Страница 43 из 69
Печально, но плотные черные колготки, до которых не добрался Марк, не спасли ситуацию, как и строгий пиджак-фрак, оставшийся еще с выпускных экзаменов в школе, кода я прятала в его потайных карманах шпаргалки по алгебре. Этот безумный рисунок подавлял собой все, закрывая даже меня саму. Но больше всего пугала новая стрижка, оказавшаяся недостаточно длинной, чтобы завязать волосы в хвост, который получался жалким обрубком, злившим меня еще сильнее.
Я посмотрела в зеркало, не узнавая эту девушку. Стало ли лучше? Черт, нет. Казалось, теперь
Марк украл меня у меня самой. Это было так нечестно, что сердце сжалось, пропустив удар и выпав из ритма. Снова и снова уходило что-то важное, а мужчина оставался победителем, проворачивая это так легко, словно проделывал не первый раз на своем веку. Чьи еще жизни он вот так бесцеремонно разрушил, подстраивая под себя.
Мне хотелось выбраться отсюда, уйти, словно от проблем можно было сбежать, вот так хлопнув дверью. Но я все-таки сделала это, просто ушла, притворяясь, что ничего не случилось, но мир вокруг пульсировал, кружась перед глазами словно во сне. Мои движения стали резкими и неуклюжими - ключи, выпавшие из рук и звонко отскочившие от каменного пола, каблук, соскользнувший со ступени, практически сбросивший меня с лестницы - нервы натянулись дрожащей струной, грозясь лопнуть от напряжения. Я не хотела сдаваться, но силы утекали так быстро, словно воздух в поврежденной резиновой лодке. День только начался, но он уже не заладился, с самого начала не предвещая ничего хорошего.
Раздражение только росло, когда прохожие торопливо обгоняли меня, каждый раз задевая то плечами, то огромными сумками. Стало только хуже, когда я поняла, что катастрофически опаздываю, оставляя Машу один на один со строгим преподавателем, когда маркетинговое исследование покоилось у меня, собранное по частям еле как.
Кто бы сомневался, что мое отсутствие осталось незамеченным, и пара началась, как ни в чем не бывало. Я сделала глубокий вздох, лишая лицо всяких эмоций, уже совершенно готовая к очередной лекции на повышенных тонах о значении пунктуальности, к тому же, определенно заслуживая ее. Но с моим приходом аудитория замерла, словно у кого-то был пульт, способный поставить мир на паузу. Однокурсники отняли головы от своих тетрадей, обернувшись в мою сторону, и так и замерли, преподаватель нахмурился, недовольный тем, что его прервали, даже
Ирка Плетьина с одной из своей прислуги, застыли у доски, позабыв суть своего выступления.
Незаметного появления не получилось, казалось, где-то взорвалась бомба, и оставались считанные доли секунду, пока ступор сменится паникой.
- Вы ошиблись аудиторией, - бросил Иван Григорьевич, махнув в мою сторону рукой, и призывая закрыть дверь с обратной стороны. - Не мешайте занятиям.
- К сожалению, нет. Извините за опоздание, - ответила я, опуская взгляд в пол и проскальзывая внутрь, быстрым шагом добираясь до задних парт, где сидела Маша, пытаясь сделать вид, что что-то дописывает и очень занята.
Аудитория ожила, напоминая сонный улей, из которого доносилось слабое, но настойчивое жужжание. Определенно мой внешний вид произвел на них неизгладимое впечатление. Первое, что я увидела - округлившиеся глаза подруги, оценивающе скользнувшие по моему лицу и наряду.
- Обалдеть... - прошептала она достаточно громко, чтобы это услышал преподаватель.
- Давайте прибережем свою личную оценку до перерыва, Мария, а вы, Ветрова, надеюсь, потратили эти полчаса на тщательную подготовку вашего исследования, другого оправдания не существует.
Я заметила, как Маша вжала голову в плечи, страдальчески пряча взгляд в пустой тетради. Что ж, день действительно не задался, становясь все хуже. Теперь мне еще предстояло публичное унижение перед двадцатью подростками, которые давно уже искали козла отпущения.
- Мы пропали, - простонала подруга, на миг даже позабыв о моей смене имиджа. - Может, стоит изобразить внезапный приступ аппендицита или эпилептический припадок?
