Страница 42 из 69
- Как тебе вообще это удалось? Ты даже цвет сменил!
- Совсем немного.
- Никогда даже не думай прикасаться к моим волосам! - Меня трясло от негодования, но масла в огонь добавляло именно его совершенная невозмутимость. - Никогда!
- Так ты еще не заглядывала в свой гардероб? - Его глаза на миг открылись и сверкнули недобрым сиянием. - Удачи.
Я так и застыла с открытым ртом, совершенно выбитая из реальности. В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь легкими вздохами Марка, который тут же провалился в сон, став похожим на огромного медведя в спячке. Мышцы перекатывались под гладкой кожей, а густые черные ресницы нервно подрагивали, пуская по щекам мягкие тени. Большего от него нельзя было добиться.
Мое сердце отсчитало три медленных тяжелых удара, а потом забилось чаще, напоминая стук колес поезда по металлическим рельсам, ритмичный и в тоже время какой-то спешащий. Я резко выскочила в свою комнату, тут же направившись к деревянному шкафу. Первой мыслью было то, что Марк выбросил мое свадебное платье, которое стоило уйму денег для бедной одинокой студентки. Но огромный белый наряд рванул мне навстречу, как только распахнулась хрупкая дверца. Я коснулась шелковистой ткани, и на душе стало немного легче. Не потому что платье для меня что-то значило, просто эти метры оборок и тонны люрекса с бисером и стразами, могли обеспечить вполне безбедное существование еще на несколько недель. Но чувство облегчения оказалось недолгим, сердце неприятно кольнуло, потому что Марк ничего не говорил просто так.
Я распахнула соседнюю дверцу и замерла, чувствуя как в нервном тике начал дергаться глаз.
Обычно, заглядывая туда, ко мне приходило успокоение, немного депрессивное и мрачное, но отражающее мое внутреннее состояние. Сейчас же обилие ярких красок, словно кусочки радуги, буквально ослепили меня. Я зажмурилась, вновь бросая взгляд в шкаф. Мои привычные вещи исчезли без следа - черные, серые, темно-бордовые - все пропало, или выцвело, приобретя безумную окраску. Теперь на полках лежали стопки с одеждой немыслимых тошнотворножизнерадостных цветов. Здесь мелькал желтый, красный, нежно-голубой, кислотно-зеленый...
Неужели Марк полагал, что это можно как-то сочетать между собой?
Тяжело вздохнув, я с отвращением взялась двумя пальцами за первую попавшуюся вещь и потянула на себя. Это оказалось трикотажное платье с крупным геометрическим рисунком, где тонкой ниточкой, но проглядывал мой любимый черный. У меня не находилось слов, чтобы описать всю гамму чувств, что адской смесью бурлила у меня в груди, опаляя ее изнутри.
Я вновь бросилась в комнату к Марку, выхватывая у него из-под головы подушку и терпеливо дожидаясь результата. Мужчина дернулся, просыпаясь, но в его взгляде не читалось никакого удивления, только раздражение и какая-то дьявольская насмешка. Увидев меня, он, как ни странно, даже не попытался прикрыться, а одело так и лежало белым айсбергом на полу, куда я его и отбросила. Мне не нравилась его нагота, вызывающая странную и даже пугающую агонию, заставляющую тело пульсировать, словно в жаркой сауне. Но сейчас это отошло на второй план, как собственно и всегда. Мне хотелось порвать его на кусочки, выдернуть каждый клок этих темных прямых волос, сделав фирменную стрижку. Но кого я обманывала? Он только выглядел расслабленным и сонным, но его тело оставалось напряженным, готовым к молниеносной реакции - мужчина был способен остановить мои нелепые попытки восстановить справедливость в любую секунду.
- Ты угомонишься? - скривил он губы, потирая кулаком глаза. - Иди уже в свой проклятый университет и оставь меня в покое.
- Где мои вещи? - Я делала длинные паузы между словами, желая убедиться, что до него дойдет смысл фразу.
- У тебя амнезия? Обычно люди хранят свою одежду в шкафу, или я что-то путаю? - Марк хищно улыбнулся, принимая одну из поз, которые можно было встретить только в дорогих эротических журналах, показывающих горячих жеребцов в минимуме одежде и обмазанных маслом так, что их кожа сверкала как лаковая. Рука закинутая за голову, отчего бицепсы стали резко очерченными, напряженные мышцы пресса, став словно высеченными из камня, легкий поворот головы и взгляд с поволокой - он, очевидно, пытался вывести меня из себя. Мой взгляд скользнул по его торсу, но не решился спуститься ниже, замерев возле пупка и тонкой полоске черных волос.
