Страница 98 из 152
— Мне так жаль, Этель, что я не смогла спуститься к тебе вчера вечером, когда ты вернулась из Лондона, — начала она. — Боюсь, что на меня опять навалился мой артрит.
Не утруждая себя ответом, миссис Трентам молча наблюдала, как сестра, прихрамывая, приближается к ней, и не могла поверить, что человек способен так сильно сдать всего за каких-то три месяца.
Если в прошлом Ами нельзя было назвать упитанной, то сейчас это были кожа да кости. Ее и без того тихий голос звучал теперь чуть слышно. И если раньше она была бледной, то теперь ее кожа стала серой, а черты лица заострились настолько, что ей можно было дать гораздо больше шестидесяти девяти лет.
Опустившись в кресло рядом с сестрой, Ами тяжело перевела дыхание, не оставляя никаких сомнений в том, что переход из спальни в гостиную дается ей с большим трудом.
— Это очень великодушно с твоей стороны, оставив семью, приехать, чтобы побыть со мной в Йоркшире, — сказала Ами, после того как полосатый кот устроился у нее на коленях. — Должна признаться, что после смерти дорогого папы я не знаю, куда себя деть.
— Это вполне понятно, моя дорогая, — миссис Трентам едва заметно усмехнулась. — Я сочла это не больше и не меньше, чем своей обязанностью находиться рядом с тобой — приятной обязанностью, конечно. К тому же отец предупреждал меня о том, что это может случиться, как только он покинет нас. Знаешь, он дал мне конкретные указания о том, что должно быть сделано в этих обстоятельствах.
— О, я так рада слышать это. — Лицо Ами впервые просветлело. — Пожалуйста, расскажи мне, что папа имел в виду.
— Папа твердо настаивал на том, что тебе следует как можно скорее продать дом и переехать жить либо с Джеральдом и со мной в Ашхерсте…
— О, мне и в голову никогда не приходило доставлять вам такое беспокойство, Этель.
— …либо перебраться в один на тех прекрасных маленьких отелей на побережье, которые специально предназначены для отошедших от дел пар и одиноких людей. Он считал, что таким образом ты хотя бы сможешь завести себе новых друзей и продлить тем самым свою жизнь. Я, естественно, предпочла бы, чтобы ты жила с нами в Букингеме, но вот только, что делать с бомбежками…
— Он никогда не говорил о продаже дома со мной, — с беспокойством пробормотала Ами. — На самом деле он просил…
— Я знаю, дорогая, но он слишком хорошо представлял, каким ударом для тебя явится его смерть, и просил меня поговорить с тобой на эту тему. Ты же помнишь, что у нас с ним состоялась долгая беседа в кабинете, когда я в последний раз приезжала навестить его.
Ами кивнула, но выражение озадаченности не покинуло ее лицо.
— Я помню каждое слово, сказанное им, — продолжала миссис Трентам. — И, естественно, я сделаю все, чтобы его желания осуществились.
— Но я не знаю, как и с чего начать.
— Тебя это не должно заботить, дорогая, — она похлопала сестру по руке. — Я здесь как раз для этого.
— Но что будет со слугами и моим дорогим Гарибальди? — с беспокойством спросила Ами, продолжая гладить кота. — Отец бы никогда не простил мне, если бы мы не позаботились о них.
— Полностью согласна с тобой, — сказала миссис Трентам. — Однако он, как всегда, все предусмотрел и дал мне подробные указания о том, как поступить с каждым из работников.
— Как это трогательно со стороны дорогого папы. Однако я совсем не уверена…
Миссис Трентам потребовалось еще два дня терпеливых уговоров, прежде чем она смогла наконец убедить свою сестру в том, что все сложится наилучшим образом и что именно этого хотел «дорогой папа».
С этого момента Ами появлялась только во второй половине дня, чтобы совершить короткую прогулку и посмотреть на свои петуньи. Всякий раз, когда миссис Трентам сталкивалась с сестрой, та лишь просила не торопить события.
Через три дня прогулки Ами прекратились.
В следующий понедельник миссис Трентам уволила всю прислугу, кроме одного повара, которому она разрешила остаться до того момента, пока Ами не будет пристроена. Во второй половине того же дня она нашла местного агента и выставила дом с участком земли в шестьдесят акров на продажу.
