Зерно А [СИ]

Я содрогнулась от внезапно рева и едва не выронила тарелку из рук:

- Ну как, вкусно?

Встретившись глазами с шеф-поваром, я широко и, должна сказать, абсолютно искренне улыбнулась. Он поманил меня здоровенной рукой и указал на глубокую сковородку, в которой покрывались золотистой корочкой гигантские креветки. Он ловко манипулировал ими своей деревянной лопаткой.

- Хочешь?

- Большое спасибо, но я уже наелась.

- Ну-ну, - он ухмыльнулся с бывалым видом. Ухмылка сделала из него настоящего красавца. Он действительно был красив этакой мужественной, немного шероховатой красотой, на которую смотришь с восхищением и опасением одновременно. Он был на кухне большим боссом, и вряд ли ему надо было доказывать это – он него исходили вибрации власти. – Тебе уж точно будет не во вред, если ты об этом.

- Правда наелась, спасибо.

К нам подошел Артур, держа в руках открытый блокнот и на ходу делая в нем какие-то пометки.

- Судя по всему, Пол, ты уже познакомился с Ритой. Рита, это Пол, шеф-повар «Ананасов».

- Очень приятно, - я автоматически протянула руку для рукопожатия. Моя ладонь полностью утонула в его ладони цвета мокко.

Пол кивнул:

- Рита Палисси, тебе надо лучше питаться.

Польщенная тем, что он узнал меня, я улыбнулась:

- Я работаю над этим.

Шеф-повар подмигнул мне и был таков.

- Где я могу найти управляющего? – донесся блеющий голос со стороны двойных дверей, ведущих в зал.

На входе в кухню стоял веснушчатый парень в синем комбинезоне, с логотипом на кепке «Братья Ангеловы» и кипой бумаг в руках.

- Ну наконец-то! Вам нужен я.

- Добрый день, - откашлявшись, начал парень. – Распишись, пожалуйста, за доставку. Вот здесь.

Артур, нервно пританцовывая, направился к курьеру.

- Еще чуть-чуть, и вы бы опоздали.

- Дороги дерьмо, - пожаловался парень. – Половина перекрыта, на половине – пробки из-за аварий.

Предложенная представителем «Братьев Ангеловых» ручка хихикала, пока Артур расписывался.

- Просите помощи не у ангелов, а у «Братьев Ангеловых», - сообщил парень напоследок.

На кухню из задних дверей повалили мужчины в фирменных синих комбинезонах, катя перед собой тележки со старательно заклеенными коробками. Пол, вытирая руки о бумажное полотенце, дирижировал всей этой коробочной симфонией.

- Работы по горло, - вздохнул Артур, беря меня за локоть и уводя в зал. Я не сопротивлялась – на кухне становилось слишком шумно. – Надо проследить, чтобы никто не повредил ледовые скульптуры, что, между прочим, уже случалось. Остается незакрытым вопрос с орхидеями, и у меня есть время до восьми, чтобы…

- Артур, ты никогда не преследовал людей на вокзалах?

- Нет, - он поднял голову и рассеянно посмотрел на меня, словно до недавнего времени был уверен, что разговаривает сам с собой. – А что?

- Я просто подумала, что у тебя бы это здорово получалось.

- Надо обдумать, - все так же рассеянно произнес он и исчез в направлении метрового ледяного лебедя у бара.

Я искала Кирилла, но его нигде не было. Меня одолевало то, что называется шилом в заднице. Сложно стоять в стороне со сложенными руками, когда на кон поставлено так много. Но Морозов прав. Я должна быть осторожной. Я придушила мысль о прогулке по ночным Кварталам на корню и была вынуждена признать факт ожидания.

В восемь часов начали пребывать первые гости. Метрдотель провожал их к столикам. Некоторые следовали прямиком к бару и с готовностью самоубийц плюхались на барные стулья. Официанты были общительны и улыбчивы. В музыку вплетался гул разговоров и звяканья столовых приборов. Артур был потерян для мира навсегда, с головой уйдя в выполнение своих обязанностей.

Я сидела у барной стойки и пила второй бокал мартини. Бармен был проинформирован обо мне; он наотрез отказался брать с меня деньги. Я так поняла, что иначе Эдуард рассердится. На бармена, не на меня, если что.

