Страница 42 из 68
— Не было здесь никакого поста, когда мы шли на выручку в замок. — Почесал в затылке десятник, на всякий случай оправляя броню. — Да и многовато их для обычной дорожной проверки.
— Пятьдесят, — прищурившись, сосчитал новый оруженосец.
Ал резко повернулся к незнакомцам, в их полку действительно прибыло.
— Может, усилили охрану после… — Оруженосец не решился уточнять после чего.
— Какую охрану? Какая проверка документов? Они же без формы, без гербов. Разбойники! — С этими словами молодой лучник резко натянул тетиву и, метнув первую стрелу, тут же наложил вторую, третью.
Ал даже вякнуть не успел, как с той стороны образовалась одна свободная лошадь, и еще один всадник схватился за шею.
— Простите, что не все в цель, — рука лучника быстро скользнула к колчану и вернулась еще с несколькими стрелами, — но на таком расстоянии о точности речи нет, впрочем, не попасть в плотный строй тоже было бы странно.
— Да что ты творишь?! Они же нам ничего… — только и успел выдохнуть Ал, но со стороны неприятеля уже начали отвечать, и ему пришлось спрятаться за щит.
Со стороны отряда Ала пала одна лошадь, ее всадник оказался придавленным, но никто не ринулся помогать ему.
— Щиты! — скомандовал Ал. И выхватил свой собственный лук, правда, это у него получилось не столь ловко, как у провокатора.
— Ну вот, доигрались, теперь они летят все к нам, — протянул кто-то за спиной Ала. — Пятьдесят на конях, а сколько еще в засаде?!
— Черт бы вас всех! — Ал пустил несколько стрел, старательно прицеливаясь. Огнестрельного оружия с собой не было, а с луком он обращался не ахти как. Рядом с ним отстреливались его самураи. Следить за ними не было ни времени, ни возможности. За все время он успел всего-то пару раз оглянуться на своих парней и чуть при этом не поймал горлом стрелу. Очень она ему там нужна!
Когда до врагов оставалось метров триста, он уже мог разглядеть лица и выбирать себе мишени. Первым делом следовало уничтожать командиров, как правило, без талантливого руководства рядовые не скоро могут разобраться, что к чему, и их легко перебить.
Ал прицелился в самурая в рогатом или крылатом шлеме с деревянным щитом, но передумал. Легкая японская стрела все одно не пробьет деревяшку, что уж говорить о шлеме, поэтому направил ее в неприкрытый лоб лошади. И тут же схватил вторую. Другая стрела досталась растяпе, забывшему прикрыться щитом.
Отбросив щит, Ал старался выглядеть самые уязвимые места противника и лупил по ним. Враги падали на землю один за другим, но их не становилось меньше, так как из леса наступали следующие.
— Да сколько же их?! — Ал оглянулся на своих людей, кто-то уже валялся под копытами коней, оруженосец отважно закрывал его своим щитом.
Ал выхватил меч, отбрасывая бесполезный лук, взял в левую руку щит. По уму, должно быть, следовало укрыть своих людей, пока не стало слишком поздно, но поздно уже стало.
Несколько его людей бросились вперед, прикрывая командира. Лязг металла, ржание лошадей, грохот падающих тел. Ал оттолкнул оруженосца, ругнувшись, чтобы не путался под ногами, и встретил прорвавшегося к нему всадника ударом снизу вверх, метя в безвинное животное. У лошади из рассеченного горла хлынул фонтан крови, передние ноги подломились, и она кувыркнулась на скорости через собственную голову, ломая всадника. Рядом другой гостенек налетел на выставленную пику, на секунду зависнув в воздухе, точно бабочка на булавке.
Следующий всадник замахнулся на Ала мечом, но тот успел прикрыться щитом, одновременно выбрасывая вперед и вверх собственный меч, который тотчас же влетел в незащищенную подмышку нападавшего.
Конь под Алом вздрогнул и повалился наземь, увлекая за собой всадника. Тут же кто-то из одетых в рванину врагов попытался кольнуть его мечом в горло, Ал прикрылся своим мечом, звякнула сталь. Ронин тут же занес меч еще раз, рассчитывая достать противника, воспользовавшийся паузой Ал чиркнул своим мечом по горлу его коня.
