Страница 22 из 78
До последнего места, где можно еще что-то переиграть, точки, так сказать, принятия решения, я добрался без особых проблем. Деревенька была невелика, и, хотя я въезжал в нее уже в темноте, во многих окнах горел свет – очевидно, здесь, в отличие от остальных встреченных мною на пути населенных пунктов, привычки рано ложиться не имели. Удивляться, кстати, нечему – почти наверняка все здесь было заточено на обслуживание замка и его обитателей, а значит, и ритм жизни подстраивался под их запросы. Нормальная, в общем, ситуация, поэтому такие расклады я воспринял спокойно.
Постоялый двор здесь был невелик, точнее, это был даже не постоялый двор, а трактир, предприимчивый хозяин которого держал на всякий случай свободными пару комнат. Ну, ничего страшного – в связи с отсутствием наплыва проезжающих, место для меня нашлось без проблем. Правда, драли за это место втридорога, но деньги у меня были, а устраивать скандалы и привлекать к себе внимание раньше времени не хотелось абсолютно.
Утром я проснулся с первыми лучами солнца, четко совпавшими с криком какого-то особо горластого петуха. К моему удивлению, высунувшись в окно, я не обнаружил на улице большого оживления.
Пастух, конечно, гнал стадо разномастных буренок, но и только.
Секунду подумав, я сообразил, что раз деревня завязана на замок, в котором наверняка любят поспать, то и ритм жизни подстраивается под него. Ну и ладно, мне-то какое дело? Зато сам замок из окна можно было видеть прекрасно, и я с интересом начал изучать внушительную каменную громаду.
Это строение было ничуть не похоже на предыдущее – намного больше, стены внушительнее, да и часовых я на них рассмотрел. А вот с местом было несколько посложнее. Фактически замок располагался в лесу, не было никаких холмов, а деревья, хотя вдоль стен они и были вырублены метров на двести, могли обеспечить скрытную концентрацию хоть целой армии. В общем, место мне не очень понравилось, а ров, осевший, с заплывшими краями и явно не чистившийся уже целую вечность, еще более. Похоже, что в этом месте привыкли жить спокойно, а вот к тому, что их штурмуют, наоборот не привыкли. Ну что же, мне это было сейчас только на руку.
Самым паршивым было то, что хотя я уже достаточно продолжительное время обдумывал, как мне построить разговор с местными хозяевами жизни, в голову до сих пор ничего серьезного не приходило. По сути, все упиралось в два варианта – демонстрация силы с последующим выдвижением ультиматума (а это при любых раскладах лужи крови и кишки на стенах, иначе не поймут) или очень грамотно построенные переговоры. Проще говоря, сесть людям на уши и звиздеть, как демократ. Только вот я по натуре технарь, а не стихотворец, так что особенно красиво говорить не умел. Это автоматически заметно снижало шансы на успешный исход дела, хотя мало ли, вдруг придет озарение свыше.
Оставался еще, правда, вариант со скрытым проникновением. Ну, как в первый раз, когда я в замок Гектора зашел. Тихонько забраться, потом похищение младенца, а потом и деру дать. Только, опять же, дальше следовала грандиозная погоня, а в том, что мне удастся замести следы и укрыться от знающих здесь каждое дерево егерей, были огромные сомнения. Естественно, егерей этих я порублю в фарш, но смысл тогда все это вообще затевать? Значительно легче и быстрее перерезать всех еще в замке. В общем, ничего я не решил и пришел к выводу, что действовать надо по обстановке. Проще говоря, ввязаться в бой, а дальше уж куда кривая выведет. Словом, все как всегда.
Ворота замка производили двоякое впечатление. С одной стороны, они имели настолько несокрушимый вид, что по ним, казалось, можно даже не тараном бить – на танке въезжать, и то устоят. С другой же стороны, подъемный мост, достаточно, кстати, капитальный, судя по ржавчине на цепях не поднимался уже вечность, а значит, этот самый танк к воротам и подъехать сможет. Если подъемные механизмы, сделанные из металла, который здесь в ходу, долго не используются, они, как их не смазывай, прикипят так, что провернуть их будет весьма затруднительно, а это значит, вовремя мост поднять они не сумеют, дав противнику неплохие шансы подобраться к воротам. Я, конечно, не эксперт, но сомневаюсь, что подобные расклады способствуют повышению обороноспособности.
