Зерно А [СИ]

- Ч-что? Что вы сказали?

- Я говорю, расслабьтесь, выпейте. Спешить нам некуда.

Я осушила бокал мартини одним глотком.

- Так значит, то зерно предназначалось вам. – Это был не вопрос.

- Константин повел себя как настоящий джентльмен, не так ли?

- Его нет в живых из-за вас.

- Да ну? А, может, из-за вас?

Я не стала рассказывать ему, что произошло позавчера ночью, вместо этого опустила голову и уставилась на свои колени.

- Да. Может, и из-за меня.

- Я не хотел расстраивать вас.

Рыжебородый пододвинул ко мне заказанный им ранее бокал шампанского. Конденсат капельками скатывался по тонкой ножке и впитывался в салфетку.

- Не подумайте обо мне плохо, Рита, ведь, в конце концов, я такой же потребитель, как и все остальные. Но когда я вкладываю во что-то деньги, я привык получать результат. Выходит, вы и есть мой результат, мое капиталовложение. Несколько нестандартное капиталовложение, согласны?

- Я не понимаю, что вы…

- Пусть столь юное и хрупкое создание и не утруждает себя этим. Оставьте это мне, моя милая. Все, что должно проникнуть вот сюда, - он постучал костяшками пальцев по своей квадратной голове, - это то, что теперь вы, Рита Палисси, должны мне, Уна Бомберу, зерно категории «А». То, что я так долго отслеживал, с подачи джентльмена Константина было проглочено этим очаровательным ротиком.

Он протянул руку и коснулся моей нижней губы. Я не отпихнула его руку только потому, что была, мягко говоря, не в себе.

- Что еще за категория «А»?

Я должна была знать. Все-таки эта дрянь была во мне.

- Вы Платоновскую аллегорию пещеры знаете?

Я почему-то сразу подумала о Платоне из Церкви механизированных. И только затем сообразила, о чем спрашивает Уна Бомбер.

- Причем тут Платоновская аллегория пещеры?

- Очень даже притом. Как вам должно быть известно, пройдя обязательный курс философии в университете, Платон рассуждал об идеях, лежащих в основе любого справедливого государства…

- Нет, это никуда не годится. Вы заговариваете мне зубы.

Руки опять дрожали. Пачка «Сурового мыслителя» лежала рядом на барной стойке. Не спрашивая разрешения, я вытрусила из нее сигарету и подкурила.

- Вы спросили о зерне категории «А», или я ослышался?

Я кивнула, делая затяжку и выпуская дым через нос.

- Постарайтесь больше не перебивать меня. Итак, в частности, Платон работал над трактатом «Государство», в котором поместил свою знаменитую аллегорию – миф о пещере. Он считал, что существуют идеи, которые лежат в основе всего сущего. Смогут ли люди познать эти идеи или нет – это уже другой вопрос. По Платону, люди живут как бы в пещере, которая представляет собой чувственный мир и, благодаря своим чувствам, они якобы видят реальность. Так называемый Театр Теней. И здесь следует задуматься о связи мира идей с нашим реальным миром. Платон считал, что от мира идей до нас доходят только смутные тени. Можем ли мы по теням от костра внутри пещеры воссоздать полную картину бытия, Вселенной? Ответ однозначен: нет.

«Суровый мыслитель» не влияет на мыслительный процесс – в этом Бомбер был прав.

- Ответ однозначен, - повторил он задумчиво, подкуривая вторую сигарету. Я вдруг подумала, что не каждому выпадает возможность увидеть, как курит один из самых знаменитых курильщиков. – Во Вселенной существуют три пространственных измерения. И время. Наряду с пространством есть материя. Рита, как вы думаете, предопределено ли состояние каждого элемента во Вселенной?

- Вы о судьбе?

