Страница 46 из 81
– Что тебе, денег не хватит? – Дарган не в силах был взять в толк доводы собеседницы. – Хоть сейчас возы товарами нагрузим, привезем в станицу и откроем свою лавку. Было бы желание да потребность в товарах.
– Есть время и есть деньги, – снова взялась за объяснения жена. – Дом стоит денег, время работает на дом.
– Ты хочешь сказать, что он подорожает? – засмеялся казак. – Софьюшка, пока дом станет дороже, он успеет рассыпаться, да и нас с тобой уже не будет.
– А дети?
– Им хватит того, что мы оставим. Думаю, баловство это, мальчик должен обучаться военным наукам, а девочка следить за порядком в избе.
Спутница долго молчала, она понимала, что ее возлюбленный далек от мыслей о богатстве, о роскошествах, он рожден воином и воспитан в том же духе. Но существовала другая жизнь, более отлаженная и обеспеченная, о которой он понятия не имел и которую вряд ли воспринял бы. Растить же будущих детей продолжателями подневольных дорог отца, на которых каждый миг можно было потерять голову, она категорически отказывалась. Софи оперлась на локоть и с внутренним упрямством воззрилась на Даргана.
– Я хочу купить дом в Москве, – твердо сказала она.
– Зачем он тебе? – пофыркал губами казак. – И для кого, когда отсюда до нас тысяча верст?
– Для детей.
– Ты уже знаешь, к кому с этим обращаться и кто распоряжается таким делами? – уцепился за соломинку Дарган. – Да еще неизвестно, сколько за этот дом могут слупить.
– Я знаю, надо биржа.
– Ну… тебе видней.
Казак в который раз подумал, что в Париже бабы куда умнее, нежели в его станице, те только и делают, что семечки щелкают. А вдруг и правда она видит то, что для остальных покрыто мраком, ведь не зря постоянно твердит, что время – деньги. Снова послышался едва различимый скрип дверных петель, но он был таким неприметным, что встать и выглянуть в коридор хорунжему помешала послеобеденная расслабленность.
Вокруг старинного особняка, приспособленного под биржу, толпилась кучка народа. Кто-то разорился и предлагал купить поместье, кто-то хотел сбыть с рук деревеньку, а некоторые, которых было меньшинство, важно расхаживали взад и вперед. Их товар был посолиднее – дворцы в центре Москвы, чудом уцелевшие после пожара.
Оставив Даргана с дорожной сумкой у входа в здание, Софи потолкалась среди биржевиков. Она слабо знала русский язык, но надеялась на то, что культурные люди, изучавшие ее родной французский, в России пока не перевелись. Впрочем, на биржах всего мира царил язык один – биржевой, понятный без переводов. В конце концов ей повезло, она заметила стоявшего на отшибе солидного мужчину в дорогом костюме и в цилиндре, побегав пальцами по воротничку платья, сбила чуть набок соломенную шляпку и направилась к нему.
– Пардон, господин, ви здесь тоже торг? – подбирая слова, спросила она.
– Я биржевой маклер, мадам, вы можете говорить по-французски. – Делец приподнял цилиндр, тут же реагируя на обращение к нему хорошенькой женщины. – Итак, что вас интересует?
– О, мерси боку, месье. Приятно сознавать, что несмотря на поражение Франции от коалиционных войск французский язык в русской столице все еще в моде, – Софи чуть присела в легком книксене. – Меня интересует рынок жилья в центре Москвы, не могли бы вы прояснить ситуацию и по возможности назвать разброс цен?
– С удовольствием. Хоть я и занимаюсь поместьями, но в курсе последних городских новостей, – собеседник чуть наклонился вперед. – Простенький одноэтажный домик с садиком, допустим, на Малой Ордынке, потянет на две тысячи рублей, двухэтажный в том же районе – уже тысяч на пять, а трехэтажный с хорошим двором, с пристройками, с конюшней для лошадей, предположим, на Тверской, будет стоить все десять тысяч рубликов. Конечно, исключая неожиданные варианты.
– Месье, что вы имеете в виду? – Софи интересовало буквально все, к тому же она не испытывала желания сорить деньгами.
