Страница 37 из 93
— А молодой хозяин что же? Так зверем теперь и останется?
Закономерный вопрос. Я бы тоже хотел его задать, только некому.
— Нет, красавица, конечно нет. Он станет прежним, но чуть погодя.
— Сильно ранен, да?
— Вроде того... Ладно, хватит болтать! И тебе пора приниматься за дело, и у меня есть свои заботы. Если что понадобится, зови!
Лита легко вспорхнула на ноги и поспешила к скорбным трудам, а я спихнул кошку на пол, потрепал за ухом, уничтожая в зародыше разочарованное ворчание по поводу смены «лежанки», и переместился на кровать. Соснуть часик или два — вот что мне требуется, и всё настоятельнее, потому что Вуаль в сочетании с треволнениями дня, ещё даже не добравшегося до середины, отнимает силы вдвое сноровистее, чем сама по себе.
— Спишь? — поинтересовался Мэтт, нахально проникнув в комнату без дозволения.
— Сплю, — вяло подтвердил я.
— И тебе ничуть не хочется узнать, как решена твоя задачка?
Вот ведь приставучий...
— Она вовсе не моя.
— А зачем тогда задавал так много вопросов? — Маг подпустил в голос нарочитой обиды.
— Ладно, рассказывай.
— Даже глаза не откроешь?
— Слушаю я ушами, если ты не заметил... Извини, немного устал. Но уловлю каждое твоё слово, не сомневайся!
Судя по шорохам и скрипам, предваряющим начало отчёта о свойствах магического предмета, Мэтт подвинул к кровати стул и взгромоздился на него, намереваясь мучить меня проведёнными изысканиями. А у меня, как ни странно, были другие планы на ближайшее время... Жаль с ними прощаться. Но выгонять парня не менее лениво, чем слушать, поэтому поступлю проще: попробую задремать под монотонное повествование. Будучи помощником купца, я отлично владел сим искусством, потому что отдыхать мне приходилось исключительно под бормотание спутников, жалующихся на погоду, здоровье и цены. Впрочем, послушаю, зря, что ли, парень старался?
— Точно Кружево описать не смогу, — первым делом порадовал меня маг. — Во-первых, оно подвижное и при замыкании в кольцо изменяет часть рисунка, а во-вторых, без оборотня не работает. Я пустил по нему немного Силы, но смог только выяснить, что заклинание обладает свойствами замедления и, похоже, способно влиять на совершение превращений во времени.
— Яснее можешь сказать?
Мэтт облегчённо вздохнул и отбросил в сторону витиеватые выражения, подходящие только для магических трактатов:
— Если обернуть шнурком поток Силы, можно его сжать почти до полного перекрытия или наоборот, целиком освободить. Как запруда на реке, в общем.
— Значит, оно не разрушено?
— Мне кажется, нет. По крайней мере, я обрывов не заметил.
— И на том спасибо.
— У меня плохо получилось?
Я приоткрыл правый глаз и посмотрел на огорчённую физиономию мага.
— Почему ты так решил?
— Ну, ты же...
— Не похвалил? Понятно. Извини, задумался о других вещах. Исправляю ошибку: ты хорошо поработал.
— В самом деле?
— Для твоего уровня умений — вполне. Тебя ведь не натаскивали нарочно на определение структуры чужих заклинаний, а учили плести свои, верно?
Мэтт кивнул, но веселее выглядеть не стал.
Что за беда с этими учениками! Не похвалишь? Оскорбляются. Похвалишь? Дуются. Разъяснишь существующее соотношение опыта и результата? Впадают в уныние. А учитель оказывается за всё в ответе... Так, сон благополучно испарился, будем вымещать неудовольствие по сему поводу на виновнике.
Открываю оба глаза:
— Хочешь знать, как должен был действовать успешно закончивший обучение маг при решении моей задачки?
Белобрысый чуть оживился:
— И как?
— Вообще не использовать магические средства. Потому что сделанные тобой выводы очевидны и не вооружённому чарами взгляду.
— Да неужели? — уязвлённо переспросил Мэтт.
