Страница 55 из 68
— Пойдемте за мной, для практики нам идеально подойдет нижнее додзе. Это хорошее, защищенное со всех сторон место.
— С запасным выходом? — Главный синоби приблизился к Киму, покровительственно взяв его под локоть. — Мы лучше пойдем туда, где впервые познакомились.
— Хорошо. — Ким пожал плечами, внутренне проклиная перестраховщика. — Но перед тем как начать урок, мне необходимо принять прописанное лекарство, видите ли, я болен редкой болезнью, и доктор настаивал…
— Ах, бросьте! — чуть ли не выкрикнул гость. — Какие еще лекарства, вы не выглядите больным. — Он грубо толкнул Кима к двери, так, что тот чуть было не запнулся ногой о ступеньку. Безусловно, это было оскорбление, но Ким решил пока позабыть обо всех оскорблениях и унижениях, равно как и о чести самурая. Сейчас ему было необходимо выбраться, причем не просто выбраться, а по возможности добраться до Алекса или Умино.
— Спросите своих людей, шпионивших за мной в последнее время, и они скажут, что временами у меня случаются приступы ярости, в которые я бросаюсь на людей или могу причинить вред себе. — Он попытался заглянуть в глаза замотанного точно мумия синоби, но получил новый толчок и был вынужден сделать еще пару шагов.
— Нам известно об этом. Но что вы можете сделать безоружным против вооруженных синоби?
— Мое сердце может не выдержать напряжения. — Теперь Ким был готов к новому толчку и выдержал его, оставаясь на месте. — Вы отступили от приказа вашего начальства, и теперь, если еще и потеряете меня…
— Хорошо, назовите место, где хранится ваше средство, и кто-нибудь из моих людей принесет его.
— Эликсир находится в секретном месте нижнего додзе, вашим людям не обнаружить его без моей помощи. — Теперь Ким чувствовал прилив силы и какого-то юношеского задора. Наконец-то он взял ситуацию в свои руки, впрочем, о полной победе еще не шло и речи.
Вместе со всей компанией Ким спустился в свой любимый зал для медитации, где не без сожаления был вынужден продемонстрировать тщательно спрятанный отличным китайским мастером потайной шкаф с вожделенным средством.
— Простите, а что, если это яд? — Главный синоби схватил его за запястье, так что Ким едва не обронил заветный пузырек.
— Вы можете попробовать мое лекарство, — хрипло предложил Ким, облизывая губы.
— Но если это яд, вы можете отравить меня.
— Вы и так покойник, если я не приму лекарства и погибну. — Ким выдержал взгляд гостя. — Впрочем, можно же испытать на ком-нибудь еще, но учтите, здесь мало средства, и если я не получу необходимой дозы, я могу умереть.
Повисла неловкая пауза.
— Я мог бы испытать средство на одном из моих синоби, но, если он погибнет, я лишусь отличного воина, — рассуждал вслух главный. — Думаю, будет лучше, если мы проделаем это на ваших самураях.
— Испытывайте, все равно это просто лекарство. — Ким с деланым равнодушием зевнул.
Кто-то из черных фигур подошел к начальнику и, что-то шепнув ему, взял пузырек, открыл крышку, принюхался. Несмотря на то что рожа синоби была замотана, Ким явственно различил, как тот морщится от резкого запаха, и улыбнулся.
— Там слишком мало на двоих, — предупредил он.
— Отчего же вы не запасли себе еще лекарство и не отправили за ним гонца?
— Отчего же не отправил? — Ким попытался выглядеть беззаботным. — Думаю, завтра его уже должны доставить в замок. Моего-то врача порубили ваши люди.
— Какие мои люди? — не понял синоби.
— Те, что напали на замок. — Ким пожал плечами.
— Возможно, это были другие синоби. — Главарь повертел на ладони пузырек и, сев на подушку, поставил его рядом с собой на пол. — Подождем, пока не начнется приступ, — предложил он миролюбивым тоном, — не хотелось бы тратить впустую такой сильное средство.
Ким пожал плечами и сел без разрешения рядом.
В этот момент один из синоби открыл прозрачные ставни, освобождая вид на озерцо, и Ким в который раз с умилением уставился на идеальной формы крошечный искусственный прудик, точно такой, какой был у него, когда его называли даймё Кияма и он жил в фамильном замке клана Фудзимото.
