Страница 6 из 70
У неё возникло чувство, что он не шутит.
Чтобы не смотреть на размытые от скорости автомобили и проносящийся мимо пейзаж, она взглянула на Спейда. Его волосы были чисто чёрными, поднимаясь естественными острыми прядками на макушке и ниспадая сияющими волнами на плечи. Такие же чернильные брови обрамляли глаза цвета жжёного янтаря. Всё это составляло яркий контраст с его кожей, обладающей красивой кристальной бледностью, выделяющей его как вампира. Даже сидя, он был очень высок, но из-за роста он вовсе не выглядел неуклюже, как это бывало с некоторыми людьми. Нет, Спейд со своей прямой осанкой уверенно возвышался над людьми, а его длинные конечности двигались с изяществом и точностью. Смертельной точностью.
Воспоминания вспыхнули в её сознании.
— Ты остаёшься с моими дружками, пока мы с твоей подружкой будем на заднем сиденье, — усмехается незнакомец, хватая Дениз.
В следующую секунду он уже на земле, и ничего, кроме крови на том месте, где была его голова. Спейд стоит над ним, его глаза вспыхивают зелёным, когда он пинает тело парня с такой силой, что оно вдавливается в соседний автомобиль.
Затем самое худшее воспоминание из всех. Спейд, покрытый кровью, оттаскивает её от того, что когда-то было Рэнди.
— Его больше нет, Дениз. Мне очень жаль …
Она отвела взгляд. Лучше смотреть на вызывающий тошноту пейзаж, чем на него. В конце концов, проносящиеся за окном автомобили не пробуждают воспоминания. Когда она была вдали от вампиров, она могла притвориться, что Рэнди действительно умер в автомобильной катастрофе, как верит его семья. Но каждый раз, когда она оказывалась рядом с вампирами, рано или поздно воспоминания о крови и смерти, которые она пыталась подавить, выплывали на поверхность.
И теперь у неё не было выбора, кроме как погрузиться в последнее место, в котором она хотела быть — глубоко в мир вампиров.
— Мне нужно нанять кого-нибудь, кто бы отвёл меня туда, ну, ты знаешь, в места, где болтается ваш род, — сказала она, мысленно подсчитывая, сколько наличных денег она может получить по уведомлению. — Я была бы признательна, если бы ты мог отослать меня к вампирскому частному сыщику или какому-нибудь его эквиваленту.
Спейд бросил на неё взгляд, который ей уже порядком надоел: ясно говорящий, что он считал её сумасшедшей.
— Вампирский частный сыщик? — повторил он. – Ты издеваешься, да?
— Я знаю, что у вас есть вампиры наёмные убийцы, так почему бы не быть частным сыщикам? – выпалила она в ответ. — Я не могу просто бегать с объявлением с описанием Натаниэля под заголовком «Кто видел этого человека, задолжавшего душу?»
Руки Спейда напряглись на руле.
— Нет, не можешь, — ответил он спокойным тоном. — Но у вампиров нет частных сыщиков. Если мы хотим найти кого-то, мы просим, чтобы наш Мастер связался с другими Мастерами, чтобы те узнали, кому принадлежит разыскиваемый. Затем, какие бы ни были дела, с ними разбираются уже два Мастера. Немёртвые наёмные убийцы у нас на те времена, когда вампиры хотят обойти эту формальность и не заботятся о последствиях. Это неслыханно, чтобы человек связывался с Мастерами вампиров в поисках чьей-то собственности, чем и должен являться Натаниэль. И ни один Мастер вампиров, обладающий чувством собственного достоинства, не предложит тебе свою собственность, чтобы ты принесла её в жертву.
Дениз ненавидела, как небрежно Спейд именовал людей собственностью. Он даже, казалось, не осознавал, что это оскорбительно.
— Тогда я найму наёмного убийцу и просто скажу ему не убивать Натаниэля. Какая ему разница, если ему заплатят, чтобы доставить живого человека, а не мертвого?
Спейд пробормотал что-то вполголоса слишком быстро, так что она не смогла уловить, что именно.
— Что? — резко спросила она.
Он смотрел на неё достаточно долго, так что она почти рявкнула ему смотреть на дорогу.
— Ни один вампир не станет красть собственность другого вампира для человека, независимо от того, сколько фунтов стерлингов ты предложишь. Это ведёт за собой риск войны, тогда как убить какого-нибудь типа без свидетельств относительно того, кто это сделал, намного проще. Ты можешь заставить вампира за плату оторвать Натаниэлю голову, но ты никого не заставишь похитить его.