— Поясняю. — Сажусь, спуская ноги на пол. — О чём я спрашивал? Вид чар, целостность и возможность починки. Кстати, последнее ты упустил, ну да боги с тобой... Итак, вид. Он легко устанавливается по результату снятия заклинания. Что мы видели? Немедленное и плохоуправляемое превращение человека в волка.
Маг сразу же выделил из моих слов главное по значимости:
— Плохоуправляемое?
— Именно. Обычно оборотень способен замедлять превращение, а в нашем случае просто обязан был так поступить, поскольку перед закреплением облика нужно избавиться от всего постороннего, что могла затянуть в себя смена Пластов. То бишь от сети. Однако не избавился. Стало быть, не умеет. Какой вывод следует дальше? Парень превращался целиком и полностью под управлением заклинания, а не самостоятельно.
А связано это наверняка с тем, что Нирмун — полукровка: Кружева изначально рознились по силам и при слиянии не образовали устойчивого рисунка. Вроде бы сей порок исправляется как раз путём цепочки обращений со строго заданной длительностью и при помощи наставника. Но Мэтт вовсе не нуждается в знании подобных подробностей.
— То, что в округе не подозревали о странностях молодого хозяина Кер-Эллида, ясно доказывает: превращения происходили только в определённое время и без свидетелей. Что для этого требуется? Ограничивать токи Силы, влияющие на смену облика. Понятно?
— Э... Да. А второе? Как можно было решить, что чары целые, даже не осматривая их?
Любознательность заняла место обиды? Очень хорошо. Удовлетворим и эту даму:
— Легко. Они не были замкнуты в кольцо намертво, и ясно, почему: во время превращения и после него, когда Нирмун бегал по лесу в волчьей шкуре, закреплённый шнурок мог зацепиться за что угодно и порваться. А петля со скользящим узлом только растягивается и раскрывается.
Мэтт вздохнул:
— Когда ты говоришь, всё кажется совершенно простым и понятным. Но сам я бы не сообразил...
— Научишься. Нужно лишь следовать простому правилу: магия всегда призвана для воздействия на реальность, на видимое глазами безо всяких ухищрений. Поэтому можно с большой точностью предположить, что из себя представляет заклинание, если понаблюдать за результатом его применения. Или не-применения. Ты учился на боевого мага?
— Вроде того.
— Почему так неопределённо?
Белобрысый махнул рукой:
— Поначалу изучал только боёвку, а потом попал к Рогару, и тот решил, что моё место — в поддержке. Пришлось заняться оборонительными и лечебными чарами.
Не могу не подколоть:
— Судя по всему, в лекарском деле ты далеко не продвинулся.
— А как ты догадался?
— Лекарю тоже нужно внимательно изучать результат ущерба, а по нему уже определять, как именно лечить.
— Зато я хорошо ставлю оборону! — задрал нос Мэтт.
— Потому что она требует уловить только направление удара и сопутствующие изменения в пространстве, дабы правильно подобрать блокирующее заклинание. Я прав?
Маг усмехнулся:
— Вот смотрю я на тебя, смотрю... И никак не могу понять: то ли ты умеешь всё на свете, то ли притворяешься, что умеешь.
— Скорее второе. Но согласись: я очень умело притворяюсь!
И мы весело расхохотались. Однако наш хохот не заглушил странных звуков, раздавшихся за дверью. Словно одновременно бряцало железо и стучали кости, поднимаясь по лестнице и выходя в коридор... А вдох спустя Мэтт начал ожесточённо тереть виски.
— В чём дело?
— Где-то совсем рядом волшба. Но она... Какая-то странная. И в ней много Силы. Очень много.
Хм, а у меня к горлу подкатил комок, напоминающий приближение икоты. Совпадение же указанных деталей в пространстве и времени может означать только одно: Кер-Эллид почтил своим присутствием некромант.
Рядом с лестничной площадкой, всего в нескольких шагах от моей комнаты стоял мертвяк. Вернее, не стоял, а остановился, потому что в следующее мгновение он поднял правую ногу с раздроблённым и собранным заново — очевидно, для обеспечения лучшей опоры — остовом ступни и сделал шаг вперёд по коридору, то есть подальше от дверного проёма, из которого мы с Мэттом выглянули, дабы установить источник непонятного шума.