Мой внешний вид не соответствовал костюмам с бабочками, белым накрахмаленным рубашкам и женским вечерним туалетам. Волновало ли это меня? Ни капельки. Какое-то время я сидела к залу вполоборота, высматривая Эдуарда вместе с Кириллом, потом повернулась спиной. Я перекинула волосы на правое плечо и рассеянно помешивала мартини шпажкой.

Вдруг передо мной появилась салфетка, а на ней – высокий бокал с шампанским.

- Это от того господина, - бармен указал на сидящего в другом конце бара рыжебородого мужчину.

Рыжебородый мужик ухмылялся. Я обратилась за помощью в свой персональный справочник в голове. Но никого похожего на рыжебородого там не оказалось. Он мог быть кем угодно: простым ловеласом, религиозным фанатиком, представителем СМИ, человеком Кудрявцева, работником Церкви механизированных. Кем, черт его подери, угодно.

- Спасибо, но я…

Рыжебородый поднялся и подошел ко мне.

- Извините, но я не в настроении для разговоров, - сказала я сдержанно.

- Ничего, это исправимо. Главное найти интересного собеседника, - парировал бородач. У него был низкий хриплый голос, и у меня возникло стойкое ощущение, что я уже где-то слышала его.

- Я кое-кого жду.

- Я помогу вам скоротать время.

- Кто сказал, что мне надо помогать коротать время?

- Ваше скучающее выражение лица сказало мне об этом.

Я встала и собралась уходить.

- Сядьте, Рита.

Я пристально посмотрела на мужчину:

- Кто вы, черт возьми?

- Сядьте и давайте поговорим.

Рыжебородый похлопал на высокому стулу. Бармен разливал напитки, не обращая на нас внимания. Я огляделась по сторонам: ни Эдуарда, ни Кирилла, ни Артура. Что ж. Я опустилась на краюшек стула.

Я не ушла сразу, скорее, из любопытства, нежели из-за подчеркнуто дружелюбных интонаций незнакомца. Кого там любопытство в сказке погубило?

- Что вы, располагайтесь поудобнее. Поверьте, я очень интересный собеседник.

Бородач сидел справа. Боковым зрением я видела устремленный на меня взгляд.

- Я вас знаю? – спросила я.

- Возможно, слышали меня когда-то по радио. Но в жизни мы с вами не встречались. Я бы не забыл такой встречи, - добавил он вкрадчиво.

Радио… Радио, ну конечно! Хрипотца в его голосе была его визитной карточкой. Без мелодраматизма я заглянула бородачу в лицо. Одно из двух: либо мне не повезло, либо дьявольски не повезло.

Мужчине было за пятьдесят. Рыжая ухоженная борода, аккуратная стрижка, яркие голубые глаза на квадратном лице с глубокими морщинами вокруг рта и на лбу. Он был в коричневом свитере и выглядывающем из горловины воротничком рубашки. Телосложением он напоминал кирпич с приделанной к нему головой, руками и ногами. Достав сигареты, он пододвинул к себе пепельницу. Сигареты назывались «Суровый мыслитель». Он подкурил от спички и глубоко затянулся. Даже в гудящем зале я отчетливо услышала хруст сгорающей бумаги и табака, которые быстро стали столбиком пепла.

- Часто бываете в «Ананасах в шампанском»? – Губы растянула нехорошая улыбка. Я ничего не могла с собой поделать.

- Время от времени забегаю насладиться хорошим алкоголем и музыкой.

- Время от времени, значит, - я кивнула. – Знаете, Уна, не раньше, чем этим утром, один мой знакомый сказал, что у меня есть одна привычка. Привычка считать, будто мир вращается вокруг меня. Возможно, он был прав. Так что повторюсь: я не верю в совпадения.

Бородач струсил пепел. У него были короткие пальцы и квадратные широкие ногти. Казалось, он весь построен из кубиков, просто разной величины.

- Я не знаю, что руководит вами в данный момент, - продолжала я, видя, что он слушает, - праздный интерес или какое-то специфическое желание. На самом деле и не хочу знать. Если вы не против, я пойду. Боюсь, я плохой рассказчик.

- Сядьте, Рита, - вздохнул Уна Бомбер. – Плохой рассказчик? Не бывает плохих рассказчиков. Бывают скучные темы для обсуждения. А я предлагаю вам весьма интересную тему. А именно – поделиться соображениями, каким образом вы планируете достать мне такое же зерно. – Он сделал ударение на «такое же».