Страница 99 из 152
Майор Трентам даже не попытался скрыть свой скептицизм по поводу этой новости.
— Если дело действительно обстоит таким образом, то почему бы ему не воспользоваться своими собственными связями, особенно теми, которые он завел в школе и в Сандхерсте, не говоря уже о Сити.
— Это несправедливо, Джеральд. Если ему нельзя положиться на родную плоть и кровь, то как можно надеяться, что кто-то посторонний придет ему на помощь?
— Придет на помощь? Вот именно, в этом вся суть. — Голос Джеральда повышался с каждым словом. — Именно этим ты занималась с момента его рождения и именно это привело к тому, что он до сих пор не научился стоять на собственных ногах.
— Джеральд, — всхлипнула миссис Трентам, вынимая платок из рукава. — Я никогда не думала…
— В любом случае, — майор попытался восстановить хоть какое-то спокойствие, — мой портфель не такой уж внушительный. Как вам с мистером Аттли хорошо известно, весь наш капитал вложен в землю, и это происходит из поколения в поколение.
— Важно не количество, — проворчала миссис Трентам, — а сам факт в принципе.
— Полностью согласен с тобой. — Джеральд, встав из-за стола, вышел из комнаты, прежде чем его жена успела открыть рот.
Миссис Трентам взяла утреннюю газету, оставленную мужем, и повела пальцем по фамилиям тех, кому к дню рождения было пожаловано дворянское звание. Дальше буквы «Т» дрожащий палец не двинулся.
Во время своих летних каникул, как доложил Макс Харрис, Дэниел Трумпер отправился на «Королеве Марии» в Америку. Однако он совершенно не знал, что ответить на следующий вопрос миссис Трентам: «Зачем?» Харрис был уверен только в том, что коллеги Дэниела рассчитывали на возвращение молодого преподавателя к началу нового академического года.
Пока Дэниел отсутствовал, миссис Трентам основную часть своего времени проводила, уединившись со своими адвокатами в «Линкольна Инн Филда», где для нее готовили заявку на строительство.
Она уже нашла трех архитекторов, только что получивших квалификацию, и распорядилась подготовить эскизный проект многоквартирного дома, предназначенного для возведения на Челси-террас. Победителю, заверила она, будет предложен подряд, тогда как двое других участников получат по сотне фунтов вознаграждения. Все трое с радостью приняли ее условия.
Месяца через три каждый представил свои предложения, но только один из проектов был таким, на который рассчитывала миссис Трентам.
По мнению старшего компаньона адвокатской конторы, проект самого молодого из претендентов, Джастина Талбота, был таким, что электростанция в Баттерси в сравнении с ним показалась бы Версальским дворцом. Миссис Трентам не стала распространяться перед своим адвокатом о том, что ее выбор определялся тем фактом, что дядя Талбота входит в состав архитектурно-планировочного комитета в совете Лондонского графства.
Даже если дядя Талбота придет на помощь своему племяннику, миссис Трентам все равно сомневалась, что большинство комитета примет этого урода. Он напоминал бункер, от которого отказался бы даже Гитлер. Однако адвокаты посоветовали ей указать в заявке, что, во-первых, основной целью строительства является создание дешевого жилья в центре Лондона для студентов и одиноких безработных, остро нуждающихся во временном пристанище. Во-вторых, весь доход от сдачи квартир пойдет в благотворительный фонд помощи другим семьям, испытывающим те же проблемы. И, в-третьих, ей следует обратить внимание комитета на свое старание дать шанс начинающему архитектору проявить себя.
Миссис Трентам не знала, радоваться ей или ужасаться, когда совет Лондонского графства дал ей разрешение на строительство. После длительных размышлений, продолжавшихся несколько недель, они настояли лишь на внесении незначительных изменений в первоначальный проект молодого Талбота. Она немедленно дала указание своему архитектору начать расчистку руин, чтобы можно было без задержки начать строительство.
