Страница 26 из 78
Вне себя от гнева, я резко повернулась, намереваясь без промедления отправиться в Фарти и потребовать у Тони объяснений. Но тут мое внимание привлекла полуоткрытая дверь подвала. С минуту я задумчиво смотрела на нее, потом улыбнулась про себя: без сомнения, именно там, услышав мои шаги, спрятался человек, которого Тони нанял и поселил в коттедже. Возможно, после нашего разговора Тони предупредил его, что встреч со мной следует избегать. Но я решила обязательно увидеть этого человека, чтобы Энтони не мог отрицать его присутствия.
Подойдя к двери подвала, я стала спускаться по лестнице, совершенно забыв, что внизу, в этой большой комнате без окон, из которой к дому вели туннели, было темно. Мне пришлось вернуться наверх за свечой. После этого я снова спустилась в подвал, полная решимости выяснить все, что, по моему мнению, было осквернением дорогого для меня места.
Колеблющееся пламя свечи отбрасывало на стены подвала дрожащие тени. Я поворачивалась то вправо, то влево, и слабый свет свечи выхватывал из темноты стены, потолок или пол этой пустой комнаты. Было похоже, что незнакомец укрылся в туннеле; туда я и направилась. Идти приходилось медленно, чтобы не погасить огонь, и мне сразу вспомнились нетерпение и досада, которые вызывала у меня необходимость замедлять шаг, когда я торопилась на свидание к Трою. Показывая мне туннели в первый раз, он признался, что мальчиком очень боялся по ним ходить: за каждым поворотом ему виделись чудовище или призрак, готовые броситься на него из темноты.
Но сейчас я не думала ни о каких привидениях. Мне представлялся маленький перепуганный человечек, дрожавший за свою работу, боявшийся, что Тони уволит его, если я его увижу. Хотя я понимала, что было несправедливо вымещать на этом человеке свой гнев, но мне никак не удавалось подавить охватившую меня ярость. Сам коттедж и все, что в нем находилось, были неразрывно связаны с Троем. Мне казалось невероятным, что кто–то чужой спит в его постели или прикасается к его вещам.
Действительно, впереди отчетливо слышались шаги. Кто–то быстро уходил по туннелям, стараясь не попасть в полосу света. Опустив свечу вниз, я увидела на земле много следов: одни — совсем свежие, другие, похоже, были оставлены прошлой ночью.
Я огляделась: мы прошли половину пути к замку. Как долго могло продолжаться это преследование? Разве убегающий не понимал, что ему от меня не уйти? И как он только не боялся идти в темноте?! А может быть, после моего возвращения в Фарти Тони и его новому мастеру приходилось тайно встречаться в этих туннелях?
— Кто бы вы ни были, — крикнула я, — выходите, я пойду за вами до самого замка, так что ситуация для вас окажется не из приятных. Выходите, я знаю, что это вы работаете в коттедже для Тони. — Я ждала, прислушиваясь. Стало совсем тихо.
— С вашей стороны, очень глупо убегать, — продолжала я. — Ваши изделия разложены на столе, нет смысла от меня прятаться. — Я снова подождала, но ответом мне опять была тишина. — Ну, дело ваше, — проговорила я, продвигаясь вперед.
Мне приходилось прикрывать пламя рукой, чтобы оно не погасло при быстрой ходьбе. Дойдя до поворота, я, не задумываясь, свернула, так как точно знала, в каком месте туннеля нахожусь и сколько времени у меня уйдет, чтобы добраться до замка. Я стала про себя рассуждать. Вот наконец я оказываюсь у основания лестницы, что ведет к двери, расположенной в глубине кухни. Время завтрака прошло, если все уже успели убрать, то в кухне никого не будет, а значит, таинственный мастер Тони сможет беспрепятственно проскользнуть в дом и благополучно улизнуть через один из боковых выходов еще до того, как я настигну его. Мне ничего не оставалось, как погасить свечу и ускорить шаг. В моей памяти сохранился план туннелей, поэтому я шла быстро, держась за стены, хотя вокруг стояла непроглядная тьма. Пройдя последний поворот, я остановилась. В нескольких футах от меня кто–то стоял.