Слава богу, сам он умудрился не запутаться в стременах и оказался не придавленным собственной лошадью. Но передышки не предполагалось, на него уже двигалась темная фигура укутанного в поношенный плащ оборванца, рука которого недвусмысленно сжимала рукоять направленного на Ала меча.
— Ну, и кто тебя звал? — Ал отступил было на шаг, но споткнулся о труп собственного коня и позорно грохнулся наземь. Его противник попытался воспользоваться временной беспомощностью Ала, но не тут то было, вездесущий оруженосец со всей силой заехал незваному гостю щитом под ребра. При этом сам он ловко фехтовал с другим оборванцем, поэтому при всем желании не мог вечно стоять над Алом.
Впрочем, этого и не потребовалось. Ал вскочил на ноги и, заведя меч за спину, встретил нового врага ударом, которым обычно крестьяне рубят дрова. Раз! Тело нападавшего развалилось на две части.
Малоприятное зрелище, Ал шагнул в сторону и тут же получил рукоятью меча по голове. В ушах зазвенело, одновременно с этим он увидел летящую в лицо пику и шлепнулся на землю, инстинктивно прикрывая голову. Кто-то наступил на него. Потом сверху придавило чем-то тяжелым. Ал попытался выдернуть ноги из-под свалившегося на него трупа. И тут день превратился в ночь.
Глава 37
Когда хочется покоя
Что нужно самураю, кроме оружия и доспехов? Нижнее белье, штаны, куртка хакама, пояс, хлыст, веер, сумка, плащ, фляга. Этого вполне достаточно. Все остальное — роскошь.
Получив письмо мужа, Фудзико сразу же принялась за расшифровку простого с вида текста. На самом деле шифр был ей не просто знаком, она знала его с самого детства, так как это был шифр, изобретенный в свое время ее дедом — Тода Хиромацу, благодаря которому долгие годы он переписывался со своими внучками Фудзико и Тахикиро, вышедшими замуж за хатамото Токугава, Арекусу Грюку. Опасаясь, как бы зять не пронюхал насчет его отношений с внучками, Хиромацу строго-настрого запретил им раскрывать мужу шифр, так как особый, не очень сложный, но по-своему гениальный шифр был семейной ценностью, а простодушный Хиромацу предполагал, что брак с варваром, вызванный исключительно прихотью сюзерена, получится скоротечным и вскоре Токугава пожалеет о своем решении и вернет внучек в лоно семьи.
Но шли годы, у Фудзико народились дети, а ее странный супруг все еще почему-то был с ней. Мало этого, вдруг всесильный Хиромацу начал понимать, что любимые внучки и правнуки не являются его нераздельной собственностью. Они жили в доме Арекусу, подчинялись его приказам, носили его имя. И теперь сам Хиромацу зависел от зятя, который запросто мог запретить внучкам открывать дверь перед прежде грозным воителем, другом и правой рукой Токугава Иэясу.
Поэтому, когда старшему, Минору, исполнилось двенадцать лет, Хиромацу сдался и тайно передал Фудзико приказ обучить зятя семейному шифру.
С того дня всю важную секретную информацию Ал передавал жене исключительно в зашифрованном виде, причем шифровал только ее фамильным шифром.
Прочитав письмо мужа, Фудзико какое-то время сидела молча, обдумывая произошедшее, и затем попросила служанку пригласить к ней Минору. Тот не заставил себя долго ждать и вскоре предстал перед матерью, широко раздвинув двери в ее комнату. Высокий и статный, с самурайским пучком и гладко выбритым лбом, он казался юным богом. Сегодня на Минору было надето синее шелковое кимоно, в руках он держал флейту.
— Ваш отец прислал письмо особой важности, — спокойно произнесла Фудзико, невольно любуясь сыном. Ее лицо при этом не выражало эмоций, спина была прямой. Толстая, похожая на фигурку Хотэя [29]жена, дочь и внучка даймё сидела на пятках, ее руки покоились на коленях, волосы были уложены в изящную прическу на китайский манер с двумя темными шпильками. Перед Фудзико лежало письмо мужа.