Страница 27 из 30
В коридоре, который вел в тыльное крыло здания, ей бросилась в глаза яркая полоска света на темном полу. Кэтрин подошла поближе, толкнула приоткрытую дверь и застыла на пороге.
Поверх смятых покрывал на кровати лежал Рик. Небритый, с голой грудью, молния джинсов расстегнута, одна рука закинута за голову, другая безвольно свесилась с кровати, мутные глаза смотрят в потолок…
А в ногах у него сидела девица в нижнем белье и приводила в порядок ногти. Она была хороша собой: полногрудая длинноногая брюнетка с роскошными волосами. Девица заметила Кэтрин первой и от неожиданности вскочила. Маникюрный набор шлепнулся на пол, звякнув, словно трамвайный звонок. Рик перевел взгляд с потолка на Кэтрин, но на лице у него так и не появилось осмысленного выражении.
От запаха перегара Кэтрин замутило. Мебель покрывал толстенный слой пыли. На полу вокруг кровати валялись картонки из-под еды и грязная посуда. А в углу, лицом к стене, стояла та самая картина, которую Рик снова купил для нее в галерее, с дырой посередине размером с кулак.
– Убирайтесь вон! – с металлом в голосе велела Кэтрин девице.
Та открыла, было рот, но воспротивиться не посмела, слишком уж внушительный был у Кэтрин вид. Тогда она, ища поддержки, бросила взгляд на Рика, но тот не обратил на нее никакого внимания: он не сводил глаз с Кэтрин.
Девица впопыхах натянула одежду и шмыгнула прочь. Дождавшись, когда из холла раздался стук входной двери, Кэтрин прошла в комнату.
– Рик, что ты с собой сотворил? – спросила она, глядя на него в упор.
Тот снова уставился в потолок.
Кэтрин отшвырнула ногой махровое полотенце.
– Прятки – игра для трусов. Так ты ничего не решишь.
– Убирайся! – буркнул Рик. – А может, потрахаемся?
Мысль о том, чтобы лечь с ним в постель, вызвала в Кэтрин отвращение. И не только потому, что он переспал с другой женщиной.
– Как же ты опустился!
– Хватит нотаций! – Рик вяло отмахнулся. – У меня и без тебя голова трещит.
– И тебе не совестно? Моника страшно беспокоится. И мы все тоже.
– Ну конечно! – сказал он голосом обиженного мальчика. – Да вам всем на меня наплевать!..
И Кэтрин ощутила, что последняя ниточка, связывавшая ее с мужем, оборвалась. Рик окончательно упал в ее глазах.
– И что, раз вышло не по-твоему, теперь ты всю жизнь будешь дуться?
Он перевел на нее мутные глаза, а потом стал подниматься с постели. На небритых щеках выступили темные тени, волосы топорщились, руки судорожно сжались, в кулаки. Он встал, качнулся и шагнул к ней, буравя ее тяжелым взглядом.
– Да без меня ты никто! – усмехнулся он. – Никто!
– Если бы ты знал, как я устала бороться с твоей враждебностью!
Ноздри у него задрожали, а в янтарно-желтых глазах полыхнул гнев.
– Кэтрин, ты просто ничтожество, понятно тебе или нет? Когда я с тобой познакомился, ты была папенькиной дочкой, этакой избалованной дамочкой из высшего света… – Он презрительно фыркнул. – Хотя по сути ты и сейчас все такая же… – Он окинул ее уничижительным взглядом. – Разве что теперь играешь в деловую женщину! Ей-Богу, смешно!..
Кэтрин сжалась от обиды. Она сказала себе, что это не так, ведь Рик говорит все это от злости… И все-таки его слова причиняли ей нестерпимую боль!
– Госпожа президент! – язвил он. – Думаете, ваш вклад в компанию так уж велик? Черта с два! Позвольте вам заметить, Кэтрин Эшби, без меня вы ноль без палочки! Конечно, хорошо быть президентом на всем готовеньком! Да еще и с папиными денежками в банке! Знаешь, Кэти, меня от тебя тошнит! Понятно тебе или нет?
Кэтрин открыла рот защитить себя, но потом поняла, что в этом нет необходимости. Рик просто жалок, жалок, как распоясавшийся ребенок.
– Я пришла узнать, все ли с тобой в порядке, – тихо сказала она. – И теперь вижу, что ничего страшного с тобой не приключилось. Продолжай себя жалеть, а я ухожу.