На следующую среду миссис Трентам назначила встречу с мистером Олтуайтом, местным адвокатом из Харрогейта. Во время одного из нечастых появлений сестры внизу она объяснила ей, что беспокоить мистера Баверстока нет необходимости, ибо она была уверена в том, что любые проблемы, возникающие в связи с продажей поместья, могут быть быстрее разрешены местным адвокатом.
Через три недели миссис Трентам смогла переправить свою сестру с ее немногочисленными пожитками в небольшой отель на восточном побережье в нескольких милях севернее Скарборо. Она не стала возражать, когда услышала от владельца, что они, к несчастью, не разрешают постояльцам держать у себя домашних животных. «Я уверена, что сестра поймет это», — сказала она и распорядилась направлять ежемесячные счета «Куттсу» в Стренд, где они будут немедленно оплачены.
Прежде чем распрощаться с Ами, миссис Трентам дала ей подписать три документа. «Чтобы тебе больше не о чем было беспокоиться, моя дорогая», — объяснила миссис Трентам мягким тоном.
Ами подписала все три бланка, выложенные перед ней, даже не побеспокоившись о том, чтобы прочитать их. Миссис Трентам быстро забрала юридические документы, подготовленные местным адвокатом, и спрятала их в свою сумочку.
— Скоро увидимся, — пообещала она, целуя сестру в лоб, и несколько минут спустя отправилась назад в Ашхерст.
Под звон дверного колокольчика, назойливо звякавшего в вязкой тишине, миссис Трентам по-хозяйски ступила в лавку, показавшуюся ей вымершей. Наконец из дальней комнатушки появился Шнеддлз с тремя книгами под мышкой.
— Доброе утро, миссис Трентам, — качал он, — Это очень любезно с вашей стороны, что вы так быстро отреагировали на мою записку. Я счел необходимым связаться с вами, поскольку возникла проблема.
— Проблема? — миссис Трентам откинула вуаль, скрывавшую ее лицо.
— Да, как вам известно, я почти завершил свою работу в Йоркшире. Мне очень жаль, что она заняла так много времени, и я боюсь, что злоупотребил вашим терпением, увлекшись вашей уникальной…
Миссис Трентам махнула рукой, не скрывая своего удовольствия.
— И я опасаюсь, что, несмотря на помощь доктора Халкомба и учитывая время на поездки в Йоркшир и обратно, мне потребуется еще несколько недель, чтобы завершить каталогизацию оценки этой великолепной коллекции, которую ваш отец собирал всю жизнь.
— Это не имеет значения, — заверила его миссис Трентам. — Я не спешу. Занимайтесь столько времени, сколько необходимо, мистер Шнеддлз. Только дайте мне знать, когда работа будет завершена.
Получив разрешение на отсрочку, букинист не смог скрыть своего удовлетворения.
Он проводил миссис Трентам к выходу и открыл дверь, чтобы выпустить ее. Увидев их вместе, никто бы не поверил, что они одногодки. Она внимательно осмотрела Челси-террас и быстро прикрыла лицо вуалью.
Шнеддлз закрыл за ней дверь и, потерев от удовольствия руки в рукавицах, пошаркал назад в комнатушку, где его ждал доктор Халкомб.
Позднее любой посетитель, входивший в лавку, вызывал у них только раздражение.
— Я не намерен менять своих биржевых маклеров после того, как пользовался их услугами в течение тридцати лет, — резко сказал Джеральд Трентам, наливая себе вторую чашку кофе.
— Но как ты не поймешь, дорогой, это ведь так поможет Найджелу, если ты переведешь свой счет в его компанию.
— А какой это будет удар для Дэвида Картрайта и Викерса Дакоста потерять клиента, которому они служили верой и правдой в течение целого столетия? Нет, Этель, пора уже Найджелу самому делать свою грязную работу. Ведь ему уже за сорок, черт возьми.
— Тем более ему нужно помочь, — заключила супруга, намазывая маслом второй гренок.
— Нет, Этель, я повторяю: нет.
— Но разве ты не понимаешь, что одной из обязанностей Найджела является привлечение новых клиентов фирмы. Это особенно важно теперь, когда по моим предположениям они вскоре должны предложить ему стать компаньоном фирмы. Тем более, что война закончилась.