Страница 38 из 93
Мертвяк был именно таким, каким принято пугать детей в страшных сказках: чистенький скелет с бесстыдно оголёнными, смутно белеющими в сумерках плохо освещённого помещения костями. Из того, что могло быть принято за одежду, на костях болтался только массивный панцирь, скрывавший под собой все ребра, зато вооружён пришлец был изрядно: в каждой лапе по короткому и широкому клинку без рукояти, скобами прикреплённому прямо к костям. И правильно, зачем скелету обычный меч? Всё равно нечем за него взяться. А так и надёжно, и дёшево. Если же учесть, сколько неизвестному магу понадобилось Силы, чтобы заставить мертвяка осмысленно двигаться, можно понять, что прочее оснащение покупалось на оставшиеся, весьма немногочисленные гроши.
Приоткрытая дверь и высунувшиеся в щель головы ничем не заинтересовали скелет. И потому, что он шёл от нас, а не к нам (хотя, глаз-то у него не было и быть не могло), и потому, что целью его пришествия определённо были не мы. Подобное заключение с одной стороны радовало, а с другой заставляло задуматься: с кем же на встречу прислан мертвяк?
— Что будем делать? — спросил маг, не оставляя в покое виски, от чего кожа на них уже напоминала по цвету одёжку варёного рака.
— Стоять и смотреть.
Если на свете практиковалось умение кричать шёпотом, то белобрысый мог бы по праву считаться одним из мастеров сего искусства.
— Опять?!
— Не дёргайся! Ему нет до нас никакого дела, видишь?
Я открыл дверь настежь и шагнул в коридор. Скелет, разумеется, и ухом не повёл. Правда, ушей у него также не наблюдалось, но детали не меняют сути: мертвяка могло заставить хоть как-то реагировать лишь происходящее где-то перед ним, а не позади.
Мэтт осторожно присоединился ко мне. С тем же результатом: ходячая костяная статуя продолжила движение, звонко стуча об пол ступнями, «подкованными» железом наподобие копыт.
— Он не станет на тебя нападать первый, — вполголоса пояснил я. — Некроманту и так требуется неимоверное количество Силы, чтобы удерживать всё это нагромождение костей в стоячем положении, а заставлять двигаться зря — и вовсе непозволительное расточительство.
— Ты ещё и некромантию изучал?
— Немного.
— А мёртвого поднять сможешь?
Поворачиваюсь и больно щёлкаю Мэтта по лбу:
— Отставить дурацкие вопросы!
— И всё же?
Вместо ответа я приложил палец к губам белобрысого, кивком головы приглашая взглянуть на лестницу, по которой медленно, но упорно поднимался следующий мертвяк.
Этот выглядел приятнее в том смысле, что походил на недавно убитого. Или умершего после непродолжительной и хорошо знакомой мне болезни: зеленоватый оттенок кожи сразу же вызвал в памяти мою первую встречу с результатами изысканно-хитроумной забавы некроманта в Вэлэссе. Пришлец был одет с ног до головы, причём в едва подъёмные даже для очень сильного человека доспехи, только кисти рук почему-то оставались незащищёнными, оружия же не было никакого. А вот третий поднявшийся по лестнице мертвяк оказался братом-близнецом первого: в точности так же снаряжённый скелет.
Когда троица, вяло пошатываясь, протопала мимо нас, освободив пути к отступлению, следовало бы убраться восвояси, воспользовавшись стечением обстоятельств, но в этот момент открылась ещё одна дверь — первой из комнат, отведённых под покои принца и сопровождающих, и Эрне оказался нос к носу с замыкающим цепочку скелетом.
Паники или необдуманных действий не последовало, недаром же старший офицер свиты его высочества некогда служил в Егерях. Круглолицый капитан хладнокровно дождался, пока неожиданный пришлец окажется на пару шагов дальше, и повернул голову в нашу сторону. Встретился со мной взглядом, качнул головой: мол, есть дельные мысли? В ответ я поднял руку с раскрытой ладонью, предлагая «усиленное внимание и удерживание занятых позиций». Со мной беспрекословно согласились.
Целых три штуки «поднятых»... Некроманту пришлось изрядно потратиться. После таких опытов он должен быть почти полностью лишён запасов Силы — и личных, и заимствованных. А если неизвестный маг решился себя «обескровить», значит... Собирается результатом рейда восполнить все потери. Что ж, теперь я точно знаю его цель: мертвяки пришли за Мостом.
