Страница 18 из 81
Они не задержались ни в одном селении, пролетая их на полном скаку, оба рвались к заветной цели с завидным упорством. И если бы кто присмотрелся со стороны, то непременно заметил бы, что они чем-то неуловимо походили друг на друга.
Ближе к полудню вдали показались шпили соборных колоколен, а потом и красные черепичные крыши жилых домов. Когда до города осталось версты полторы, Дарган остановил кабардинца, вытащил отложенные на продажу драгоценности и молча передал их Софи. Она приняла их, поморщившись от боли в теле, и положила в торбу, которую приторочила к седлу впереди себя. Видно было, что она снова здорово намяла ноги с бедрами, но Дарган лишь ухмыльнулся, не сказав ей ни слова для ободрения. Кони опять понесли всадников вперед.
На небольшой площади, расположенной в центре городка, Дарган отыскал коновязь, спрыгнув с лошади, закрутил поводья вокруг бревна, принял торбу и помог спутнице сойти на землю. Она оглянулась вокруг – время подходило к обеду, площадь начала пустеть. Это означало, что тот человек, который был ей нужен, наверняка сейчас находился дома. Она сделала знак, чтобы спутник последовал за ней, и уверенной походкой направилась к одному из зданий с портиками, колоннами и узенькими окнами, похожими на монастырские. Но вошла в него Софи не через парадный подъезд, а с заднего входа, она вела себя так, будто бывала здесь не раз.
На звонок серебряного колокольчика отозвалась худая консьержка в белоснежном фартуке и таким же чепчике. Жена указала Даргану на лавочку в крохотном дворике, затем наклонилась к уху консьержки и что-то быстро ей сказала. Та пошевелила сухими губами, отошла в сторону, и обе женщины тут же скрылись за дубовыми дверями. Постояв в раздумье минутку, Дарган прошел к указанной лавочке, уселся и настроился ждать подружку. Он не сомневался в ее честности и преданности, но не знал, что за люди живут в этом доме и можно ли им доверять.
Софи вслед за консьержкой поднялась по мраморной лестнице на второй этаж, вошла в просторный зал и по знаку этой женщины опустилась в кресло, стоящее у двери, ведущей в какую-то другую комнату. Прижав к груди сумку с сокровищами, она начала обдумывать, с чего следует начинать разговор, чтобы и волки были сыты и овцы целы. Она пришла к выводу, что мудрствовать особо не следует по одной причине: чем больше стараешься выгадать, тем больше за это платишь. Когда половинки двери раскрылись, она твердой походкой направилась навстречу высокому лысоватому человеку в домашнем халате и мягких тапочках. Увидев прекрасную посетительницу, этот господин растерянно покосился на свою одежду, но она успокоила его.
– Все в порядке, месье Ростиньяк. – Она сделала паузу, наблюдая за мимикой мужчины. – Мой визит не займет слишком много времени.
– Разве что так, – пробурчал вальяжный господин. – Простите, я подумал, что кто-то из моих партнеров перепутал время деловой встречи, и поэтому не стал переодеваться.
– Именно на это я и рассчитывала, – быстро сказала Софи. – Для решения моего вопроса как раз нужна обстановка раскованности.
– Ну что же, проходите.
Владелец роскошного особняка, стоявшего в самом центре городка, отошел в сторону, пропуская в кабинет посетительницу и выпуская из него консьержку. Гостья проскользнула к ореховому столу, присела на стул, сделанный из такого же дерева, и осмотрелась, пока хозяин кабинета давал служанке какие-то поручения. На стенах висели великолепные картины, в основном работы французских и фламандских мастеров, но были среди них и русские, в основном пейзажного характера, а также иконы, составившие иконостас в переднем углу. Софи поняла, что хозяин кабинета, как и многие богатые люди, собирал раритеты. Когда тот занял наконец место за столом, она мило улыбнулась и сразу перешла к делу:
– Месье Ростиньяк, вы знаете, что наша страна переживает не лучшие времена. Мы надеялись, что император Наполеон завоюет мир со всеми его богатствами, осчастливит французскую нацию. Но его и нас постигла неудача.
