Страница 38 из 81
Дарган метнулся к выходу, на бегу вытаскивая из-за пояса пистолет. Он лихорадочно соображал, как обеспечить жене отход и занести в дом мешки с сокровищами. Ускакать от разбойников было вряд ли возможно. Но не зря он отмечал присутствие немалого ума у этой женщины. Она успела спешиться, перетащить оба мешка с дорожными сумками к крыльцу и теперь привязывала коней к бревну возле стены.
Между тем, хорошо вооруженные бандиты не спеша окружали дом. Они в полный рост покачивались в седлах, словно были уверены в том, что путники не предпримут против них никаких действий. Видимо, подобные ситуации были им не в новинку.
– Бросай поводья, Софьюшка, лошади никуда не денутся, – не выдержал Дарган и попытался прервать размеренные действия спутницы. – Беги сюда, пока они не начали палить.
– Момент, мон рой, – Софи набросила на бревно последнюю петлю, затянула ремни, подбежала к крыльцу, подхватила мешок с сумкой и сунулась в коридор. – Нам нужен виктория.
– Она всегда нам нужна, – забрасывая за порог остальные вещи, согласился Дарган.
Рассыпавшиеся дверные доски открывали вид на небольшой коридорчик, в котором негде было спрятаться, за ним располагалась дверь из крепких плах, ведущая в саму избушку. Но если пристроиться за ней, то нельзя будет ничего увидеть. В доме было одно крохотное оконце, которое Дарган и рассмотрел-то с трудом. Засядут они с женой в избушке, и бандитам представится отличная возможность играючи расправиться с ними, запалив строение и ничем при этом не рискуя. Требовались немедленные действия, позволяющие разрешить спор с позиции силы.
Оттащив зарубленного разбойника в угол, казак приставил несколько досок к косякам двери, чтобы уменьшить неприятелю обзор, присел за выступом и просунул дуло пистолета наружу с таким расчетом, чтобы иметь возможность прицелиться. Он подпустил бандитов настолько близко, что лица их стали видны как на ладони.
Впереди восседал на лошади главарь, это было видно по парчовому кафтану, по сафьяновым сапогам и по изогнутой турецкой сабле с серебряной рукояткой. За спиной у него топорщилось русское пехотное ружье с примкнутым штыком, за широким поясом, сделанным из одного куска материи, торчали два пистолета. Остальные члены банды представляли из себя сброд из беглых солдат и местного населения числом в шесть человек.
Дарган не знал, все ли они здесь, или кто-то скрывается за углом избушки. Если дело обстояло так, то на легкую победу надежды не было.
Тем временем уверенный в себе главарь на неспокойной кобыле подъехал едва ли не к самым ступенькам крыльца, подкрутил усы вверх.
– Эй, русский солдат, твоя песенка спета, – хриплым голосом объявил он. – Ты это понимаешь, пся крев? Если не понимаешь, то мы не просто расстреляем тебя, а наклоним деревья, привяжем за ноги к их вершинам и разорвем пополам, пся крев.
Он смачно сплюнул и вытер губы шелковым платком. Бандиты с интересом наблюдали за его действиями, наверное, спектакль им нравился.
Дарган скрипнул зубами. Расстояние до главаря было все же приличным, шашкой не достать. Если бы появилась возможность скрестить оружие, то он не оставил бы от наглеца и целого куска. За спиной казака раздался шорох, это Софи потянула на себя ружье, в упор посмотрев на мужа. Он понял без слов, отцепил ее пальцы от приклада, взглядом указал на пистолет. Когда терцы входили на территорию Франции, господа штабные офицеры предупреждали их, что французские женщины неплохо обращаются с этим видом оружия.
– Ты умеешь из него стрелять? – негромко спросил он на всякий случай.
– Ви, месье д'Арган, – кивнула жена. – Но я хотел заряжать этот оружие.
– Лучше возьми это, – казак отдал пистолет, отцепил от пояса кошель с пулями, а сам быстро просунул ствол в прорезь. – С ружьем ты будешь долго возиться, а тут забила заряд в дуло – и готово.
Он снова прильнул к прорехе, поймал на мушку лицо главаря, краем глаза схватил, как прилегла на пол жена, примеряясь к выстрелу. Упреждая ее торопливость, он крикнул разбойнику:
– Что ты хочешь от нас?
