Страница 2 из 18
— Первое, Максу не нужна твоя крашеная-перекрашеная задница.
— Эй! Я натуральная блондинка!
Ага, а я следующий чемпион пауэрболла [3] .Посмотрев на Эмму, Бекки показалось, что она заметила промелькнувшую вспышку золота, и это заставило её нахмуриться.
— Второе, пусть даже без кольца, Курана – я. — Выражение лица Эммы стало жестким. — Отпусти Бекки, немедленно.
В голосе Эммы было что-то мистическое, чего она никогда не замечала прежде. Отданная ею команда как будто поразила ее электрическим током. Она почувствовала, что Ливия напряглась над ней; слабая, почти незаметная дрожь сотрясала ее тело. Бекки, широко раскрыв глаза, наблюдала, как Ливия, захныкав, медленно и неохотно вытащила свои когти из ее живота. Женщина на четвереньках сползла с девушки, ее плечи сгорбились и, вольно или невольно, но она подчинилась команде Эммы.
— На колени!
Как, черт побери, ты это делаешь? Научишь меня?
Ливия, дрожа, встала на колени в ногах Эммы. Бекки попыталась привстать и вздрогнула, когда две руки обняли ее и поддержали. Макс, слава Богу. Она посмотрела на него, чтобы поблагодарить, и в изумлении открыла рот.Его обычно ясные голубые глаза были золотыми и сверкали подобно… кошачьим.
— О, черт, только не еще один.
Разгневанный рёв другого тигра разорвал ночь. Третий?Я что – затесалась на какую-то странную тусовку оборотней?
Краем глаза она заметила промелькнувшую землисто-тёмную полосу, сбившую Ливию с ног.
— Мне следовало бы убить тебя прямо здесь, на месте, — прорычал Саймон над Ливией, погружая свои когти в ее живот точно в том же месте, где она ранила Бекки. Саймон наклонился, его клыки удлинились. Бекки почувствовала, что у нее отвисла челюсть, когда его черная шляпа Зорро частично скрыла от неё тело Ливии.
— Я могу порвать тебе горло прямо сейчас.
О. О, черт! Саймон?Сексуальный, восхитительный Саймон, человек, которого она тайно любила вот уже многие годы, подобен Ливии?
— Саймон? — золотые глаза, сверкавшие гневом, встретились с глазами Эммы. — Ты пугаешь Бекки.
Его голова повернулась к девушке; и, чтобы он ни увидел, казалось, это немного успокоило его.
— Бекки.
Бекки, подскочив от звука его голоса, застонала, поскольку ее живот явно протестовал против резких движений.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал с ней?
Было слышно тяжелое дыхание Макса; его руки напряглись на ее руках. Чуть позже она еще спросит об этом.
— Саймон? — она знала, что казалась жалкой, но думать, что он был такой же, как Ливиябыло слишком.
— Скажи, Бекки. Каким должно быть наказание Ливии за то, что она поранила тебя?
Голос Саймона был грубым и рычащим, слегка искажающимслова. В нём слышалось неудержимое бешенство.
Бекки сморгнула, стараясь сдержать непрошеные слезы (проклятье, этот чёртов живот!) и уставилась на Ливию.
— Что она такое? Что вы все такое?
— Пумы. Оборотни-кошки. Я позже объясню. Прямо сейчас ты должна выбрать ей наказание.
Бекки посмотрела на Эмму, которая виновато кивнула.
— Я ни о чем не подозревала до тех пор, пока Макс не укусил меня, а потом я не знала – поверишь ты мне или нет. Но я собиралась рассказать тебе завтра, если бы Саймон не сделал это первым.
— Ты… — Бекки тяжело сглотнула, когда Эмма кивнула. — И вы…
Эмма наблюдала за ней, всем своим видом умоляя Бекки о понимании. Эмма, как бы там ни было, была ее лучшей подругой. Хотя Люси еще многое предстоит объяснить. Когда она тяжело выдохнула, Эмма явно расслабилась.
— Это будет стоить тебе целое состояние в Тайди Кэт [4]. — Она затряслась от смеха, все еще пытаясь переварить случившееся.
Эмма усмехнулась с очевидным облегчением.
— Что ты хочешь, чтобы Саймон сделал с Ливией?
— А что он можетсделать с Ливией? — спросила Бекки, поражённая ужасом, отпечатавшимся на лице Ливии.
