Страница 134 из 143
— Придет время, мы найдем тех, кто помогал ему, а пока следует…
— Где гарантии? Мы на передовой.
Теперь пришла очередь Монтана улыбнуться.
— Вы даже не представляете, до какой степени. Я располагаю сведениями, полученными от одного люксембургского судьи, сотрудничающего с нашей собственной законодательной системой, о наличии другого масштабного дела, которое отравляет нам существование.
— Теневое посредничество…
Сотрудник внешней разведки согласился с шефом.
— Теперь он задумался об обществе оперативной разработки.
— Почему?
— Потому что один благонадежный журналист передал ему распечатки, содержащие состояние платежей, произведенных вами в пользу третьих лиц.
— Ружар?
— Нет, но вы недалеки от истины. Некий коллега, работающий на тот же журнал.
Стейнер поглубже уселся в кресло. Ситуация оказалась хуже, чем он предполагал. Он взглянул на Монтана и прочел в его глазах подтверждение своих опасений.
— В конце концов мы его найдем, это дело времени. Ах да, у меня к вам вопрос. Вам известно, как в прежние времена называли рысь?
Шарль не смог скрыть изумления.
— Разумеется, знаете. Лу-сервье. [270]Подумать только, с самого начала это происходило у нас под носом. Браво, Шарль, Эдгар По лучше бы не выдумал.
— Прослушки?
— Да, конечно. Но чтобы установить номер, нам потребовалось время, вы хорошо поработали. Однако когда нам удалось обнаружить общество, оплачивающее счета, разумеется… Олаф Энерос, другой компаньон, тоже ваш?
— Нет, он просто является частью прикрытия.
— Тогда тем лучше для него, потому что, если нам не удастся отвести от него пыл французских и люксембургских властей, славному малому придется объяснять, почему его контора оказалась втянутой во всю эту неразбериху. Если немного повезет, честность поможет ему выпутаться. — Монтана взглянул на часы. — Но я вижу, мое время истекло. — Он поднялся. — Я немного спешу. — И он открыл дверь своим «сотрудникам».
Надев закрывающий его с головой рабочий комбинезон и защитную маску, Сервье начал последний осмотр своего укрытия в предместье. Накануне он всю ночь и целый день убирал в доме. Мебель была отправлена на свалку. Система труб протравлена кислотой. Все остальные отходы: пенопластовые панели, пластиковые чехлы, одноразовая посуда и кое-какие оставшиеся продукты — сожжены. Собранные отходы первичного горения теперь были глубоко погребены в расположенном за садом лесочке вместе с телом Уннаса и большим количеством негашеной извести.
Удовлетворенный своим осмотром, Линкс вернулся в гараж, где его ждал «Транзит». Кузов автомобиля уже был забит коробками со средствами для уборки, промышленным пылесосом и сменной одеждой, в которую агент переоденется, когда уедет. Спустив из кузова металлический пандус, Линкс поднял на борт мотоцикл.
Усевшись на подножку грузовичка, агент позволил себе минутную паузу для раздумья. Как можно скорее уехать и избавиться от вещей и пикапа. Он бросит их в каком-нибудь укромном местечке и подожжет. Никакой жалобы на кражу или вандализм не будет, и вскоре уже никого не заинтересует обгорелый каркас на пустыре. Через несколько дней владелец дома получит по почте неустойку, ключи и кругленькую сумму, покрывающую надлежащую плату. Приятная неожиданность: он даже сможет оставить у себя залог. Этот человек никогда не слышал фамилии «Сервье», а поскольку в течение десяти месяцев ни разу не видел своего съемщика, ему трудно будет описать его, если по какой-нибудь самой невероятной случайности кто-нибудь станет задавать вопросы.
Линкс подумал о Шарле и спросил себя, следует ли попытаться выйти с ним на контакт. Когда вчера во второй половине дня от Стейнера пришло сообщение, Линкс несколько раз перечитал его, чтобы убедиться, что все правильно понял.
«Твое письмо меня радует, я тобой доволен. Возможно, будут другие новости. Дед».
«Возможно, будут другие новости…» Это не то завершение, которого он ждал. Его задание закончилось размещением адреса Уннаса на анонимном форуме. Продолжение не предполагалось.
