Страница 109 из 143
— Не думаю, что ему это нужно, — возразил Фонсетт, — Он же только что сам отказал вам. В любом случае, сейчас вы не можете поехать с нами, извините.
Беллами продолжал удерживать Питера.
— Спасибо вам, Беллами. — Питер поцеловал Беллами в щеку.
Потом, следуя за Фонсеттом, он забрался в фургон. Стальная преграда в виде руки Джонатана оттолкнула Беллами назад. Джонатан залез в машину и закрыл дверцу. Немного сдав назад, фургон мягко прошелестел шинами по снегу, развернулся, проехал по подъездной аллее и исчез за воротами.
— Пойдем же в дом, Беллами, — крикнул Клемент, — если не хочешь окончательно превратиться в снеговика.
Клемент стоял в дверях дома, хотя остальные гости уже вернулись внутрь. Беллами медленно направился к крыльцу. Клемент стряхнул снег с головы друга и с его пиджака. Потом он провел Беллами по холлу к библиотеке, месту временного заточения Фонсетта. Войдя туда, Клемент запер дверь, усадил Беллами на бордовый кожаный диван клубного стиля — с мягкой спинкой, переходящей в подлокотники, — и сам уселся рядом с ним. Мой плакала на ступеньках лестницы. Сефтон, пристроившись рядом, поглаживала длинную косу сестры. Луиза, к которой уже подошла Конни, плакала на одном из диванов в гостиной. Мой, забывшая носовой платок, вытирала глаза рукой, пока Сефтон не извлекла из кармана своего бархатного жакета большой мужской платок. Изящный батистовый платочек Луизы уже весь промок от рыданий, и Конни, забрав его, предложила ей взамен свой, не менее изящный, но, видя переживания Луизы, она и сама не сдержала слез. Пэтси и миссис Келлоу, удалившиеся со своим горем на кухню, сидели, уткнувшись в полотенца.
«Как мало времени прошло с тех пор, — вспоминала Луиза, — как мы увидели его за окном, под дождем, с тем зонтиком, мы не знали, кто он, и в каком-то смысле боялись его, мы долго боялись его, а потом обрадовались, узнав, кто он такой, узнав, что он выжил и Лукас не убил его. Ему захотелось познакомиться с нами, и тут начались всякие странности, ему захотелось войти в наш дружеский круг, но он говорил такие неправдоподобные вещи о том, что Лукас хотел убить Клемента, а он спас Клементу жизнь, что мы не поверили ему, подумали, что он может быть грабителем. Потом мы решили, что он болен и заблуждается, я до сих пор не знаю, что и думать. А потом он привел домой Анакса, и нам всем показалось это чудом, каким-то чудесным знаком, мы полюбили его, и я попросила его помириться с Лукасом, а он сказал, что женщинам всегда хочется мира. Потом он пришел на день рождения Мой и назвал Алеф принцессой Алетией и, казалось даже, влюбился в нее, а Клемент был так сильно настроен против него, говорил, что он жаждет мести. Еще он прислал девочкам ожерелья, словно хотел подкупить их, а Беллами рассказал нам, что он вдруг преобразился, что он отказался от мстительных желаний и стал добрым человеком, кажется, что он и сейчас является добрым, я хотела бы верить ему, поверить ему с самого начала. Боже мой, что же будет с Алеф, хочет ли он жениться на ней, и что она сама думает? Ведь он так богат! Но на самом деле я не могла бы встать на его сторону, когда он выступал против Лукаса. Я так и не удосужилась повидать Лукаса, хотя мне следовало, и я даже хотела, но так и не побывала у него, он сидел дома в одиночестве, а я глупейшим образом просто побоялась зайти. Мне не удалось даже нормально позаботиться о Харви, хотя я так сильно люблю его, теперь он тоже потерян, да еще Клемент и Джоан будут жить вместе, я уверена, что Джоан когда-то была его любовницей, а я не сделала даже того, что должна была сделать, я все испортила, все потеряла, потому что я трусиха!»
Горькие слезы лились из глаз Луизы. Она, всхлипывая, прижала ко рту скомканный платок.
Между тем Джереми, Эмиль, Кеннет, Кора и Джоан обсуждали в холле предложение Питера, просившего их остаться и закончить ужин. Они направились в столовую, где застали Тессу. Не сняв пальто, она заняла место Питера во главе стола и угощалась вином. Заметив вошедшую компанию, она встала.
