Страница 47 из 81
– Хотелось бы, если цена не будет кусаться и устроит местоположение особняка, – ответила она.
– Мой трехэтажный дворец находится на Воздвиженке, если пожелаете, мы можем осмотреть его хоть сейчас, – граф кивнул на двухосную карету. – Экипаж с кучером и я к вашим услугам.
– Отлично, если позволите, я позову своего супруга, – Софи кивнула по направлению к бирже.
– Мадам, вопросов нет.
Покачиваясь на мягких рессорах, карета покатила по узкой московской улице, идущей от кремля. Пассажирка принялась любоваться открывавшимися видами, а граф то и дело бегло прощупывал взглядом фигуру ее спутника, на губах у него блуждала озадаченная улыбка. Наконец кучер с громким восклицанием натянул вожжи, экипаж остановился возле здания, построенного в классическом стиле, с продолговатыми окнами и аккуратными балконами. Пройдя к двери, хозяин подергал за веревочку, над его головой затрезвонил серебряный колокольчик. На звонок вышел дворецкий в белых перчатках и в ливрее, обшитой золотыми позументами.
Дарган переступил порог вслед за спутницей и с интересом осмотрелся вокруг. В просторном зале на первом этаже, несмотря на жару на улице, было прохладно, вдоль стен висели портреты каких-то важных людей в гражданских и военных одеждах, по углам стояли высокие канделябры с медными рожками для свечей, у окна громоздился клавикорд. Хозяин по очереди открывал двери во все комнаты, он не стеснялся самостоятельно показывать особняк возможным покупателям, пусть и несколько необычным. На второй этаж вела широкая деревянная лестница с перилами, подойдя к ней, граф пригласил гостей проследовать за ним.
– На этом этаже у меня столовая и спальни с выходом на балконы, – поднимаясь по ступенькам, пояснял он. – А также бильярдная, игровые комнаты для детей.
И здесь с боков длинного коридора, как в европейских домах, на посетителей смотрели молодые и старые мужчины и женщины, по портретам можно было проследить родословную хозяина на протяжении без малого двух сотен лет. Но дальнюю стену полностью занимали жанровые картины, в основном, работы русских художников. Софи задержалась возле нее, оценивающим взглядом скользнула по пейзажам, натюрмортам, батальным сценам.
Дарган топтался за ее спиной, он твердо решил не вмешиваться ни в какие дела, тем более что не понимал в происходящем почти ничего. Покусывая кончики усов, он сдерживал раздражение, вызванное неприязненным отношением хозяина дома, который продолжал кидать на него испытующие взгляды. Казак осознавал, что одно неловкое движение или слово способны основательно испортить отношения с женой, а этого ему никак не хотелось.
Наконец обзор особняка закончился, все вышли в круглую залу на втором этаже. Граф кивнул лакеям, и они вынесли серебряные подносы с бокалами шампанского и шоколадными конфетами.
– Итак, мадам, на чем мы остановились? – приподнимая хрустальный бокал, спросил он.
– Апартаменты нам понравились, и мы не прочь приобрести этот дом прямо сейчас, – следуя его примеру, с мягкой улыбкой сказала Софи. – Если, конечно, вы проявите снисходительность в вопросе о цене.
– Вы привезли деньги с собой? – приподнял брови граф.
– Да, и мы могли бы оформить сделку здесь, в этом зале, – кивнула Софи. – Но, повторяю, мне кажется, что цена завышена.
– Если деньги при вас, это меняет дело. Я снижаю цену на пятьсот рублей.
– Простите, граф, но эта скидка слишком мала, – женщина отпила глоток шампанского, медленно подняла и опустила ресницы, как бы показывая, что разбирается в тонкостях дела. – Во-первых, дом построен в классическом стиле, а не в модном сейчас стиле ампир, во-вторых, ландшафт вокруг оставляет желать лучшего.
– Простите и вы, мадам, но ландшафт подпортили ваши соплеменники, – с поклоном напомнил граф. – Смею заверить, что кучи горелого мусора вокруг – явление временное.
– Мои соплеменники убрались отсюда почти два года назад, за этот срок можно было бы заново отстроить всю Москву, – хмыкнув, приподняла плечо собеседница. – И кто вам сказал, что город поджигали французы, а не польские уланы, например, или не сами москвичи, желающие, чтобы ничего не досталось неприятелю?
– Ну, хорошо, одиннадцать тысяч вас устроит?
– Нам ближе к сердцу сумма в десять тысяч рублей.