– Да, мадемуазель, такого страшного удара Франция не знала за всю историю. Даже английская оккупация почти пятисотлетней давности по сравнению с этим бедствием выглядит вполне сносной, хотя я и раньше не любил заносчивых англосаксов и до сих пор их не уважаю, – согласился респектабельный месье. – Страну захватили русские варвары, нам теперь долго не отмыться от такого позора.
– Мы потеряли многие ценности, боюсь, потеряем еще. – Посетительница сделала паузу, готовясь сказать самое главное, ради чего она и пришла. – Но есть люди, которые хотят сохранить богатство, принадлежащее народу Франции, они готовы пойти на все, чтобы сокровища не достались оккупантам. – Софи распахнула веки и вперилась горящими зрачками в глаза господина, сидящего за столом. – Эти люди согласны продать их за русские рубли, ведь рано или поздно варвары покинут нашу страну, здесь их деньги никому не будут нужны.
– Гм, неплохо, мадемуазель, – замешкался захваченный врасплох хозяин кабинета. Он не в силах был заставить себя перейти с патетического настроения, характерного для страстного патриота родины, на хитровато-занудливый стиль общения, присущий обыкновенному ростовщику. – Как я понимаю, вы хотите мне что-то предложить? Позвольте спросить, что же именно?
– Золотые вещи, месье Ростиньяк, прекрасные ювелирные изделия несравненных старинных мастеров Франции, Германии, Испании, которыми пользовались великие монархи этих стран, которые по праву принадлежат только Франции. – Посетительница быстро развернула первый лоскут кожи, под которым скрывались золотые кубки. Отбросив обертку на пол, она выставила шедевры на столешницу. – Вы только посмотрите, месье, какое великолепие может попасть в руки русских, ведь этим кубкам нет цены.
Хозяин кабинета, откинувшийся на спинку стула, медленно наклонился к великолепным золотым изделиям, похлопав себя по карманам, схватил со стопки бумаг очки и набросил их на переносицу. Наверное, он что-то знал об этих кубках, потому что губы его беззвучно зашевелились. Кинув быстрый взгляд на странную посетительницу, господин взял один из них и закрутил в руках, читая надпись и вглядываясь в клейма мастера. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь сопением хозяина и ерзанием его тапочек по паркету. Это продолжалось так долго, что Софи устала сидеть неподвижно и вынуждена была раза два поменять позу. Наконец месье отставил кубок в сторону и тут же приблизил к себе второй. Снова на лбу у него выступили капли пота, потекли по щекам, скопились на верхней губе. Фыркнув, господин мотнул головой и посмотрел на Софи, сидящую напротив, теперь уже совсем другим взглядом.
– Это все, мадемуазель, или у вас есть что-то еще? – осипшим голосом спросил он.
– Скажите честно, эти вещи вас заинтересовали? – вопросом на вопрос ответила посетительница.
– Да, конечно. Но, понимаете ли, в чем дело… Изделия подобного рода не гуляют по миру по отдельности, к ним обязательно должен быть приложен набор других, сделанных в той же манере и из того же материала.
– Я согласна, вот они.
Посетительница выложила на стол сверток с вилками и ложками, тускло заблестевшими от покрывавшей их пленкой патины в лучах полуденного солнца, пробивающегося сквозь витражи на окнах. Выдернув из-под них кожу, она бросила ее к своим ногам. Теперь Софи была уверена в том, что оберточный материал ей больше не понадобится.
– Посмотрите, это Испания времен Столетней войны. Они вышли из рук ювелира, изготовившего и кубки, и украшали собой сервизы Его и Ее Величеств. – Софи быстро перевернула одну ложку и ткнула пальцем в ее черенок. – Это клеймо королевского двора.
– Я уже и сам это понял, – поправляя очки, признался хозяин кабинета. Он придвинул к себе предметы, не удосужившись их пересчитать. – Простите, мадемуазель, вы приготовили еще какие-либо сюрпризы?
– Пока только этот набор. – Посетительница демонстративно затянула веревкой горловину на обыкновенной торбе для овса, но сидящий за столом господин даже не поморщился. – Если эта сделка пройдет удачно, торг можно будет продолжить.