- Он то тебе и в тот раз не поверил, - хмыкнула я, вспоминая прошлый год, когда Маша так переиграла, что забыла, с какой стороны должны раздаваться колики. На парту легла стопка листов, которые из-за спешки чуть не остались дома. - Но у нас есть вот это. Что либо потопит нас окончательно, либо сделает нашу смерть долгой и мучительной.
- Неудачный же ты выбрала день, чтобы опоздать.
- Как будто приди я вовремя, это бы помешало ему над нами поиздеваться. Хотя да, прости, что не нашла времени на выходных, чтобы поработать над исследованием.
- Не глупи, - прошептала подруга, хватая черно-белые листы. - Ты сделала это все сама?
Господи, это наше спасение!
- Реклама глянцевых журналов эксплуатирует образ сексуальности, - пропищала Ирка, не отрываясь от своего листка, и стало понятно, что она видит этот текст впервые, а работа выполнена на заказ или куплена у старшего курса.
- Что вы подразумеваете под этим? - задумчиво спросил преподаватель, смотря на нее с некоторым пренебрежением.
- Ну, мужчина, когда видит в журнале такую девушку как, например, я, всегда задержится на ней, а значит, прочитает нужную рекламу и узнает о продукте, - высокомерно заявила девушка, поправляя свое не по сезону короткое светлое платье.
Иван Григорьевич был вполне хорош собой, недавно перевалив за тридцать, и являлся тайной сексуально фантазией, посещающей многих студенток нашего курса. Мы же с Машей ненавидели его, постоянно попадая в немилость. Но Ирка, звезда нашей параллели, поставила себе цель - добиться молодого преподавателя для личного самоуспокоения. Пока все попытки казались безрезультатными, а может, мужчине просто не нравились безмозглые фальшивки.
- И на выявление сего факта вам потребовалась неделя? - покачал головой маркетолог, поглядывая на часы. - Вы случаем не Playboy брали за основу?
- А что, вы советуете? - решила неудачно пошутить девушка, хлопая длиннющими ресницами.
- Если только это ваш уровень. Работа не засчитывается. И в следующий раз, тщательнее подбирайте работы. У меня хорошая память на все, что случилось в прошлом году, в том числе и на провальные исследования.
Лицо Ирки раскраснелось, отчего она стала похожа на свеклу, на которую нацепили платиновый парик Леди Гаги.
- Садитесь. - Девушка резко вздернула подбородок и прошествовала к своему месту, покачивая бедрами. - Надеюсь, следующая работа окажется удачнее, в чем я лично сомневаюсь. Ветрова,
вперед. Мы с Мариной переглянулись, ощущая себя самыми несчастными на этой земле. Публичные выступления никогда не пугали меня, но сама мысль, что двадцать пар глаз будут оценивать мой внешний вид, а в аудитории повиснут тихие смешки и критически замечания, заставляла мои ноги стать ватными. Судя по медленным движениям подруги, она чувствовала себя ничуть не лучше.
- Наше исследование касается... - Преподаватель прервал меня так резко, что я застыла с открытым ртом, просто не ожидав такой наглости.
- Ветрова, дай вставить хоть слово своей подруге. Ну, Мария, расскажите как нам, над чем вы так упорно работали прошедшей неделей.
В аудитории стало так тихо, что мне показалось, я совсем оглохла. Девушка переминалась с ноги на ногу, бросая в мою сторону косые взгляды. Но здесь ей уже никто не мог помочь.
- Она хочет сказать, что... - Я снова предприняла попытку, но вновь безуспешную.
- Тише, Ветрова, оставьте шанс подруге. Вам-то я зачет поставлю за столь кардинальную смену имиджа, а Мария пока ничем меня сегодня не порадовала.
Маша стала усиленно рыться в своих листках, не находя там нужного ответа, слишком нервничая, чтобы сосредоточиться на тексте.
- Товары... находят своего потребителя... требуя...
- Великая истина, - хмыкнул он, потирая указательным пальцем густую бровь. - Додумались сами?
- Рынок представляет собой сложный...
- Мария, хватит читать, давайте перейдем к сути. Даю вам шанс. Как ребрендинг Ветровой повлиял на востребованность данного товара?