Она повернулась, но он схватил ее за руку.
– Кэти, даю тебе еще один шанс.
– Какой шанс?
– Последний шанс идти со мной рядом.
– Куда? – усмехнулась она. – К новому приключению?
– Вот именно! Вперед, к новому приключению! Ты что, думаешь, я пропаду? – Рик хохотнул. – Да как только станет известно, что я ушел из компании, меня захотят заполучить все инвесторы страны. Да-да! Они выстроятся в очередь и будут умолять меня взять у них деньги. Ведь я золотой мальчик, дитя мечты капитализма!
Самое смешное, что это было не пустое бахвальство. Кэтрин знала, что так и будет. Вчера вечером какой-то инвестор уже звонил ей, пытаясь выяснить, как найти Рика.
Кэтрин выдернула руку.
– Рик, начать дело еще не главное. Настоящее приключение – пройти все до конца. А ты, Рик, на самом трудном участке сходишь с дистанции. И в браке, и в работе.
На миг Кэтрин показалось, что он ее сейчас ударит, но она не дрогнула. Рик – задира, а задир надо встречать лицом к лицу и давать отпор.
– Все сказала? – со снисходительной ухмылкой осведомился он. – Ну, вот и прекрасно! А теперь уходи! Поучись-ка сначала жизни, а потом, как знать, Кэти, может, я и приму тебя обратно!
Она посмотрела на него пристальным долгим взглядом, словно хотела получше запомнить, и твердым голосом произнесла:
– Я не вернусь, Рик. Никогда!
Кэтрин вышла из дома и, с наслаждением вдохнув свежий воздух, наконец-то почувствовала себя свободной. Узы любви, связывавшие ее с Риком, разорвались окончательно. Она навсегда покончила с любовью к дерзким мальчишкам.
9
Поскольку акции одного партнера-основателя мог выкупить только другой партнер-основатель, акции Рика пришлось выкупать Кэтрин, Лесли и Джошу. Кэтрин пострадала больше всех, поскольку не могла получить доступ к активам, которыми они с Риком владели совместно, до вступления в силу решения о разводе. В результате пришлось прибегнуть к банковским счетам, доставшимся ей в наследство от отца.
После отставки Рика она еще больше сблизилась с Джошем и Лесли. Партнеры Кэтрин взяли за правило время от времени ее проведывать. После разрыва с мужем она переехала в особняк в Кенсингтоне. Предлогом для таких визитов была возможность спокойно поговорить без помех, досаждавших им в течение дня. Но Кэтрин понимала: истинной причиной столь частых посещений теперь, когда ее брак рухнул, была искренняя дружеская забота, что не могло не трогать.
С другой стороны, ей все чаще приходила в голову мысль, что этой дружбе втроем она, пожалуй, предпочла бы более тесные отношения с Лесли, но тот неизменно являлся к ней в обществе Джоша. Нельзя сказать, чтобы она была влюблена в Лесли или что-то в этом роде.
Она уже пережила большую любовь в своей жизни, и вот как плачевно все закончилось.
Просто с недавних пор Кэтрин начала смотреть на Лесли несколько иначе, что, в общем-то, естественно. Будучи женщиной чувственной, она не привыкла к воздержанию, а Лесли очень привлекательный мужчина. Даже слишком привлекательный, чтобы вот так по-дружески обращаться с женщиной, которая уже почти год живет одна.
Чувства Кэтрин к Лесли начали меняться с тех пор, как он перестал играть в «старину Лесли». По крайней мере, так казалось Лесли. Вернее, он очень на это рассчитывал. Дай-то Бог, чтобы его расчет оказался верным! Когда же эта упрямица наконец поймет то, что он знает уже давно: они родственные души и созданы друг для друга.
Ее развод скоро будет окончательно оформлен, и надо заставить ее разобраться в своих чувствах. Однако с недавних пор Лесли серьезно беспокоил Джош. Кэтрин все чаще исчезала у него в лаборатории, наблюдая там за его работой. Обычно она скрывалась у него каждый раз, когда бывала не в духе. Лесли надеялся, что ее чувства к Джошу носят скорее братский, нежели романтический характер, но стопроцентной уверенности на этот счет у него не было.
Ну а разгадать помыслы Джоша было и вовсе делом невыполнимым. Что, если он влюблен и Кэтрин? Знакомы они давно, друг другу явно симпатизируют, так что недооценивать Джоша как соперника не следует.