Страница 42 из 82
Я был на стороне добра. Следовательно, я был хорошим.
Вот каким я был.
Несмотря на одержимость делом Марневик. А может, как раз и благодаря моей одержимости.
31
Они сидели в кабинете Хоуп Бенеке. Ван Герден никак не мог успокоиться. От избытка адреналина кровь в нем бурлила, как после погони. Как раньше…
— Ван Герден, просто не верится, что ты оказался такой сволочью! Нанес удар в спину старому другу и ухитрился заодно облить грязью всю полицию! Неужели трудно было хотя бы предупредить меня для начала? Снять трубку и позвонить!
Ван Герден поднял руки вверх. Постепенно он приходил в себя. Мысли скакали: от телефонного звонка к военной разведке, О'Грейди, де Биту и Яуберту. Организм требовал действий, но сначала надо все обдумать.
— Нуга, я прекрасно тебя понимаю. На твоем месте я чувствовал бы то же самое…
Лицо О'Грейди исказилось от отвращения; он открыл было рот, но ван Герден продолжал:
— Но ты хотя бы ненадолго отвлекись от своей обиды. У меня было на одну зацепку больше, чем у тебя: фальшивое удостоверение личности. Вот и все. Все остальное — чистой воды гипотеза, причем шаткая. Насчет долларов… тут тоже все было неясно. Доллары всплыли только после того, как я просмотрел бухгалтерские книги покойного. Ему надо было как-то начинать собственный бизнес в начале восьмидесятых, а без наличных он не мог сдвинуться с места. У меня нет никаких неопровержимых доказательств. А теперь скажи, только честно, позволило бы тебе твое начальство, — он показал на де Вита и Яуберта, — дать объявления в газетах на основе того, что у меня было?
— Ван Герден, мать твою, да ведь дело в принципе!
— Ты нанес репутации ЮАПС непоправимый вред! — вмешался Барт де Вит.
— Мне очень жаль, полковник… то есть, по-новому, суперинтендент, но такова цена, которую мне пришлось заплатить за огласку.
— Продал нас с потрохами за паршивую газетную статейку!
— Нуга, не говори ерунды! Вас поливают грязью семь дней в неделю. Обвиняя вас во всех смертных грехах, журналисты косвенно нападают на АНК. Но на меня политику вешать не надо!
— Ван Герден, ты нарочно утаил важные сведения, которые мы могли бы использовать при расследовании убийства!
— Суперинтендент, я готов поделиться всем, что знаю. Но время еще не приспело — по вполне очевидным причинам.
— Ван Герден, ты — просто мешок с дерьмом.
— Семьдесят шесть, — вдруг произнес молчавший до того Матт Яуберт.
Все развернулись к нему.
— Ван Герден, клоуны из разведки просто застыли на месте, когда ты сказал: «Семьдесят шесть». Что это значит?
Как же он забыл! Матт Яуберт не упустит самого главного!
— Сначала, — медленно и размеренно произнес ван Герден, — нам нужно прийти к соглашению о том, что мы будем делиться сведениями.
О'Грейди презрительно хохотнул.
— Вы только его послушайте!
— По-моему, ты не в том положении, чтобы вести переговоры, — заметил де Вит чуть пронзительнее и чуть гнусавее, чем обычно.
— Послушаем, что он нам предложит, — сказал Матт Яуберт.
— Ему, гаду такому, нельзя доверять!
— Инспектор, следите за выражениями, — оборвал его де Вит.
О'Грейди с шумом выдохнул воздух. Видимо, ему не в первый раз выговаривали за грубость.
— Вот как я себе все это представляю, — начал ван Герден. — На вашей стороне закон, и вы можете принудить меня рассказать вам все.
— Вот именно, — кивнул Барт де Вит.
— Прав, черт его дери! — подтвердил О'Грейди.
— Но, если вы возобновите расследование, вы будете скованы рамками закона. Если же наши два клоуна потянут за нужные ниточки, вам придется сотрудничать с военной разведкой. А я свободен. И, пока я делюсь с вами информацией, вы не можете помешать мне продолжать расследование.
Де Вит промолчал и снова принялся ковырять пальцем родинку на носу.
— Предлагаю сотрудничество. Рабочие отношения.
— А распоряжаться будешь ты? — фыркнул Нуга.