— Не уходи, — попросил Джереми.
— Как твоя новая карьера, открываешь частное детективное агентство?
— Между прочим, я действительно начала новую карьеру, решила помочь человечеству более практичным и, как всем известно, более полезным способом, я поступила на медицинские курсы.
— Молодец, — великодушно произнесла Кора, — А что же станет с приютом?
— Им будет руководить одна дама, Памела Хортон, она гораздо квалифицированней меня в подобных делах.
— Присаживайся и расскажи нам поподробнее, — предложил Джереми, всегда с симпатией относившийся к Тессе.
— Нет, я должна уйти, доброй ночи.
Тесса покинула столовую и быстро выскользнула из дома, тихо прикрыв за собой дверь.
— Она чувствует себя виноватой, — заметил Эмиль.
— Если уж на то пошло, то вовсе не обязательно ей так расстраиваться, — сказал Джереми. — Захватчики Питера все равно нашли бы его в любом случае. А мне понравилось, что он представился психоаналитиком! И конечно, тот нож… кстати, вот почему полиция сообщила, что у него имелось оружие для защиты!
— А на чем Тесса поедет? — поинтересовалась Кора. — Разве она не приехала с ними в том фургоне?
— Как мы невнимательны, — расстроился Джереми.
Он выбежал в холл и открыл дверь. На улице валил густой снег, бесшумно, точно опустившийся перед входом занавес. Тесса исчезла. Он вернулся в столовую.
— Ничего, она выживет, — успокоил всех Эмиль.
— Подавать ли хлебный пудинг или, может быть, принести сыр? — спросила миссис Келлоу, появляясь на пороге столовой.
Кора и Джоан одобрили идею хлебного пудинга, остальных вдохновил сыр, а Джереми попросил принести еще пару бутылок божоле нуво. Все вновь уселись за столом. Вскоре пришла Конни и, присоединившись к ним, сказала, что Луизе уже стало лучше и она отправилась на кухню помочь с уборкой.
— Ну она абсолютно в своем репертуаре! — воскликнул Джереми и добавил: — Бог с ней!
Мой уже немного пришла в себя и отправилась на поиски туалетной комнаты, ей хотелось ополоснуть лицо. Оставшись одна, Сефтон прошла в опустевшую гостиную с беспорядочно брошенными посреди комнаты стульями. Следуя своей безотчетной склонности к превращению беспорядка в порядок, она расставила стулья по местам, включая те, что принесла из холла. Вернувшись в гостиную, она увидела на столе зеленый зонт, он лежал там же, где она сама положила его. Пристально поглядев на зонт, Сефтон задумчиво взяла его в руки, внимательно рассмотрела рукоятку, открыла защелку и вытащила длинный клинок. Наклонив его к свету, она вновь прочла надпись, осторожно потрогала острое лезвие, вздрогнула и, задвинув нож обратно, вновь положила этот безопасный с виду предмет на стол. Направившись к выходу из этой залитой светом комнаты, Сефтон заметила что-то на полу. Это оказался снятый Питером зеленый галстук, который он небрежно держал в руке. Подобрав эту вещицу, она машинально сунула ее в карман своего жакета. Внезапно на нее навалилось ощущение ужасной усталости и ошеломляющей печали.
«Сегодня произошло что-то ужасное, — размышляла Сефтон, — и оно связано вовсе не с Питером, а с Лукасом. Наверное, ночной кошмар, нет, настоящая катастрофа. Ох, какое мучение. Как же я устала, мне так хочется скорей оказаться дома и уснуть».
На пороге гостиной она столкнулась с Луизой.
— Где Харви?
— Не знаю, — ответила Сефтон, — в гостиной его нет. А разве он не остался в холле?
— Но где он сейчас? Он не мог уехать домой один.
— Может, пошел наверх и прилег где-нибудь.
— Нет, я везде посмотрела, так же как и Пэтси, мы не можем найти его, должно быть, он ушел… в такой-то снегопад!
— Успокойся, Луи, — сказала Сефтон, — мы найдем его!
Они направились в сторону кухни и заметили Мой, как раз идущую туда, чтобы предложить помощь.
— Мой, ты не видела Харви? — окликнула сестру Сефтон.
Мой повернулась к ним.
— Видела, он спит, пошли, я покажу вам.