А главное, это слово «дед». Использование прозвища сохранялось за Жан-Лу. Стейнер же всегда употреблял «любящий тебя дедушка». Любое изменение двух этих обращений означало существование опасности.
Ознакомившись с письмом, Линкс вернулся к Уннасу. Все на месте, никто не приходил. Vx, взрывчатка и труп по-прежнему там. Шарль не передал информацию компетентным органам. Это наводило на мысль о том, что он ставит под сомнение «компетентность» оных или их надежность. Особенно полковника Монтана, которому, похоже, уже давно не доверяет. Их операция подвергалась угрозам со всех сторон, и его наставник знал это. По соображениям, известным только ему, он принял решение предостеречь своего агента и, чтобы прикрыть его, дал время для отхода.
Какой ценой? Ценой расставания и грусти.
15.01.2002
Покинув площадь Бастилии, около двух часов ночи Линкс направил свой мотоцикл на улицу Рокет. Он на обычной скорости миновал ее, не обгоняя троих холостяков, медленно движущихся, вероятно, в поисках последнего бара, где бы они могли закончить вечер. Четыре пустых пикапа между улицей Лапп и «Франпри». [271]На тротуарах полно бездомных, до самого его дома. Многовато для этого времени года. Слишком много новых рож, слишком молодых, слишком здоровых. Не очень отмеченных следами, отличающими бездомных пьяниц, каковыми им хотелось бы выглядеть. Они были очень бодры, они наблюдали. Такими же внимательными глазами, как у него за зеркальным козырьком шлема, закрывающего лицо и голову.
Внимание.
Поравнявшись со своим домом, Сервье разумно прибавил скорость и обошел идущий перед ним автомобиль. Когда он выехал на улицу Келлер, она была пустынна. Никакой автомобиль его не преследовал. Этого мотоцикла никто не знает. Его, впрочем, тоже никто не знает, за исключением Шарля, и он был убежден, что теперь это вообще не проблема.
Он готов расстаться с этой жизнью, ему нечего от нее ждать.
Верный своим привычкам, Ружар проснулся рано. В кухне он включил кофейную машину и, пока напиток проходил через кофеварку, пощелкал информационные каналы телевизора с приглушенным звуком. LCI, iTV, Euronews, CNN, Sky News. [272]История о бретцеле-убийце рассмешила весь мир. Судебные круги и прессу во Франции по-прежнему волновала отставка следственного судьи. Политики отводили глаза и занимались своими делами, старательно оговаривая друг друга перед президентскими выборами.
Журналист налил кофе и включил мобильный. Голосовые сообщения. Десяток. Он начал прослушивать их. Много чепухи. «Стереть». Амель. Очень неуверенный голос. « Привет, это Амель. Я…»«Стереть». Поль. «Тебе бы стоило завтра прийти в редакцию. У меня новости». Завтра — это сегодня. Его собрат будет в редакции с раннего утра, возможно с восьми, как обычно. Значит, и он тоже.
Когда Ружар вышел на улицу, шел дождь и приятное ощущение после только что принятого горячего душа скоро превратилось лишь в далекое воспоминание. Его хорошее настроение улетучилось окончательно, когда нос к носу он столкнулся с Амель. С прилипших к лицу молодой женщины мокрых волос стекала вода. Глаза были опухшими и красными. Разумеется, недостаток сна. Возможно, к тому же она еще и плакала. Ружару вспомнилась великая сцена слез из третьего акта «Звезды сцены».
Молодая женщина нерешительно приблизилась к нему:
— Я знаю, что разочаровала тебя, но я могу…
Журналист поднял руку, чтобы прервать ее.
Амель настаивала:
— Дай мне хотя бы сказать тебе, что…
— В нашем деле нельзя бояться облажаться, милочка. Меняй работу, поверь мне, у тебя нет того, что здесь нужно.
270
Le loup-cervier (фр.) — хищник. Надо помнить, что одно из имен Линкса — Жан-Лу Сервье (Jean-Loup Servier).
271
«Franprix» (фр.) — супермаркет, лидер низких цен. Организован в 1989 г., до сего дня держит низкие цены и славится качеством продуктов.
272
Новостные телевизионные каналы.