Страница 26 из 30
– Голову даю на отсечение, он сам за тобой бегает! – со злостью выпалил Рик. – И предлагает помощь, утешение и все прочее!
Джош болезненно сморщился и пробормотал:
– Ну, раз так, Рик, придется порвать с тобой. Извини.
Рик вздрогнул, словно получил пощечину.
– Утром я говорила с адвокатом, – будничным тоном сообщила Кэтрин. – Он займется формальностями.
Она заметила, как побледнел Рик, и у нее заныло в груди, но она уже приняла решение. Обойдя мужа, она вышла в холл.
– Кэтрин, остановись! – крикнул ей в спину Рик. – Куда ты? Сейчас же возвращайся со мной домой!
Но Кэтрин ушла не оборачиваясь.
На обратном пути Рик, к своему удивлению, заехал к матери. Моника загорала на заднем дворике в бикини золотого цвета. На голове у нее были наушники, глаза закрывали зеркальные солнечные очки. Все такая же подтянутая и стройная, ни грамма жира – словом, никогда не скажешь, что это женщина сорока девяти лет.
Рик предлагал матери купить новый дом, но она наотрез отказалась покинуть насиженное место. Ей Давились соседи, да и старушки из приюта нуждались в ее услугах. Рик говорил, что ей нет необходимости больше работать, но мать дорожила своей независимостью. Рик собрался купить ей первоклассный салон, но Моника заявила, что ее вполне устраивает и этот.
Рик наклонился и снял с головы матери наушники. Она сдвинула на лоб очки и слегка приподнялась в шезлонге.
– Привет, Рикки! Шикарно выглядишь! – с улыбкой заметила она. – Кто бы мог подумать, что я доживу до таких времен!
– До каких «таких»? – с хмурым видом уточнил он.
– Когда мой сынуля станет щеголять в галстуках за триста фунтов!..
Рик уселся рядом с ней в шезлонг, отметив про себя, что полосатая ткань вылиняла и потерлась.
– Мать, одежда – это все фигня!
– Не скажи! – возразила Моника. – Если ты классно одет, то и ощущаешь, и ведешь себя соответственно.
Рик вытянул ноги, взглянул на небо и закрыл глаза.
– Ты говорила с Кэти?
– Да, она звонила вчера вечером.
– Представь, она вбила себе в голову, что ей надо от меня уйти.
– Знаю.
– Ну и? – Рик открыл глаза и с удивленным видом покосился на мать. – Что ты на это скажешь?
– Хочешь, я приготовлю тебе спагетти?
– Ма, что ты ей сказала?
– Ничего. – Моника сняла очки.
– Как это ничего? – возмутился Рик. – Говорю тебе, она надумала от меня уйти.
– Кэти взрослая женщина и прекрасно знает, что делает.
– Она хочет ребенка.
– Знаю. Тем более ей нужен муж.
– Вот именно! – кивнул он. – И я про то же толкую.
– Рикки, ты получил то, что заслужил. – Моника выпрямилась. – Я тебя давно предупреждала.
– Мать, не зли меня, ладно? – насупился Рик. – Вечно ты на ее стороне! А ведь ты моя мать, а не ее!
– Извини, сынок, но я сказала то, что думаю.
Рик пристально взглянул на мать.
– Да? Значит, ты ошибаешься! Неужели ты не видишь, что Кэтрин мне нужна?
– Вижу, мой мальчик. – Моника вздохнула и, коснувшись его плеча, тихо произнесла: – Только тебя так трудно любить!
Лесли не сразу заметил Кэтрин: он был поглощен изучением лежащего перед ним на столе увесистого отчета, и она задержала на нем взгляд. Строгий костюм, белоснежная рубашка, безупречно завязанный галстук, на манжетах поблескивают золотые запонки, массивные очки в роговой оправе… Какое-то время Кэтрин пыталась связать воедино этого неприступного, респектабельного бизнесмена и мужчину, смутившего ей душу на пляже в Брайтоне.
– Может, поедем куда-нибудь поужинать?
– Извини, у меня сегодня встреча с Терри. – Заметив выражение ее лица, Лесли приподнял бровь. – Если хочешь, присоединяйся к нам. Терри наслаждается твоим обществом.
– Спасибо, но сегодня я пас. Твоя дама сердца на мой вкус слишком начитанна. Между прочим, многознание не есть ум, – не удержалась Кэтрин и уселась в кресло напротив его стола. – А завтра заседание совета. Я так волнуюсь! Если бы ты знал, как много значит для меня компания, особенно сейчас…
Лесли снял очки и положил их на стол. Ну что ж, похоже, все идет по плану. Кэтрин попалась на его провокацию с Терри, значит, он ей небезразличен. Лесли тянул время, сознательно действуя ей на нервы. С одной стороны, ему было жаль ее, но, с другой – Лесли начал тайную войну, ставкой которой была ее любовь.