Человек не двигался. Даже дыхание его не было слышно. Я тоже остановилась и прислушалась, но беглец, казалось, растворился в окружавшей нас темноте. Однако постепенно мои глаза стали различать его силуэт. Он словно пытался слиться со стеной, тщетно надеясь, что я пройду мимо. Очертания его фигуры показались мне знакомыми. Мне сразу вспомнилась темная фигура, виденная мной ночью в спальне.
— Кто там? — спросила я шепотом. — Кто вы? Вы живете в коттедже Троя?
— Да, — ответил он.
В его голосе я уловила знакомые нотки, и сердце мое учащенно забилось. Мои пальцы лихорадочно старались нащупать спичку, но они слишком дрожали, и мне никак не удавалось зажечь свечу.
— Уходите, — прошептал он, явно стараясь сделать голос неузнаваемым, — Не зажигайте свечу, просто уходите.
Я чувствовала, как он выставил вперед руки, словно пытаясь отгородиться от меня. Потом повернулся и вошел в туннель, который не имел выхода. Я заколебалась. Во мне как будто происходило раздвоение личности. Внутренний голос подсказывал мне последовать совету незнакомца и уйти. Иногда нам не стоит испытывать судьбу и бросать ей вызов. Порой наша гордость и непреклонность не идут нам на пользу. Это был уже не первый случай, когда на жизненном перекрестке я делала выбор в пользу более опасного пути.
Но не просто упрямство толкало меня вперед, и не только гнев на Тони. Другая половина моего существа, дремавшая где–то в отдаленных уголках души, вдруг пробудилась и заявила о себе. Я чувствовала, что у меня в груди словно забились два сердца, как будто ожило и отдалилось мое второе я, но вот оно снова слилось со мной, и, уже не раздумывая, повинуясь этому новому чувству, я чиркнула спичкой и зажгла свечу, которая должна была осветить мой путь через тьму неизвестности к истине.
Я вошла в туннель, заканчивавшийся тупиком. Уступая свету, тьма на несколько мгновений расступалась, чтобы тотчас же сомкнуться у меня за спиной. Ощущение было такое, словно сзади захлопывалась железная дверь, отрезая путь назад. Непроизвольно в моей памяти всплыли рассказы Рая Виски о привидениях и растревоженных духах предков. Эти тайные ходы как нельзя лучше подходили для общения с потусторонним миром. И сразу ожили мои детские страхи. Мне подумалось, что, может быть, и дух Тома бродил где–то поблизости или дух моей молодой матери таился в одном из заполненных тьмой коридоров. Я взглянула на плотную стену мрака, начинавшуюся там, куда не доходил свет моей свечи. Наверное, уже поздно было отступать, скорее всего, я пересекла роковую черту.
Дойдя до первого поворота, я свернула. Коридор оказался коротким, впереди смутно стала вырисовываться стена, возведенная по распоряжению Тони, чтобы никто посторонний не мог попасть в туннели. Куда же девался человек, с которым я разговаривала всего несколько минут назад? Замедлив шаг, я подняла повыше свечу, держа ее перед собой на расстоянии вытянутой руки.
Внезапно я ощутила колебание воздуха. Из той части коридора, куда не доходил свет, выступил вперед человек. Я опустила свечу, в это время он протянул руку и сжал в кулаке крохотный язычок пламени, стало темно.
Но это ему не помогло. Перед тем как погаснуть, пламя вспыхнуло, на мгновение осветив его лицо. И в ту же секунду кровь прилила к моему лицу, и оно вспыхнуло едва ли не ярче пламени свечи. Даже когда свеча погасла, глаза этого человека продолжали сиять для меня, и я узнала бы их из тысячи.
— Трой! — крик вырвался из моей груди.
— Хевен, — шепотом выдохнул он.
Секунду я не могла понять, кто передо мной: человек призрак или порождение моего чересчур возбужденного рассудка. И чтобы все наконец стало ясным, я зажгла свечу.
Глава 7. Трой
— Ведь ты не призрак из рассказов Рая Виски? — прошептала я, осторожно касаясь его руки. В туннелях гулял ветерок: заставляя плясать пламя свечи. Отблески света дрожали на лице Троя. Его глаза, глубокие, как лесные озера, показались мне совсем бездонными.
— Нет, — ответил Трой, — я не призрак, хотя порой я чувствую себя привидением. — Чуть заметная улыбка тронула его красиво очерченные губы. На нем были белая шелковая блуза, казавшаяся желтоватой в слабом свете свечи, и плотно сидевшие черные брюки.