Круглые зеленые листья мирно покачивались на зеркальной поверхности воды, от чего на ней образовывалась мелкая рябь. Должно быть, рыбы под водой задевали стебли лотосов своими телами.
— Здесь очень красиво, — похвалил додзё синоби.
— Да. Я люблю это место. — Ким взглянул на стоящий перед главарем пузырек, понимая, что нипочем не сможет взять его незаметно.
Вдруг неизвестно откуда взявшийся порыв ветра донес запах осенних листьев, и в следующее мгновение послышались звон стали и крики, полные боли и ужаса.
— Что это такое?! — вскинулся главный синоби.
— А я-то почем знаю? — огрызнулся Ким. — Возможно, стычка во дворе. — Впрочем, он лукавил, лязг и страшные звуки доносились уже не со двора, а из коридоров его собственного замка, перемещаясь с невиданной скоростью, словно разрывная волна. Крики, хрипы, падение тел, звон металла и снова крики, крики, крики. Они сливались в многоголосый хор, рождаясь и тут же умирая, точно унесенные в сам ад расторопными чертями.
Синоби, стоящий ближе всех к двери, отодвинул фусимаи, выставив перед собой меч, выскочил в коридор. В следующее мгновение в додзевкатилась его голова, а тело, простояв его несколько секунд, неуклюже осело на пол.
Все повскакивали со своих мест, готовые отразить атаку, но куда там, кто-то незримый влетел в зал, рассекая тела, отрубая руки и ноги, отрывая и бросая прочь головы. Сидящий на полу Ким наконец успел узреть тоненькую фигурку с длинными волосами, и тут же главный синоби пал рядом с ним, перевернув и чуть не разбив заветный пузырек, который покатился по полу в сторону искусственного озерца. Ким бросился спасать эликсир, успев перехватить его правой рукой, как раз когда бутылочка была готова перепрыгнуть через крошечный поребрик, отделяющий додзеот поверхности воды. Он сжал бутылочку пальцами и в следующее мгновение вновь обнаружил ее на полу, только теперь флакончик упал бесшумно, все еще стиснутый мертвыми пальцами его собственной отсеченной руки.
Брызги крови ударили Кима в лицо, он взглянул на алую, кровоточащую рану и, не помня себя от боли и ужаса, пополз по окровавленному липкому полу в сторону бутылочки. Вырвав зубами пробку, он глотнул вонючее пойло, одновременно с тем получая удар в плечо. Его скрутила знакомая боль, Ким закричал, запоздало зовя на помощь Ала, и в следующее мгновение ему уже не было чем орать. Его горло было перерезано, отчего голова неестественным образом запрокинулась назад, являя кусок окровавленного позвоночника.
Последнее, что успел увидеть и осознать захлебывающийся собственной кровью Ким, было божественно прекрасное лицо лесной девы, танцующей перед ним свой необыкновенно красивый, отрешенный от всего на свете танец «Лунного Ветра».
В то же мгновение он умер.
Глава 46
Вылазка в прошлое
Не злись, если господин не одарил тебя за исполненный приказ, если он вообще не заметил тебя, сделал вид, что все обычно. Если господин считает, что совершать подвиги для тебя обычное дело, следовательно, ценит тебя очень высоко, и его деланое небрежение следует расценивать как скрытую похвалу.
— Алебарда — штука хорошая. Особливо если места вокруг в достатке, — поучал длинноусый самурай с косым, глубоким шрамом через все лицо. Сидящая напротив него Юкки тихонько разглядывала свои новые руки, силясь догадаться, в кого это ей угораздило попасть на этот раз. Впрочем, если поучают, скорее всего, в только что поступившего на службу юнца вакато.
— Алебарде, или, скажем, рогатине, или крюку, которым хорошо всадников спешивать, завсегда требовалось больше места, потому как нужен размах. В тесной рубке же они бесполезны, поэтому нет смысла брать с собой на войну только алебарду. — Старый воин кашлянул, пожевывая беззубым ртом. — Другое дело — самурайский меч, м-да, он и во время поединка, и в рубке — первое дело, но коли противник встал перед тобой плотным строем, ощетинившись копьями, ты к ним нипочем со своим мечом не подойдешь, враз на копья поднимут. А с пробитым животом, хе-хе… не повоюешь.