– Мне тоже не хочется терять компанию, – не сразу отозвался он. – Хотя это еще не конец света. Если мы продадим компанию, каждый из нас получит изрядную сумму.
Кэтрин запретила себе даже думать о поражении, и ей было крайне неприятно, что Лесли не исключает такой возможности.
– Дело не только в деньгах. Мы создали отличную компанию, а теперь нас вынуждают ее продавать. Какого черта!
– Ты же знаешь, у Рика очень сильная поддержка. Советую не обманываться на этот счет.
– Но ведь часть членов совета на нашей стороне! – возразила она. – Так что мы еще посмотрим кто кого!
– Кэтрин, ты не хуже меня знаешь ораторские способности своего бывшего мужа.
Кэтрин выпрямилась и, буравя Лесли взглядом, спросила:
– Ты что, готов сдаться? Нет, мы не можем потерять компанию!
– В тебе говорят эмоции. Надо быть готовыми к любому повороту событий. И исключать возможность поражения нельзя.
Она вскочила.
– Нет, Лесли, скажи мне прямо, у тебя уже лапки кверху, да?
– Кэтрин, ты слишком взвинчена.
То, что Лесли был отчасти прав, не сделало ее сговорчивей. До сегодняшнего дня Кэтрин не сомневалась: Лесли всегда будет на ее стороне, а сейчас осознала, что все может обернуться и по-другому. Если Лесли решит, что выиграть нельзя, он может переметнуться на сторону противника.
– Лесли, ты или со мной, или против меня, – отрезала она. – Третьего не дано.
Лесли захлопнул лежавший перед ним отчет и вышел из-за стола.
– Кэтрин, ну что ты кипятишься?! Ведь это не вопрос жизни и смерти.
– А для меня, Лесли, компания – это часть жизни. Так что я сдаваться не собираюсь!
Кэтрин вышла из его кабинета и спустилась в холл. Казалось, тесные связи их партнерства рвутся прямо на глазах. Неожиданно для себя самой Кэтрин отправилась в лабораторию Джоша. Было уже поздно, но Джош скорее всего еще там. Она просто побудет несколько минут рядом с ним, посмотрит, как он работает, и у нее станет спокойнее на душе. Завтра тяжелый день: утром Кэтрин должна встретиться со своим адвокатом, а в двенадцать – заседание совета.
Каково же было изумление Кэтрин, когда, придя на работу, она обнаружила у себя на столе заявление Рика об отставке. Она смотрела на листок бумаги пристальным взглядом, не желая брать его в руки. Четкие буквы начали расплываться перед глазами. Она оттолкнула бумагу и прикрыла ее папкой.
Кэтрин понимала, что это смешно и выглядит по-детски, но ей до боли хотелось хотя бы сделать вид, что этого заявления не было и нет.
Кэтрин была готова сразиться с Риком на заседании совета, но, увидев его заявление, растерялась. Как понимать этот ход? Неужели Рик понял, что не прав? Вряд ли… Но, даже если и так, зачем уходить? Господи, выходит, он решил, что проиграет, и обиделся на всех и вся?
Она вспомнила, какое потерянное лицо было у Рика, когда она видела его в последний раз на квартире у Джоша, и у нее снова защемило сердце. В течение дня она несколько раз пыталась до него дозвониться, но дома у него не брали трубку, а в офисе никто не знал, как его найти. Что же с ним случилось?
Кэтрин начала волноваться. А тут еще позвонила Моника и подлила масла в огонь. Оказывается, она пару раз приезжала к сыну, но, не застав его дома, не на шутку встревожилась.
И тогда Кэтрин решила выяснить все сама. Да, их браку пришел конец, но нельзя же вычеркнуть четыре года совместной жизни и делать вид, будто ей все равно, что с Риком. Повинуясь импульсу, она дала себе слово завтра же с утра еще до работы заехать к Рику.
Когда она вошла в дом, на нее пахнуло затхлостью и запустением. Кэтрин вздохнула и, когда в холле зазвонил телефон, вздрогнула. А он все звонил и звонил, царапая нервы как ржавая пила. Кэтрин стояла неподвижно, пока звонки не смолкли и дом снова не погрузился в тишину, а потом пошла по пустым комнатам.