Хорошо это или плохо? Фиг знает. Сквозь расслабившуюся охрану легче пройти, но с привыкшими к безопасности до потери чувства реальности хозяевами сложнее договориться. Опять же, это явно предстояло решать уже на ходу, и у меня возникло стойкое ощущение, что я совершаю ошибку, однако отступать было уже поздно – меня заметили со стены, и, поверни я назад, это могло насторожить охрану.
Оставалось привычно уже надуть щеки и действовать по обстоятельствам.
Ворота были открыты, но скучающий в караулке мужик с алебардой, без кольчуги, но с недельной щетиной и таким запахом из пасти, что мне срочно захотелось закусить, рявкнул:
- Стоять! Кто такой?
Выхлоп при этом увеличился настолько, что я начал опасаться, как бы после пары минут общения с этим кадром мне потребовалась уже не закуска, а пиво для опохмела. Нет, я не сноб, и каждый может делать, что хочет, если это не мешает основной работе, и даже у себя дома, в родном мире, придерживался такого подхода, что, кстати, позволяло мне неплохо ладить с подчиненными. Но рядом с этим кадром, который, кроме влитого с утра низкопробного алкоголя, похоже, еще и никогда не слышал о такой процедуре, как чистка зубов, находиться было еще и противно. По натуре я брезглив, и кариозная улыбка собеседника не доставляла мне удовольствия.
- Зови хозяина, хамло, – фыркнул я, стараясь держаться от стражника подальше и с наветренной стороны. Получалось плохо – и отъехать было некуда, и ветра почти не было.
- Да кто ты таков? – очевидно, поддатому мужику со ржавой алебардой очень нравилось чувствовать свою значимость. Прямо как нашим бабулям-вахтершам с огурцом в кобуре. Они никто и звать их никак, но шерсть дыбом и пальцы врастопырку – не пушшу! – Кто ты таков, чтоб из-за тебя господина маркиза беспокоить?
Усмехнувшись про себя, я сквозь зубы процедил имя и титул.
Впечатление это произвело – с такими, как я, мелкими дворянчиками, имеющими убегающее малые титулы, связываться опасались. Уж больно говнистый народ был, во всяком слове чуяли подвох и свои привилегии готовы были отстаивать с пеной у рта и мечом в руке. Так что, будь на моем месте кто-нибудь другой, не столь терпеливый, незадачливый стражник имел все шансы подавиться собственными зубами еще после первого вопроса – сапог мой находился в очень удобной для удара позиции. А главное, неприятностей я бы не имел ни малейших – в ситуациях, подобных этой, социальный статус защищал дворянина не хуже железобетонного капонира.
Через пару минут появился некий чин, наделенный какими-то полномочиями – то ли местный аналог разводящего, то ли просто старший по званию. На этом кадре была кольчуга, судя по отсутствию поддоспешника, скорее всего, натянутая впопыхах и больше для форсу, нежели для боя, и болтался на бедре меч. Под его чутким руководством меня проводили внутрь, точнее, он сам и проводил, перед этим молча сунув под нос незадачливому часовому довольно внушительный кулак. Ну а дальше меня разместили в трапезной, предложив завтрак, от которого я не отказался. Конечно, с утра я уже поел, и довольно плотно, но организм, уставший от болезни и, похоже, основательно выложившийся во время лечения, все еще требовал питания больше и чаще, чем обычно. Очевидно, сейчас у меня был абсолютно бешеный обмен веществ, и оставалось только гадать, к чему это приведет лет через несколько, но пока что надо было с этим просто мириться, пользуясь даваемыми таким раскладом преимуществами.
Пока я ел, очевидно, предупредили хозяев замка, поскольку пригласили меня к ним почти сразу. Неплохая оперативность – у нас, помню, кое-где, чтобы попасть на прием к какой-нибудь сушеной канцелярской жабе или там к директору мелкой фирмы надо было записаться за пару дней, а потом еще и несколько часов ожидать, пока тебя принять соизволят, даже если тот, с кем ты поговорить жаждешь, в это время всего лишь газету читает. Здесь все прошло быстро, хотя, возможно, такое положение дел было связано еще и со скукой, царящей в этом захолустье. Ну да не все ли равно – в любом случае с комфортом и уважением быть препровожденным к местным боссам куда удобнее, чем прорываться к ним с боем, складывая некстати подвернувшимся дружинникам ноги как тому кузнечику, коленками назад.