Страница 23 из 78
Изнутри замок был похож на те, что я видел раньше. Пожалуй, менее обшарпанный, чем мой собственный, ну да это и неудивительно, учитывая, кто в том замке жил до меня. По сравнению с замком, в котором до недавнего времени, в смысле до того, как случайно помер, проживал братишка местного пахана, в смысле, маркиза, побольше и побогаче, по сравнению с замком Гектора, поменьше и победнее, а так
- ничего особенного, архитектурные стили отличались, но совершенно непринципиально.
Правда, галерея портретов, сквозь которую мы прошли, впечатляла.
Как пояснил мне провожатый, все тот же хмырь в кольчуге, это были предки нынешнего маркиза, причем все сплошь по прямой отцовской линии. Портретов было штук тридцать, и если на первых, наиболее поздних, были вполне приличные, даже какие-то благообразные джентльмены, то чем дальше, тем у благородных дворян становились все более испитые и разбойного вида рожи. Ну да и чему, спрашивается, удивляться? Предки многих важных и надутых господ в моем собственном мире начинали когда-то разбойниками, пиратами, солдатами или моряками. Нормальная, в общем-то, ситуация, нравы в разных мирах, похоже, мало отличаются, и не мне осуждать чьих-то предков. Разве что за все ту же испитость – не вижу смысла, глупости можно делать и на трезвую голову.
Кабинет, в котором меня ожидали, располагался как раз в конце этой галереи, за потемневшей от времени дверью. Толщину двери вот так запросто было не оценить, но выглядела дверка внушительно, когда же ее передо мной предупредительно распахнули, оказалось, что толщина и впрямь соответствует внешнему виду. Я бы ее, конечно, высадил без особых проблем, но для нормального… в смысле, для обычного человека потребовались бы топор и время, в течение которого его не будут отвлекать всякие умники с колюще-режущими предметами. В общем, пока в нее будут ломиться, закрывшиеся в кабинете как минимум успеют бежать – никогда не поверю, что из кабинета не идет потайной ход. Я бы наверняка такой сделал, и вряд ли местные дворяне в отношении своей безопасности были глупее меня или хотя бы менее предусмотрительны. Наивные в средневековье долго не живут, знаете ли.
За дверью обнаружились и хозяева – маркиз Шабле-старший и его жена, которую я уже имел честь лицезреть. Маркиз был, кстати, совершенно не похож на своего задохлика-братца – высокий, импозантный, с буйной, но аккуратно уложенной седеющей шевелюрой.
Этакий светский лев не первой молодости, любимец женщин и умеющий пользоваться этой любовью ловелас. Такой гламурный дятел весьма органично смотрелся бы в Роллс-ройсе или, на худой конец, Мерседесе, но и в средневековом замке он выглядел на своем месте. К подобному типу мужчин я, кстати, никогда не испытывал ни уважения, ни отвращения – совершенно никаких эмоций, будто мы существовали в абсолютно разных, не пересекающихся друг с другом мирах. Да так оно раньше, если вдуматься, и было, это сейчас я крут не по заслугам, а у себя дома… М-дя… А вот такой животрепещущий вопрос: интересно, что будет с моими сверхспособностями, когда я вернусь? Ладно, все это потом, пока что надо заниматься делом и решать проблемы по мере их возникновения.
Жена маркиза, к моему удивлению, узнала мою физиономию мгновенно, хотя до этого видела ее всего один раз, и то мельком. Наблюдательная женщина, с отличной зрительной памятью, воистину обделив человека одним, в данном случае внешностью, боги компенсируют это другим, мозгами, к примеру. Если у нее эти самые мозги варят соответственно ее наблюдательности, то она может оказаться сильным союзником, либо опасным врагом. Радоваться или огорчаться этому? А фиг знает, пожуем
- увидим.
- Здравствуйте, маркиз, – Арагорн знает, какие тут правила этикета, если честно. Я ведь если и общался с дворянами, то или на постоялых дворах, где все на чужой территории, или когда они впереди разбегались, а сзади рыдали. Так что, подумав немного, я решил здороваться первым – если что, всегда спишу на прямо-таки огромное уважение, которое испытываю к хозяевам. Судя по всему, прокатило, во всяком случае, удивленным никто не выглядел, мне жестом предложили сесть в не очень мягкое, но довольно удобное кресло. Отказываться я не стал.