К сожалению, не все сопровождающие принца отличались отменной выдержкой. Дойдя до покоев принца, первый скелет, как таран, ударил клинками в согнутых костяных руках прямо по двери. Собранный из толстых досок щит устоял, а вот те, кто находился внутри комнаты, оказались менее терпеливыми и упорными: дверь распахнулась, но поскольку открывалась внутрь, а не наружу, увидеть, кто расчистил пришлецам дорогу, было невозможно. Зато не составило труда угадать, потому что навстречу скелету из дверного проёма ринулась знакомая всем нам по утренней истории жердь.
Не скажу, что Гелен действовал глупо: поддеть мертвяка за кости и сбить с ног — хорошая тактика. Но пёс его высочества не учёл печального обстоятельства, о котором, в общем-то, мог и не успеть узнать. Упокоение dou Лигмуна. Я и сам сообразил, в чём беда, только после того как в коридоре раздался треск, плавно перешедший в родственный грозовому раскат, по упёршейся в кость жерди побежали витки белых искорок, а вслед за ними и само оружие Гелена отскочило обратно в комнату и послышался звук падения грузного тела.
Некромантия всегда давала наилучший результат именно там, где витает дух смерти[9]. Говоря простым языком, в лесах и долах, которые стали непосредственными свидетелями ухода за Порог. Поля сражений, лазареты или тайные убежища, в которых под ножами или чарами сотнями умирали люди — в этих местах Пряди Пространства насыщены особой Силой. Для магии жизни она непригодна, но и не особенно вредна: так, серединка на половинку, хотя подавленное душевное состояние возникает непременно. А вот магия смерти только усиливается и расширяет пределы своего влияния.
Так-так-так... Что же выходит? Некромант подгадал к смерти старика? Вряд ли. Скорее следил за поместьем и, как только почувствовал неожиданное, но весьма приятное появление лишнего источника подпитки для мертвяков, немедленно бросился в атаку. Значит, он где-то рядом... Эх, подёргать бы сейчас за ниточки, связывающие мага и его мертворождённых детишек!
«А собственно, почему бы тебе этого не сделать?..» — зевнула Мантия.
И правда, почему. Только имеется маленькая неприятность: труповод успеет сбежать, если почувствует, что кто-то желает добраться до него, вместо того чтобы сражаться с мертвяками.
«Его внимание можно отвлечь...»
Ну да, конечно. Силами Мэтта? Он немногое сможет придумать и исполнить. Про остальных парней и не говорю: если такого дюжего молодца, как Гелен, сшибло с ног, Хоку нечего и пытаться. Только Бэр мог бы вмешаться, но...
«Но?..» — заинтересованно переспросила Мантия.
Знаешь, драгоценная, мне выпала самая настоящая удача.
«Это в чём же?..»
Я могу узнать, где находится логово некроманта.
«Каким образом, если не желаешь его выслеживать?..»
Очень просто. Нужно всего лишь не мешать мертвякам захватить принца и отправиться домой.
«А ты жестокий мальчик...» — признала подружка.
Это новость для тебя?
«Не такая уж свежая, но... Делай, как решил. Только ответь: ты готов к последствиям?..»
Они будут ужасными?
«Скорее ужасающими. Для зрителей и участников...»
Я понимаю, драгоценная. Но принц не станет ненавидеть меня больше, чем ненавидел до этой минуты, а остальные... Не станут перечить. Потому что я им этого не позволю.
«Дерзай, любовь моя...»
Пока я разговаривал с Мантией, все трое пришлецов скрылись в комнате, потопали там, судя по звукам, успешно уложив на пол и второго пса, снова вышли в коридор, всё в том же порядке, но теперь средний — больше всех походящий на живого человека — вёл за собой его высочество. Рикаард не особенно сопротивлялся: по лицу мальчика было понятно, что он никак не может поверить в реальность происходящего, несмотря на зеленоватые пальцы, крепко сжатые на его левом запястье и заставляющие куда-то идти. Только поравнявшись с Эрне, принц начал осознавать разницу между сонным кошмаром и явью, но если на капитана его высочество посмотрел с растерянным удивлением, то я встретил взгляд, уже наполняющийся страхом. И всё же в золотисто-ореховых глазах не появилось того единственного, что способно было заставить меня отказаться от жестокой задумки.
9
«Не секрет, что всякое живое существо соткано из Прядей точно так же, как горные утёсы, воды морей и высокие небеса, а потому в происхождении своём и в завершении существования живые и мёртвые сравниваются между собой. Спутанные нити материи, составлявшие тело при жизни, начинают распускаться, как только его владычица — душа уходит за Порог. Узелки рвутся, концы Прядей, более не удерживаемые формой и лишённые содержания, колышутся на ветрах Пространства, и наступает то непродолжительное время, когда смерть может приносить пользу одним только своим свершением. Время, особо ценимое некромантами, поскольку творимая ими магия охотно питается Силой, текущей по освобождённым Прядям...»