайшей геополитической катастрофой xx века».
Вообще «совок» детонировал в нашем лубянском демократе с регулярностью месячных. Первым делом, едва заступив на пост, он вернул нам советский гимн. Ностальгия, ясное дело… – были когда-то и мы рысаками! Ставили на уши планету, ездили на танках по Европе… Но надорвались – и некоторое время, между второй и третьей редакцией михалковского текста, лежали ничком тихо. Однако прошли «лихие 90-е», мы приподнялись, огляделись… – и тут нам позарез потребовался какой-нибудь небольшой враг, чтобы его прилюдно отметелить для повышения самооценки. Грузия, Украина, Эстония, наконец! Нашли себе забаву по размеру. А то вот еще патриотическая радость – нагадить на английского посла. Или – велеть двум самолетам исподтишка пролететь возле авианосца НАТО и потом неделю рассказывать по всем телеканалам о возвращении России в акваторию Мирового океана. Настоящая геополитика! Типа секса по телефону. Закрыть глаза, напрячь фантазию и представить себе, что мы опять большие и сильные – и всем вдуваем. Нам здоровье-то поправлять поздно, нам галлюцинаторное подавай! Чем, собственно, восемь лет напролет Путин и обеспечивал благодарное население – через шприц останкинской телебашни. А суровую правду о нынешнем месте России в мире он позволил себе лишь однажды, когда вдруг оговорился.
В. ПУТИН. Мы никому не нужны… Никому не должны.
Вообще, в полном согласии с Фрейдом, оговорки Путина были самой содержательной частью его монологов. Дорогого стоит, например, вот это, про социальную политику.
В.ПУТИН…устранить дисбаланс между теми людьми, которые у нас живут очень хорошо, и теми нашими гражданами, которые живут еще пока очень бедно. Вот этот разрыв между доходами мы можем, должны и будем сохраня… э-э… сокращать!
Сохранять или сокращать разрыв между богатыми и бедными – это фигня-вопрос! При Путине основной подъем благосостояния наблюдался именно вблизи главной каптерки, чему по мере сил помогла наша честная г-жа Фемида. Она у нас хотя и с повязкой на глазах, но на ощупь своего от чужого завсегда отличит. Одно только ей при Путине никак не удавалось – ну, сущая мелочь.
ГЕНПРОКУРОР УСТИНОВ. Не удалось наконец-то нам в данный момент остановить преступность…
Спасибо за подсказку, г-н Устинов! Зато остальное им удалось блистательно. А ведь до Путина российское правосудие находилось в хаотическом состоянии. Иногда доходило до смешного: ссылались на Конституцию! Эту ерунду Путин прекратил сразу, взяв за ориентир слова коллеги Муссолини: друзьям – всё, врагам – закон. Еще с процесса Гусинского, который то закрывали, то открывали в зависимости от размеров отступного, стало ясно: мы имеем дело с практическим человеком. Внутри особиста обнаружился выдающийся прапорщик – мимо этих рук не прошло почти ничего.