– Все, – загоготал бандит. – Лошадей, поклажу, деньги, золото и панночку. Их мы сразу выдаем замуж, женихов у лесных братьев хватает.
– С чего ты решил, что у нас есть золото?
– Разве на пальцах у вас не перстни?
– Тебе так мало надо?
– В этих местах цену имеет все, – снова засмеялся главарь, которого дружно поддержали остальные разбойники. – Даже твоя шкура.
– Мой подарок, который ты сейчас получишь, будет тебе в самый раз, – Дарган припал к прицелу, поймал на мушку светлое место между бровями разбойника.
– Не сомневаюсь, – успел согласиться тот.
Раздался громкий выстрел, главарь взмахнул руками и медленно откинулся на спину лошади. Его спутники, не ожидавшие такого поворота событий и еще не понявшие, что же произошло, недоуменно уставились на него. В этот момент прозвучал еще один выстрел, и верзила, находившийся рядом с главарем, тяжелым обрубком свалился с коня на землю. Это стреляла жена.
Дарган с восхищением покосился на нее глазами. Пуля, выпущенная из пистолета, попала точно в то место, в которое целил и он, – чуть выше переносицы верзилы. Софи даже не обернулась, она торопливо забивала в дуло очередной заряд.
Но повторить залп не получилось. Разбойники опомнились, с воплями подняли лошадей на дыбы и галопом принялись носиться вокруг лесной избушки, беспорядочно паля по крыльцу и по доскам, закрывавшим нутро коридора. Лица их исказила ярость, скорее всего, они привыкли к беспрекословному подчинению беззащитных одиноких путников, попавших в непроходимые дебри, и теперь готовы были растерзать на части какого-то русского солдата и девку, вдруг оказавших сопротивление. Бег коней все убыстрялся, наверное, бандиты специально заводили себя таким образом. Вскоре вперед вырвался разбойник в красных драгунских штанах и в синем уланском кителе с эполетом на одном плече. Дарган с тревогой отметил, что всадников стало больше, теперь их было где-то с десяток. Значит, он правильно подумал о том, что некоторые из них прятались за углами избушки.
На размышления времени оставалось все меньше. Двое разбойников отделились от группы, исчезли в чаще деревьев и через некоторое время возвратились с вязанками сухого хвороста. Круг, образованный бешено скачущими лошадьми, вновь стал сужаться, уже можно было без напряжения всмотреться в обезображенные исступлением лица. Всадники все меньше походили на людей, теперь это были злые упыри, оседлавшие коней.
Дарган с беспокойством оглянулся на жену и понял, что она с явным интересом следит за тем, как разворачиваются события. Ни одна черточка на ее лице не нарушала гармонии, облагороженной самой опасностью. Он понял, что рядом с ним друг, на которого можно положиться как на самого себя.
Ружье было уже перезаряжено, пистолет у спутницы тоже, но стрелять по движущимся мишеням не представлялось возможным. Улучив момент, Дарган отодвинул в сторону пару досок и выглянул наружу. Ступеньки крыльца почти примыкали к углу избушки, оставляя свободным совсем небольшое пространство. Он помнил, что заднюю сторону дома прикрывали заросли кустарника и лопухов, в которых можно было укрыться.
– Дай-ка пистолет, Софьюшка, – обратился он к жене. – Я в разведку схожу.
– Но… – воспротивилась было она и тут же оглянулась на убитого бандита. – Не торопись, месье д'Арган.
– Нам теперь спешить некуда, – запихивая оружие за пояс, откликнулся он.
Дождавшись, когда всадники начнут накручивать очередной круг, Дарган куницей нырнул к углу избушки, от него перебежал к зарослям лопуха. Его беспокоила лишь одна мысль, чтобы разбойники не надумали поджигать ветхое строение раньше времени. Просунувшись вперед, он разгреб руками кусты и осмотрелся.
Расстояние до лесной чащи было приличным, ускользнуть этим путем они просто не успеют, да и вряд ли пешком вообще выберутся на свет божий. К тому нее оставлять лесным бандитам богатство, добытое с таким трудом, в планы Даргана тоже не входило. Еще в начале пути он решил довезти клад до станицы, а по возвращении из Парижа Гонтаря отдать другу принадлежащую ему долю. Значит, выход из положения был только один – драться до конца.