- Называйте это как угодно. – Он небрежно махнул рукой с зажатой между пальцами сигаретой. – Вселенная трехмерна в определенный фиксированный момент времени. Естественно, у всего есть Граница. Теперь можно задаться следующим вопросом: в какой степени состояние на Границе отображается на поведении всей Вселенной? Учеными уже давно была предложена гипотеза, что все, что существует внутри Вселенной, является тенью того, что происходит на ее Границе. Так называемая голографическая модель Вселенной. Вы знаете, что такое голограмма: через пластинку проходит свет и возникает объемное изображение. Но если вы, Рита, посмотрите на пластинку, то не увидите этого изображения, вместо него будет система черточек и точек. Перед вами возникнет знакомый объект, причина которого закодирована иным способом. То же происходит и на Границе Вселенной: там живут иные объекты, нежели внутри нее, но вместе с тем они несут в себе информацию обо всем, что нас окружает.

Каждому человеку соответствует что-то на Границе Вселенной. Это тоже давно поняли физики. Прогресс начался с того момента, когда некий физик нашел однозначную связь между определенной конфигурацией частиц на Границе и черными дырами, существующими во Вселенной. Все, что окружает нас, имеет аналогию. Зерна в том числе. Не исключено, что образы зерен на Границе играют более организующую роль, чем свободная воля человека. Есть мир технологии, есть мир людей, и они оба соответствуют чему-то на Границе. Вы следите за моей мыслью, Рита?

Я кивнула и смяла окурок в пепельнице.

- Есть менее важные зерна, - голос Уна Бомбера упал до вкрадчивого шепота, - а есть более важные. Некоторые из зерен играют основополагающую роль. Не исключено, что их образы на Границе лежат в ключевых точках. Так вышло, моя сладкая, что вы проглотили именно такое важное зерно. Зерно категории «А». – Его улыбка с каждым мгновением становилась все мрачнее и мрачнее.

Я смотрела не рыжебородого, не в силе отвести взгляд.

- Но как я…

- Ваша незначительная личность, Марго, теперь соответствует некой важной точке на Границе, соответствует через это зерно. Через него вы связаны с такими же важными зернами, с зернами категории «А», - с этими словами из его глаз ушел свет. – Это зерно было моим пропуском к лучшей жизни. Качественно лучшей жизни. – Он наклонился ко мне, его дыхание обожгло мою щеку и скользнуло к уху. – Это лучший подарок, какой вы могли получить к Новому году. Лучший подарок за всю вашу никчемную жизнь. И придется его отработать.

- А что, если я не сделаю этого?

- А что, если вы не хотите знать, что в таком случае будет с вами? К тому же, - бородач отодвинулся от меня, расправил плечи и затушил окурок в пепельнице, - я не озвучиваю столь гнусные вещи перед такими очаровательными молодыми женщинами.

И знаете что? Я поверила ему. Поверила каждому его слову.

Наверное, я побледнела, потому что подошедший бармен вежливо поинтересовался, все ли у нас в порядке.

- Разумеется, - ответил Уна Бомбер. – Двойное виски, будьте добры. Что посоветуете в качестве закуски?

- Могу предложить сыровяленую говядину с клубникой и виноградом, либо тунец с перцем, либо семгу на белом тосте…

- На ваше усмотрение, спасибо, - улыбнулся бородач.

Минутой позже перед Бомбером появился пузатый бокал и тарелка с тонкими кусочками говядины, клубникой и белыми мясистыми виноградинами.

- Что-нибудь еще?

- Рита?

- Нет, спасибо, - я не узнала собственный голос, таким сдавленным и глухим он был.

Все в Уна Бомбере говорило о его холодной уверенности в себе, которую, казалось, ничто не могло пошатнуть. Он был опасным, но не старался быть опасным. Он просто был им, и все.

- Маргарита, на самом деле вам даже не обязательно прилагать какие-либо усилия – владелец зерна «А» сам найдет вас. Сядет на вас, как пчела на маргаритку. – Он ухмыльнулся удачному сравнению. – А когда это произойдет, звоните мне.

Судя по всему, ему был нужен конкретный коматозник. Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы кое-что сопоставить. И вот к какому выводу я пришла: Бомбер хотел запустить зубы в босса Церкви механизированных, того самого, на которого, если все верно, работает Стефан. Стефан, который пообещал мне встречу, на которой мои выводы либо подтвердятся, либо нет. Впрочем, это был тот случай, когда я хотела, чтобы обещание было похерено. Я не хотела ничего знать, я не хотела влазить в это.