- Можешь бросить свои попытки казаться сексуальным, - хмыкнула я, стараясь игнорировать сорвавшийся голос, а потом подняла с пола одеяло и бросила ему.
- Ты так любезна. - Во взгляде Марка читалось превосходство, потому что он явно прочел по выражению моего лица то смущение, что лишало меня всякого самообладания. - Нам стоит поработать над твоим новым имиджем. Нужно быть раскрепощеннее, Астра. В наготе нет ничего плохого.
- Не уходи от темы, - прервала его я, чувствуя благодарность оттого, что плотная ткань скрыла все то, что не следовало видеть примерной девушке. - Куда ты дел мои вещи?
- Ты заметила разницу? Удивительно. Просто считай это полной модернизацией и только.
- Модернизацией? Да в моем шкафу умерла целая клоунская труппа!
- Смирись, - пожал он плечами, а потом поднимая и взбивая свою подушку. - Все не так уж плохо.
- Куда ты подевал мои вещи? Выбросил в мусорку? - повторила я вопрос, сдерживая нарастающую истерику.
- Отдал нуждающимся. Я бы с тобой поболтал еще, но мне нужно досмотреть жаркий сон со жгучей брюнеткой в главной роли, а тебе пора на учебу, грызть гранит науки. - Он повернулся на другой бок и помахал мне рукой, вновь укладываясь спать.
Я еще постояла с минуту над его кроватью, наблюдая, как плавно вздымается мускулистая спина, а потом направилась в прихожую, натягивая сапоги и куртку и выходя из квартиры.
Свалка мусора перед домом оказалась бескрайней, и мне пришлось застыть в нерешительности, потому что моя брезгливость незамедлительно дала о себе знать. Я просто не могла копаться в этих грязных мешках, пахнущих так, что совсем не хотелось дышать. Три зеленых контейнера оказались заполнены под завязку и пузатые разноцветные пакеты валялись прямо на земле. Я опасливо прошлась между ними, боясь запачкать сапоги, но так и смогла на глаз определить, что прячется под плотным полиэтиленом. Несмотря на ранее утро, местные бомжи уже наверняка побывали здесь, унеся все стоящее. Не знаю, что они могли найти полезное в мрачных вещах тридцать четвертого размера, но их точно здесь не было.
Мне пришлось развернуться и уныло поплестись обратно домой, провожаемой любопытным взглядом дворника, который наверняка никогда не видел полуголых девушек ранним утром. А что если Марк действительно отнес их в какой-нибудь приют, что и казалось, конечно, слишком нереальным для такого самовлюбленного существа как он. Да и кто бы принял эту одежду ночью? Но факт оставался фактом - мои вещи пропали бесследно, и в данном случаем мне оставалось только мечтать о пустых полках, все, лишь бы не видеть этот карнавал радужных цветов.
Дверь так и осталась открытой после моего поспешного побега, я вошла в квартиру и громкое ею хлопнула, но Марка, видимо, это мало волновало, или он уже успел привыкнуть к подобным истерикам.
Я застыла на перепутье, стоило ли вновь наброситься на мужчину, уже изначально понимая, что этим ничего не добиться или смириться и вернуться в свою комнату. В этот раз победил рассудок, а точнее жесткий цейтнот - мне стоило поторопиться, чтобы успеть на занятия.
Обычно на все хватало часа, из которого сорок минут уходило на сборы, сегодня половину из этого времени я уже растратила на бессмысленные споры.
В шкафу ничего не изменилось - буйство красок, вызывающее дикое раздражение. Мне захотелось разреветься, как маленькой девочке, которую насильно заставили повзрослеть, отобрав и выбросив любимые игрушки. Но времени на это уже не осталось, часы на стене предательски тикали, отсчитывая секунду за секундой. Я закрыла глаза, сосчитала до десяти, а потом встряхнулась, запирая весь свой негатив под замок. Это удалось с невероятным трудом, но дышать стало легче, а в голове прояснилось. Мне пришлось присесть и поднять с пола платье, которое было первой вещью, что я вытащила из гардероба. Времени искать что-то другое просто не было, да и обилие красок выглядели пугающе, словно способное обжечь меня или даже укусить.