— Ну, смотри: она хотела тебя убить, чтобы заставить меня отдать ей кольцо Кураны, так что Саймон имеет полное право разорвать ей горло. — Эмма пожала плечами. — Не велика потеря, я думаю.
Бекки повернулась к Эмме, ее терпение было на пределе. Она вся истекала кровью, ее живот и плечо было ранены, и она до сих порпонятия не имела, что, черт побери, тут происходит.
— Что это за кольцо Кураны?
— Это кольцо, которое носит Эмма, оно является знаком того, что Эмма моя пара и моя королева. - На вопрос ответил Макс, слегка отпустив руки Бекки.
— Стоп, стоп, погодите. Так я что – была приманкой для Эммы? Эта сука словно помертвела.
— Бекки, чем дольше Саймон чувствует запах крови Ливии, тем тяжелее ему будет не убить ее. Решай ее судьбу быстрее. — Голос Макса врубился в туман мыслей, окутавший ее, и она вновь сфокусировала внимание на женщине, лежащей на земле.
Посмотрев на Ливию последний раз, она перевела взгляд на Саймона. Что-то в его лице говорило, что он сделает все, что она скажет, вплоть до убийства. То, как терпеливо ждал он ее решения, убеждало ее в этом. Каким-то образом она поняла, что Саймон просидел бы тут всю ночь, если бы ей это понадобилось.
— Насколько низок может быть статус Пумы? Если Макс – король, а Эмма – королева, то кто считается низшим из низших?
— Нет! — Ливия застонала, пытаясь вырваться из хватки Саймона. Саймон лишь глубже вонзил свои когти, одновременно придавливая ее горло второй рукой.
— Изгой – тот, кто совершил преступление против Прайда. У нее не будет никаких привилегий, никаких обязанностей. Она больше не будет приниматься в обществе или домах Прайда. Котят научат избегать ее. Если она снова захочет занять положение в обществе, ей придется уехать, найти Прайд, готовый принять ее, и заслужить это положение.
Бекки кивнула. Пока-пока, Сеньоритаз-Психопатка. Хорошей черовой жизни, где-нибудь далеко-далеко отсюда.
— Так как вся эта чёртова история заварилась из-за статуса – думаю, это будет в самую точку.
Саймон согласно кивнул в ответ и одобрительно улыбнулся. Он официально склонил голову перед Максом.
— Моя подруга требует изгнания той, которую зовут Оливия Паттерсон.
Макс выпустил Бекки, мягко положив ее на землю, и встал рядом с Эммой. Он разместился так, чтобы Бекки могла видеть все происходящее.
— Бета этого Прайда попросил об официальном изгнании. Моя Курана была свидетелем неспровоцированного нападения на подругу моего Беты, Реббеку Йегер.
Прищурившись, Бекки стрельнула в Саймона взглядом. Подруга? Она прочитала достаточно романов об оборотнях, чтобы знать, что это означало. Так, – если она была его парой, тогда почему Белинда не давала ему прохода и липла, как банный лист?
— Нападение было мотивированно жадностью, а не самообороной. В свете этих утверждений я спрашиваю тебя, Оливия Паттерсон: раскаиваешься ли ты?
— Да пошел ты… — Ливия зарычала, пытаясь скинуть Саймона, который не сдвинулся с места ни на дюйм. Бекки улыбнулась, надеясь, что тем самым она только глубже вонзила в себя когти Саймона.
— Я принимаю это, как – «виновна».
Бекки наблюдала со своего места на земле, как взгляд Макса словно оледенел. Странно, но там, где он стоял, из земли начала просачиваться некая дымка. И что-то в этой дымке казалось живым. Его правая рука покоилась на талии Эммы, подсознательно прижимая ее ближе к себе – такой нежный защищающий жест.
— Как Альфа этого Прайда, за неспровоцированное нападение на подругу Беты, я объявляю Оливию Паттерсон изгнанником.
Снова эта подруга. О чем же, черт возьми, думает Саймон?
— Ты больше не одна из нас. Ты не можешь больше бегать с нами, или охотиться с нами. Ты больше не приглашаешься в наши дома. Ты больше не приблизишься к нашим котятам без риска для жизни.
Ливия тихо зарыдала, так как Макс официально вышвыривал ее из «Прайда», а Бекки не терпелось расспросить Эмму обо всем этом. Курана? Королева верпум? Приветики! Это немного большее, чем «Я пожалуюсь доктору Хубба-Хубба»!