Проект возведения на Челси-террас нового магазина, предложенный совету Лондонского графства сэром Чарли Трумпером, получил широкое освещение в прессе, в основном благоприятное. Однако в некоторых статьях, посвященных предлагаемому строительству, миссис Трентам заметила упоминание о каком-то Мартине Симпсоне, представлявшемся президентом федерации за спасение мелких магазинов — органа, выступающего против самой идеи Трумпера. Симпсон заявлял, что реализация такого проекта не принесет владельцам мелких магазинов ничего, кроме вреда, а в конечном итоге даже поставит под угрозу само их существование. Дальше он жаловался на то, что ни у одного из местных торговцев нет возможности воздействовать на такого влиятельного и состоятельного человека, как Чарли Трумпер.
— У них появится такая возможность, — сказала миссис Трентам за завтраком в то утро.
— Что появится?
— Ничего существенного, — успокоила она своего мужа, а чуть позднее снабдила Харриса необходимыми финансовыми средствами, чтобы Симпсон смог подать официальный протест по поводу замыслов Трумпера. Она также выразила согласие покрывать любые расходы, которые Симпсон может понести в связи с этим делом.
Плоды стараний Симпсона она ежедневно отслеживала по газетам и однажды даже поведала Харрису, что готова платить этому человеку гонорар за услуги, которые тот ей оказывал. Но, как всякий активист, он бился за правое дело бескорыстно.
Когда на площадку миссис Трентам были брошены бульдозеры и работы у Трумпера остановились, она переключила свое внимание на Дэниела и проблему его наследства.
Ее адвокаты подтвердили, что пересмотреть завещание будет невозможно до тех пор, пока сам Дэниел Трумпер добровольно не откажется от всех своих прав. Они даже дали ей формулировку того, что ему необходимо подписать по такому случаю, поставив ее перед неразрешимой задачей получения его подписи.
Поскольку миссис Трентам даже не представляла себе ситуацию, в которой она и Дэниел могли бы встретиться, вся эта затея представлялась ей обреченной на провал. Тем не менее она позаботилась, чтобы этот проект оказался запертым в нижнем ящике ее письменного стола в гостиной вместе с другими документами, касающимися Трумперов.
— Рад видеть вас вновь, мадам, — сказал Шнеддла. — Я не могу найти подходящих извинений, что так много времени мне понадобилось, чтобы выполнить ваше задание. Естественно, я возьму с вас не больше того, о чем мы договорились вначале.
Букинист не мог видеть выражение лица миссис Трентам, так как она еще не убрала вуаль. Проследовав за стариком вдоль покрытых пылью полок с книгами, она оказалась в его задней каморке. Здесь ей был представлен доктор Халкомб, который, как и сам хозяин, был в теплом пальто. Она отказалась от предложенного ей стула, заметив на нем тонкий слой все той же пыли.
Старик с гордостью указал на восемь ящиков, стоявших на его столе, и целый час объяснял с помощью доктора Халкомба, как они составляли каталог библиотеки ее покойного отца: вначале в алфавитном порядке по авторам, затем по тематике и, наконец, по названиям с перекрестными ссылками. В правом нижнем углу каждой карточки карандашом была аккуратно проставлена примерная стоимость каждой книги.
Миссис Трентам была поразительно терпелива со Шнеддлзом, задавая ему время от времени вопросы, ответы на которые ее не интересовали, и позволяя ему вдаваться в долгие и запутанные объяснения того, чем он занимался пять последних лет.
— Вы проделали замечательную работу, мистер Шнеддлз, — сказала она, когда он выхватил последнюю карточку — «Золя, Эмиль (1840–1902)». — Я не могла желать лучшего.
— Вы очень добры, мадам, — старик низко поклонился, — и вы всегда проявляли такую заинтересованность в этих вопросах. Ваш отец знал, кому доверял дело всей своей жизни.
— Пятьдесят гиней, так мы договаривались, если я правильно помню, — миссис Трентам достала из сумочки чек и передала его владельцу книжного магазина.
— Спасибо, мадам, — сказал Шнеддлз, рассеянно положив чек в пепельницу и едва сдержавшись, чтобы не добавить: «Я бы с радостью уплатил вам вдвое больше за полученное удовольствие от такой работы».