– Но это грабеж среди бела дня, – оглянувшись на Даргана, возмущенно зафыркал губами хозяин особняка. – За две тысячи, которые вы хотите минусовать, можно приобрести еще один дом. Разница будет лишь в расстоянии от кремля и видах из окон.
– А разве мы платим за расстояния? И неужели вы думаете, что перед вашими апартаментами не возведут дворцов повыше и помассивнее? – Софи с недоумением уставилась на собеседника. – Главным на данный момент является возможность застолбить место. Согласитесь, к тому же, что ваш дом требует перестройки, он уже устарел.
– Десять тысяч пятьсот рублей, и ни копейкой меньше, – граф промокнул платком покрасневшую шею, он успел усвоить, с кем имеет дело, и решил поскорее закончить торг. Выпив шампанское до дна, он заявил: – Больше уступать я не собираюсь, несмотря ни на какие аргументы с вашей стороны.
– Еще бы!… Ведь русские всему миру показали свою настойчивость, – как бы с обидой в голосе проговорила его собеседница.
– Мадам, но кто же предполагал, что французы – рыцари лишь на словах, – не остался в долгу и хозяин. Он вдруг бросил платок на пол. – A-a, черт, согласен, десять тысяч рублей. Но только наличными, иначе заберу слово обратно.
Софи обернулась к лакею, стоявшему с подносом за ее спиной, поставила бокал и, посмотрев на Даргана, сложила руки на животе.
– Как будет угодно, месье, – она сразу превратилась в недоступную даму. – Кстати, у нас имеется возможность предложить оплату драгоценностями. Краем уха мы прослышали, что вы отбываете в Париж, а там золото и камешки всегда были в цене.
– Вот как! – граф в который раз с уважением воззрился на собеседницу. – Из вас вышел бы прекрасный дипломат.
– Я избрала свой путь, – поджала губы Софи.
– Не сомневаюсь. Я вижу, что вы из хорошей семьи и у вас прекрасное воспитание.
– Так что вы предпочтете, деньги или изделия из драгоценных металлов? – холодно осведомилась покупательница.
– Конечно, драгоценности, мадам, – с поспешным поклоном отозвался граф. – Да и оценщик находится совсем рядом, в ювелирном магазине через дорогу.
– Вот и отлично, мы приобрели особняк и, кажется, возвращаем на родину драгоценности, – как-то туманно высказалась новая хозяйка дома, заставив собеседника снова напрячься. Она потянулась за бокалом с шампанским, чокнувшись с графом и со своим спутником, добавила по-русски: – Теперь сделку стоит отметить. Месье д'Арган, я начинаю любить русских людей за их простоту, это приятный народ.
– Мадам, русские люди великодушны, – под хитроватую ухмылку казака уточнил граф, так и не осознавший, на что намекала его партнерша по торгу.
Путешественники вернулись на постоялый двор лишь под вечер, оценка драгоценностей и оформление бумаг заняли почти весь остаток дня. Зато теперь на руках у Софи были документы, оформленные по всем правилам. Она скатала их в трубочку и бережно уложила на дно небольшой сумочки.
– Ты доволен сделкой? – весело спросила она у Даргана, когда коляска покатилась по направлению к Китай-городу. – Он просил двенадцать тысяч, мы заплатили только десять. Рядом кремль, такой особня-ак.
– Да, дом красивый, – согласился он. – Но кто будет в нем жить?
– Наши дети.
– Детей еще надо заиметь и вырастить.
– Все будет, – уверенно махнула она рукой.
В комнате их ждал сюрприз – в вещах кто-то успел порыться. Дарган мысленно поблагодарил судьбу за то, что забрал с собой почти все деньги и драгоценности. С ними тяжело было таскаться, но сейчас сумка с сокровищами на руках показалась ему легче пушинки. Он сунулся ко второму мешку, где лежала часть оставленных богатств, высыпал его содержимое на пол. Небольшая сумма в ассигнациях и три мешочками золотых монет оказались на месте. Тогда он раскрыл переметную суму, в которую переложил пачку ассигнаций, рассчитывая по дороге расплачиваться ими за услуги. Купюры исчезли. Заметив его состояние, заволновалась и Софи, она перебрала приданое и с облегченным вздохом высвободила из тряпок два крупных прозрачных камня. Видимо, грабители не успели покопаться в вещах основательно, ограничившись поверхностным осмотром, скорее всего, их кто-то спугнул.