Дениз захотела вдарить по приборной панели от расстройства. Должен же быть хоть кто-нибудь, кто мог помочь ей. Кого ещё она знала из мёртвых?
— Я спрошу Родни, — сказала она, взорвавшись воодушевлением. — Он не вампир, он упырь. Родни знает меня, так что, может, он сможет найти Натаниэля так, чтобы никто не знал, кто это сделал, и не нарушив вампирскую политику.
Мускул дернулся на челюсти Спейда.
— Родни мёртв.
В течение долгого момента Дениз ничего не говорила. Её разум был слишком занят, отказываясь воспринимать мысль, что милый, забавный упырь, которого она знала, был мёртв. Обезглавливание — единственный способ убить упыря, бросила она Рауму чуть раньше. От этого ей стало плохо. Зачем, зачем, зачем кому-либо убивать Родни?
— Он был хорошим человеком. Это не правильно, — сказала она после растянувшейся тишины.
Спейд проворчал:
— Действительно.
Единственное, что хотела Дениз — закрыть глаза и неделю не думать о смерти. Или день, или хотя бы час. Но если она не найдет Натаниэля, смерти в её семье продолжат маячить на горизонте.
Она должна была вовлечь Кэт. Кости были Мастером вампиров и бывшим наёмным убийцей, потому у него был опыт в поиске людей, объединенный с влиянием в сообществе вампиров. Это был единственный логичный выбор — за исключением того, что Кости будет чувствовать себя связанным честью спасти её, если всё станет слишком страшным и опасным. Я уже убила своего мужа, вяло подумала Дениз. Как я смогу жить, если убью ещё и мужа лучшей подруги?
— Мы должны быть в Спрингфилде через несколько часов, — сказал Спейд. — Там мы остановимся в гостинице и —
Дениз выпрямилась.
— Ты.
Он поднял брови.
— Прошу прощения?
— Ты, — повторила она. — Ты — Мастер вампиров. Ты разыскивал людей в прошлом, Кэт говорила мне, и тебе наплевать на меня, так что, если всё станет опасным, ты выпутаешься живым. Ты прекрасная кандидатура, чтобы помочь мне найти Натаниэля.
Спейд не потрудился бросить на неё один из этих ты-сумасшедшая взглядов; он свернул с дороги и остановился у обочины, прежде чем она даже успела испугаться надвигающегося потока машин.
— Я не могу бросить все свои обязанности, только чтобы упорно искать бегающего от демона человека, который, во-первых, никогда не должен был шутить с тёмными искусствами, — проговорил он сквозь сжатые зубы. – Мне жаль, Дениз.
От отчаяния она выпалила:
— Тебе жаль? Сомневаюсь. Да, я знаю, что прошу о большом одолжении, но я не ждала, что ты сделаешь это для меня. Я надеялась, что ты сделаешь это для своего друга, потому что ты знаешь, что, если ты не поможешь мне, у меня останется одно единственное место, куда я могу пойти. Но эй, может, ты тогда скажешь Кэт ‘мне жаль’, если Кости убьют, пока он будет делать то, на что у тебя нет времени. В конце концов, намного легче сказать, что тебе есть до этого дело, чем доказать.
Через мгновение он был рядом с нею, его лицо так близко, что она не могла сосредоточиться на чем-то определенном в его чертах. Но необходимости видеть выражение его лица не было. Рычание в его голосе ясно сказало ей, насколько он разъярён.
— Никто не знает, что ты звонила мне. Никто не знает, где ты. Я могу похоронить твоё тело ещё до заката, тогда мне не придется беспокоиться о том, что Криспин будет рисковать собой из-за тебя. Так что, может, ты захочешь снова бросить мне вызов, чтобы я доказал, что мне есть дело до моего друга.
Глаза Спейда не были нормального для него цвета коньяка. Они пылали зелёным, сверкая своей интенсивностью, и Дениз вовсе не нужно было быть немёртвой, чтобы ощутить силу, исходящую от него. Но, тем не менее, инстинкты говорили ей, что Спейд не причинит ей боль, независимо от того, насколько он разъярён. Если бы Раум угрожал только ей, она рискнула бы сделать всё одна, но жизни её семьи зависели от того, удастся ли ей убедить Спейда помочь ей.