Страница 4 из 70
Люди. Кроме восхитительного вкуса, обычно в них крылось больше проблем, чем пользы.
Дениз еле дышала. Боль обжигающим потоком прошла от её груди по правой руке и, казалось, распространилась по всему телу. Перед глазами заплясали огоньки. Я умираю ...
— Почему ты брызнула в меня серебром? — спросил вполне разговорчивый голос.
Рука убралась с её лица, и она сделала глубокие болезненные вдохи. Часть жжения исчезло из её груди, а глаза сосредоточились достаточно, чтобы увидеть, что она всё ещё в холле у парадной двери. Дениз попыталась оттолкнуть человека, схватившего её, но была настолько слаба, что не смогла даже ладонь поднять. Если бы незнакомец убрал руки с её талии, она просто рухнула бы на пол.
— Отвечай. — Новая вспышка боли сопроводила его требование.
Дениз удалось ответить, несмотря на то, что комок в груди мешал дышать.
Дениз удалось ответить, несмотря на то, что комок в груди мешал дышать.
— Думала, ты ... вампир. Незнакомец рассмеялся.
— Неправильно. К тому же оскорбительно, но весьма интересно. Что ты знаешь о вампирах?
Пистолет лежал на столе на расстоянии в шесть футов. Дениз осела в его руках, надеясь, что он отпустит её. Возможно, если бы он отпустил, она могла бы схватить пистолет.
— Отвечай, — снова сказал незнакомец, разворачивая её к себе лицом. Его глаза горели красными огоньками, но кроме этого — и исходившего от него слабого запаха, как будто он только что поджег что-то — он был похож на студента колледжа. Его волосы имели более светлый каштановый оттенок, чем у неё, и были собраны в «конский хвостик». Со своими широкими джинсами и «варёной» футболкой он мог сойти и за молодого хиппи.
Но он не человек. Красные глаза. Она никогда не видела таких прежде. Он не был ни вампиром, ни упырём, так кто же он?
— Я знаю, что вампиры существуют, — выдала Дениз, дыша немного легче, поскольку сокрушительная боль в её груди ослабла до ноющей пульсации.
— Конечно, любой хочу-быть-Готом верит в вампиров и носит спрей с серебром на цепочке для ключей, — пренебрежительно бросил мужчина. — Постарайся получше.
Другой взрыв боли сопроводил его утверждение, отчего Дениз согнулась пополам. Когда она смогла видеть снова, мужчина улыбался. Дениз подумала о том, что лицо этого монстра было последним, что видели её тётя и кузены, и гнев придал ей сил выпрямиться.
— Вампиры произошли от Каина после того, как Бог проклял его вечно пить кровь, как напоминание, что он пролил кровь своего брата, Авеля. Они неуязвимы к крестам, деревянным кольям и солнечному свету. Только серебро в сердце или обезглавливание может убить их — а обезглавливание является единственным способом убить упыря. Так пойдёт? — прорычала она.
Он рассмеялся, будто восхитившись, и отпустил Дениз. Она упала, как и ожидалось, но попыталась при этом сдвинуться вперед, поближе к столу и пистолету.
— Очень хорошо. Ты чья-то собственность?
— Нет, — сказала Дениз, зная, что под «собственностью» понимались люди, сохраняемые вампирами для питания. Как полуфабрикаты, только с пульсом.
— Ах. — Глаза незнакомца замерцали. — Более романтичные отношения?
— Черти адовы, нет же, — ответила Дениз, продвигаясь ближе к столу, притворившись, что пытается запахнуть халат. Под ним она была совсем голой, но скромность отнюдь не была её целью. Достать пистолет — вот что. Не важно, кем было это создание, пули могут ранить его. Возможно, в достаточной степени, чтобы дать ей шанс убежать.
— Не упоминай это место, — заметил мужчина, вздрагивая. — Вызывает плохие воспоминания.
Это заставило Дениз остановиться. Она тщательнее изучила незнакомца. Красные глаза. Пахнет серой. Не человек, не вампир и не упырь.
— Демон, — произнесла она. Он поклонился.
— Зови меня Раум.
Дениз принялась рыться в мозгу, пытаясь вспомнить всё, что она знала о демонах, но большая часть её знаний основывалась на фильме «Изгоняющий дьявола». Даже если бы у неё была святая вода — которой, к слову, у неё и не было — брызнув ею в демона, напевая «Силой Господа нашего заклинаю тебя!» как в кино, причинит ли она ему какой-нибудь реальный вред?