- Позвольте приветствовать вас в моем замке, – величественно, как будто был, по меньшей мере, королем кивнул маркиз. – С кем имею честь?
Я назвался полным титулом, коротким и не слишком внушительным.
Маркиз кивнул головой, представился сам и представил жену, но огонек интереса в его глазах начал постепенно угасать. Все правильно, к нему, вместо какого-нибудь столичного хлыща, от которого можно было, как минимум, узнать свежие придворные сплетни, прибыл не слишком интересный дворянчик откуда-то из провинции, безродный и безденежный, таких вокруг хоть пруд пруди. Зато внезапно оживилась его жена, очень заинтересовавшаяся тем, почему же благородный рыцарь не проводил встреченную на постоялом дворе даму. Пришлось развести руками и "признаться", что просто боялся при общении со столь знатной дамой показаться неотесанным мужланом, так как сам дворянство выслужил совсем недавно. После такого признания интерес маркиза к моей персоне угас окончательно, да и его жена начала смотреть на меня с некоторым пренебрежением. Дежурно предложили вина, от которого я не стал отказываться, но и только. Ну что же, пора взбодрить семейку…
- Я прибыл к вам с поручением от моего сюзерена, – я откинулся на спинку кресла, отхлебнул вина (кислятина жуткая, видать, качество напитка выбрано согласно моему статусу – ладно, вспомним) и с каменным выражением лица начал рассматривать на свет рубиново-красное содержимое бокала. Честно говоря, мне от кислоты просто свело скулы, но я этого сумел не показать и, переборов позывы организма сплюнуть ту дрянь, что оказалась у меня во рту, продолжил.
- От того, как мы с вами договоримся, зависит очень многое и, в том числе, ваша дальнейшая судьба.
На лице маркиза проступила легкая заинтересованность. Так, легкая тень эмоции, не более. А вот жена его тут же перехватила управление разговором. Этого и следовало, в принципе, ожидать.
- Позволите поинтересоваться личностью вашего сюзерена?
Я сказал. Интерес маркиза вновь угас, и он с пренебрежительной миной поинтересовался:
- И когда вы видели своего сюзерена?
Я сказал, и добавил, что был он на тот момент в добром здравии.
Интерес вновь появился… Елки-палки, насколько увлекательно было наблюдать за сменами эмоций маркиза, но я решил не тянуть кота за половые органы.
- Чтобы не оставалось недосказанностей, хочу сразу предупредить.
Ваша авантюра провалилась, и кончилась очень большой кровью. Мой сюзерен знает, что его сын у вас, и прислал меня за ним. По сути, у вас очень небогатый выбор: подчиниться, и получить в награду жизнь, или умереть, в чем я вам, разумеется, со всем старанием поспособствую. Маркиз, не надо думать, что я шучу, при нужде я моментально отправлю вас следом за братом. Да-да, через замок вашего братца я уже проехал, и счел его хозяина недостойным долгих разговоров. И ничего вас не спасет, у вас в замке вместо нормальных солдат два десятка увальней, четверо егерей – единственные сколь либо достойные бойцы, слуги и вовсе не в счет. Из них солдаты – как из дерьма стрелы. Трое ваших магов тоже бесполезны – двое в отъезде, а третий сюда прибежать не успеет. А прибежит – ему же хуже, честно.
Поэтому даю вам минуту на размышление, после чего отрываю вам голову.
Я ничем не рисковал, все расклады по народу были мне известны.
Всего то и потребовалось, что вечером, за ужином, послушать, о чем между собой подвыпившие крестьяне болтают, следя лишь, чтоб у них кружки не высыхали, а утром детей порасспрашивать. Их местные феодалы редко когда принимают в расчет, а зря. Они ведь вовсе не тупой скот, разве что не мычащий, а вполне членораздельно разговаривающий, как считают многие благородные. У крестьян и уши есть, и глаза, да и мозги хоть и замедленные, зато и ошибающиеся довольно редко. Дети же, в силу того, что интересуются всем, что связано с военным делом, знают еще больше. Все это – кладезь информации, и если дворяне не хотят этого понимать – их проблемы.