— Никто никем не распоряжается. Мы делаем то, что должны, — и делимся информацией.
— Я тебе не верю.
Ван Герден развел руками, показывая, что ему наплевать.
В кабинете воцарилось молчание.
— Где же вы были?! — воскликнула Хоуп, когда ван Герден наконец открыл дверь. — Не знаю, как справиться со звонками. Сначала один мужчина заявил, что скоро кто-то на нас нападет, пресса и телевидение жаждут сведений, и…
— Спокойнее, — сказал ван Герден. — Мне надо было договориться с отделом убийств и ограблений.
— Звонил какой-то мужчина. Он сказал, что настоящая фамилия Смита — де Ягер.
— Рюперт де Ягер, — кивнул ван Герден.
— Так вы знали?!
— Помните звонок, который поступил, когда здесь были парни из военной разведки…
— Парни из военной разведки?
— Те два клоуна, белый и черный.
— Так они все-таки из военной разведки?
— Да. Тот звонок был от некоей Каролины де Ягер из Спрингфонтейна, что в Свободном государстве. Рюперт — ее сын.
— Господи боже!
— Кажется, все началось в семьдесят шестом. И к делу причастны военные.
— Тот человек, который звонил, тоже говорил о семьдесят шестом. Он сказал, что убийца — Схлебюс, который тоже был с ними.
— Схлебюс, — повторил ван Герден, перекатывая фамилию на языке.
— Бюси, — продолжала Хоуп. — Так он его называл. Вам о нем известно?
— Нет. Это новость. Что еще сказал тот человек?
Хоуп посмотрела в свои записи.
— Я не все поняла, ван Герден. Пришлось врать, потому что он решил, что мы уже много всего знаем. Он предупредил, что Схлебюс опасен. Он собирается нас пристрелить. У него есть М-16.
Ван Герден задумался.
— А он знает, где находится Схлебюс?
— Нет, но он сказал, что Схлебюс сам нас найдет. Голос у него был очень испуганный.
— Он не говорил, что случилось в семьдесят шестом?
— Нет.
— Что еще он сказал?
— Схлебюс… он говорил, что Схлебюс любит убивать.
Ван Герден посмотрел на нее. Понял, что к такому повороту событий она не готова. Ей страшно.
— Что еще?
— Все. А потом позвонили из «Аргуса» и с eTV.
— Нам надо созвать пресс-конференцию.
Снова зазвонил телефон.
— Теперь вы отвечайте.
— Вы должны поехать в Блумфонтейн.
— В Блумфонтейн?
— Хоуп, вы заметили? Вы постоянно повторяете мои слова.
Она нахмурилась, а потом смущенно рассмеялась. Напряжение ослабло.
— Да, вы правы.
— Надо обязательно разыскать Каролину де Ягер.
Он снял трубку:
— Ван Герден.
— Я знаю, кто убийца, — произнес женский голос.
— Мы рады любым сведениям.
— Сатанисты, — продолжала женщина. — Они повсюду.
— Спасибо. — Ван Герден положил трубку. — Очередная психопатка.
— Мы вляпались в какую-то очень грязную историю, — озабоченно заметила Хоуп Бенеке.
— Теперь придется расхлебывать.
— А полиция нам поможет?
— Мы договорились, что будем делиться информацией.
— Вы все им рассказали?
— Почти. Я сказал, что, по нашим подозрениям, дело связано с Минобороны и с событиями, которые произошли много лет назад.
— Разве мы не должны передать дело им?
— Хоуп, вы что, боитесь?
— Конечно, боюсь! Дело разрастается и разрастается. И вдобавок нам еще угрожает человек, который собирается нас убить. Потому что любит убивать.
— Ничего, скоро привыкнете. В подобных делах всегда так. Но угрозы в большинстве случаев оказываются полной хре… чушью.
— Мне все же кажется, что следует передать дело полиции.
— Нет, — возразил ван Герден.
Она умоляюще посмотрела на него.
— Хоуп, ничего страшного не будет. Вот увидите.
Он распорядился, чтобы к телефону подключили автоответчик, злясь на себя за то, что не додумался до этого раньше. Оторвал от блокнота листок, наскоро записал то, что они только что узнали, попытался расположить все, что ему известно, в хронологическом порядке, принял несколько звонков от очередных несчастных, страдающих психическими отклонениями. Скорее бы принесли автоответчик!