– Иногда возникают ситуации, когда хозяин решает продать принадлежащую ему собственность побыстрее, например, по семейным причинам или в связи с переездом на другое место жительства. Но такие моменты бывают нечасто, их надо ловить.
– Простите, а сейчас нет подобного варианта? – она как можно ласковее посмотрела на господина. – Мы в долгу бы не остались.
– Говоря «мы», вы имеете в виду кого-то из своих родственников? – улыбнулся тот.
– Мужа, он ждет меня у входа в биржу.
– Поздравляю, мадам. Я почему-то считал, что во Франции женщины предпочитают выходить замуж в возрасте двадцати с небольшим лет.
– Именно так и было бы, если бы не обстоятельства, но вы не ответили на мой вопрос.
– Продается трехэтажное здание классического стиля на Воздвиженской улице с видом на площадь перед кремлем. Очень дорого.
– О, это было бы чудесно. И какова же цена?
– Двенадцать тысяч рублей, мадам. За такие деньги можно купить целое поместье.
– Цена достаточно высокая. В Париже недвижимость подешевела, – задумчиво покусала губы Софи.
– А в Москве она подорожала, и все по одной и той же причине – из-за войны с Наполеоном. Пожар уничтожил почти весь центр древнего города.
– Я с вами полностью согласна. Вы случайно не знаете хозяина этого дворца?
– Он должен подъехать ближе к обеду, это граф Заславский.
– Мне это имя ничего не говорит.
– Вам – да, но в России оно весьма известно, – господин вытащил платок, промокнул выступивший на верхней губе пот. – Кстати, граф с семьей решил переехать в Париж, вот такая оказия.
– Не желаете ли вы намекнуть, что Францию скоро присоединят к России, как какую-то Финляндию или Польшу? – усмехнулась собеседница. – Я слышала, в Хельсинки полно русских.
– Вы ускоряете события, Польшу мы еще не присвоили, хотя ее территория частично уже подпала под юрисдикцию Российской империи, – весело засмеялся мужчина. – Но… все может быть.
– С вашими аппетитами нужно заглядываться не на крошечный островок цивилизации в Европе, а на юг, вами пока еще не освоенный, там и пространств будет побольше.
– Именно на юг в первую очередь и обращены все наши помыслы. Главный враг России – Турция, а вовсе не просвещенный запад.
– Я бы тоже посоветовала вам сначала разобраться с Османской империей.
– Вы правы, мадам, примите мой выпад как неуместную шутку, – поспешил заявить политически грамотный господин. – Франция даже сейчас слишком независимое государство, мировой общественности никоим образом нельзя не считаться с ней. Кстати, подъехал граф Заславский. Буду рад услужить вам еще раз.
– О, месье, я была бы весьма признательна вам за помощь.
Из подкатившего экипажа вышел полноватый господин среднего роста во фраке, в белой рубашке со стоячим воротником и высоком цилиндре, из нагрудного кармана у него топорщился накрахмаленный треугольник носового платка. Оглядевшись по сторонам, он быстрыми шагами направился к подъезду здания биржи, было видно, что в отличие от остальных посетителей времени на то, чтобы торчать здесь целыми часами, у него не хватает.
– Ваше сиятельство, прошу прощения, – когда господин проходил мимо, окликнул его собеседник Софи, и с легким поклоном указал в ее сторону. – Мадам интересуется выставленными вами на продажу апартаментами. Не соизволите ли обратить на это внимание?
Граф остановился, взглядом серых глаз цепко, но без всякого цинизма, прошелся по фигурке женщины, приподнял цилиндр.
– Весьма польщен, – бархатистым голосом сказал он. – Откуда вы, сударыня, и почему вдруг решили купить дом в Москве?
– Она француженка, из Парижа, – поспешил с пояснениями маклер. – Как видите, мы сумели преподать Европе не только пример воинской доблести, но и наконец-то обратить ее внимание на свои красоты.
– Французы с немцами всегда стремились в Россию, – усмехнулся граф и обратился к Софи по-французски. – Милости просим, мадам, в древнюю столицу Руси, если вы всерьез решили стать владелицей частной собственности.