— Этот Спейд, с которым ты недавно говорила по телефону, — продолжил Раум, — он вампир или упырь?
Страх охватил её. Несмотря на то, что они со Спейдом не были друзьями, она не хотела подвергать его опасности.
Страх охватил её. Несмотря на то, что они со Спейдом не были друзьями, она не хотела подвергать его опасности.
— Он человек, — сказала она. Демон выгнул бровь.
— Но ты сказала ему, что видела, таким образом он должен знать о вампирах и упырях. Если ты не собственность и не подруга, в чем же состоит твоя связи с этими ходячими трупами?
Дениз была осторожна, пытаясь говорить так, чтобы не навредить тем самым Кэт.
— Я, гм, выжила после нападения вампира несколько лет назад, потому пыталась узнать о них как можно больше. Я встретила других, таких же как я, людей. Мы делимся информацией. Бережём друг друга.
Раум задумался над этим.
— Хочешь сказать, у тебя нет реальных связей с немёртвым миром или кем-либо, ему принадлежащим? Она кивнула.
— Верно.
Он вздохнул.
— Тогда ты для меня бесполезна.
Агония врезалась в её грудь так внезапно, будто ей выстрелили в сердце. Поглощенная этой парализующей болью, Дениз всё же смогла выпалить:
— Подожди! У меня есть ... связи ...
Так же резко боль прекратилась. Раум удовлетворенно улыбнулся.
— Так и думал. Ты знаешь слишком много, чтобы у тебя их не было.
— Что ты хочешь от меня? — Страх, который она ещё никогда не испытывала, заскользил по позвоночнику. Она была во власти демона. Худшего положения и быть не могло.
Раум опустился рядом с ней на колени, на что она дернулась назад.
— Я покажу тебе.
Он прижал руку к её лбу. Легкий взрыв в её сознании, и затем последовали картинки. Раум стоит в пентаграмме, рыжеволосый человек по другую её сторону. «Дай мне силу, подобную твоей,» — произнес рыжеволосый мужчина, — «и ты получишь всё, что хочешь.» Раум положил руки на человека, и тот с криком упал.
Другая вспышка и изображения сменились. Раум стоит перед человеком, протягивая руку. Мужчина качает головой и отходит. Раум двигается вперед, но затем взвывает от гнева, когда вокруг него появляется пентаграмма. От звезды поднимается огонь, пол проваливается, и Раум исчезает из вида. В течение долгого времени не видно ничего, кроме огня, затем идёт масса ужасающих, пропитанных кровью изображений. И, наконец, ощущение свободы. И снова множество умирающих людей, а потом и её тётя Роуз, затем Эмбер, Пол ... и она сама.
— Твой предок Натаниэль нарушил сделку со мной, — голос Раума прозвучал как-то призрачно для её слуха. — Ему удалось запереть меня на долгое время, но я вернулся, и я хочу свою плату.
Дениз покачала головой, чтобы избавиться от ужасных изображений.
— Как я могу что-то сделать с этим?
— Он должен скрываться с вампирами или упырями, — промурлыкал Раум. — Я не могу войти в их мир, но ты можешь. Найди его для меня. Принеси его мне, и я оставлю в покое тебя и остальную часть его отродий.
Остальная часть его отродий. Лица её родителей вспыхнули в мыслях Дениз. Один из них должен был быть потомком Натаниэля, так как она и её кузены очевидно ими были. Раум собирался убить всех оставшихся потомков Натаниэля в процессе своих поисков. Она не могла позволить этому случиться.
— Я найду его, — сказала Дениз. Не знаю как, но найду.
Раум провел пальцами вдоль её рук. Её кожа покрылась мурашками от отвращения.
Раум провел пальцами вдоль её рук. Её кожа покрылась мурашками от отвращения.
— Я верю, что так и будет. Но в качестве дополнительного стимула ...
Его руки напряглись вокруг неё, и свирепая боль снова прорвалась в ней. Она слышала свой крик, но поверх него звучал беззаботный смех Раума.
— Попытайся не умереть, хорошо? Я только начал.
Спейд наморщил нос, как только повернул на улицу Дениз. Что-то вонючее донеслось до него даже через систему вентиляции в автомобиле. Он пробежался глазами по дороге, ожидая увидеть автомобиль с дымящим двигателем или засмолившуюся крышу, но ничего не было. Запах становился всё хуже, пока он въезжал на подъездную дорожку Дениз.