Страница 22 из 71
Ну и была, разумеется, государственная полиция, гражданская служба, в чью компетенцию входили и патрулирование, обычные бытовые расследования, обеспечение правопорядка и в чьем составе имелись спецназ, почтовая, дорожная и транспортная полицейские службы. Картину дополняла провинциальная, муниципальная и местная полиция, тюремный надзор и береговая охрана.
Аллегра помнила из вступительного курса лекций, что любая область Италии теоретически находилась под юрисдикцией порядка тридцати разных полицейских и около-полицейских служб. Неудивительно, что такая система давала свой результат: превышение полномочий, непрозрачность финансовой отчетности, а главное — нездоровое соперничество разных силовых служб, которые, казалось бы, должны были сотрудничать друг с другом.
Временно командировав Аллегру от службы карабинеров к их лютым соперникам в финансовой полиции, Галло поступил, мягко говоря, нестандартно. Это можно было заметить по удивленно изогнутым бровям дежурного офицера, впустившего Аллегру в здание и объяснившего ей, как пройти в подвал.
Внимательно изучая таблички на дверях, она отыскала склад вещдоков рядом с арсеналом. Стальная дверь с замком, но без ручки — имелось в виду, что открыть ее можно только изнутри. Возле двери за низенькой стойкой и пуленепробиваемым стеклом — пожилой офицер в идеально отглаженной серой форме с золочеными пуговицами и в зеленом берете. Аллегра постучала в стекло и приложила к нему свой полицейский жетон.
— По-моему, вы заблудились, лейтенант. — Офицер насмешливо глянул на нее поверх очков, даже не удосужившись опустить на пол ноги, на которых лежала раскрытая газета. По жетону на груди Аллегра узнала его имя — Энрико Гамбетта.
— Меня командировали сюда по делу Ардженто, — объяснила она.
— A-а, так вы работаете с полковником Галло! — Гамбетта поспешно вскочил и опасливо выглянул в коридор, словно ожидал, что Галло вдруг появится откуда ни возьмись.
— Да, пока работаю, — сказала она, гадая про себя, какая сила гравитации удерживает штаны Гамбетты на этом необъятном пузе.
— Значит, он получил мое сообщение, раз направил вас ко мне?! — спросил Энрико, оживившись.
— Ваше сообщение? — удивилась Аллегра.
— Да. Насчет другого убийства.
Аллегра пожала плечами:
— Не знаю, я полдня не была с ним на связи. Просто хотела еще разок взглянуть на свинцовые диски, найденные при убитых Ардженто и Риччи.
— A-а, свинцовые диски! — Гамбетта буквально просиял. — Это те, что нашли у них во рту?
— А вы откуда знаете? — насторожилась Аллегра.
— Посидели бы тут с мое, тоже бы все знали. — Энрико лукаво подмигнул. — Вообще-то выдать их я вам не могу… Хотя… — Он замешкался. — Подождите-ка здесь.
Через некоторое время послышался лязг отодвигаемого засова, и стальная дверь открылась. Гамбетта выглянул в коридор, убедился, что там пусто, и втянул Аллегру внутрь.
— А вы уверены, что мне можно?.. — нахмурившись, спросила она.
— А мы никому не скажем, — ответил он шепотом, словно боялся, что их кто-нибудь услышит. — Просто я должен показать кое-кого вам. Вы при оружии?
— Да. — Аллегра распахнула куртку и показала кобуру на поясе.
— Заберете, когда будете уходить.
По решительному выражению на его лице Аллегра поняла, что это единственное правило, которое он не привык нарушать.
— Хорошо.
Комната была разделена на пять проходов металлическими стеллажами высотой от пола до потолка. Гамбетта повел Аллегру во второй проход. Она растерянно моргала, пока глаза привыкали к скудному освещению ламп дневного света, деливших место на потолке со змеиными переплетениями водопроводных труб и разноцветными кабелями электропроводки. Но она уже успела разглядеть, что стеллажи битком набиты картонными коробками и полиэтиленовыми пакетиками с вещдоками — все, как один, опечатанные и с белыми ярлычками.
— Они-то думают, что мы тут целый день просиживаем задницу и газетки почитываем, — пожаловался Гамбетта. Взяв лесенку на колесиках, он покатил ее перед собой. Одно колесико громыхало по шероховатостям бетонного пола. — Только забывают, что мы обязаны проверять каждый вешдок на входе и на выходе.
Сочувственно кивая, Аллегра тем временем пыталась представить себе, как он с таким пузом умудряется завязывать себе шнурки каждый день по утрам, и только потом заметила, что у него не ботинки со шнурками, а туфли. Ладно, все равно остаются носки — их-то он как натягивает?
— Они же ведь сами не знают, где у них что творится и кто чем занимается! — продолжал ворчать Гамбетта. — Потому и проворонили эту штуковину.
Они остановились под лампой дневного света. Лампа явно дышала на ладан — гудела и то и дело мигала, это чем-то напоминало дискотеку в ночном клубе. Взобравшись на тумбочку-лесенку, Энрико достал с полки коробку с пометкой «Кавалли» и датой — 15 марта.
— Меня интересуют дела Риччи и Ардженто, — напомнила Аллегра, начав терять терпение, но Энрико уже поставил коробку на тумбочку и содрал печать.
— Три убийства затри дня! Они могут держать меня здесь, в этой темной дыре с крысами и водопроводными трубами, но я вам не дурак! — Он самодовольно усмехнулся.
— Три убийства? Разве? — Аллегра озадаченно нахмурилась.
— Я наговорил все подробности на автоответчик Галло. Лука Кавалли, адвокат из Мельфи, которого нашли повешенным на мосту Святого Ангела, и в одном из карманов у него находилось вот это…
Гамбетта достал из коробки прозрачный пакетик для улик и протянул Аллегре. В пакетике лежал маленький свинцовый диск. Даже при скудном освещении через мутный полиэтилен Аллегра разглядела выгравированный на одной его стороне рисунок — две змеи и сжатый кулак.
Глава 22
Том выждал примерно полчаса, прежде чем начать действовать. Достаточно долго, чтобы Ортиц, Стоукс и кто там еще прятался за двусторонним зеркалом, разошлись, и все же не так долго, чтобы им приспичило вернуться и допрашивать его снова.
Он подошел к двери и приложил к считывающему устройству карточку Дженнифер. Электронный замок запищал, и красный огонек сменился зеленым. У ФБР было много плюсов в работе, но, как подозревал Том, с оперативностью дело у них обстояло туго. Пока еще информация о гибели Дженнифер дойдет до высшего начальства, пока начальство спустит соответствующие инструкции, пока эти инструкции дойдут до тех, кто обеспечивает систему информационной безопасности… Таким образом, у него есть крохотное временное окошко, которым надо воспользоваться, пока они не уничтожат пароли, обеспечивающие действенность карточки Дженнифер.
Хотя бы так, виртуально, Дженнифер поживет еще немножко, с грустью подумал Том. А потом безликие бездушные бюрократы позаботятся о том, чтобы стереть ее след даже из виртуальной жизни. Все уничтожат — и банковские счета, и водительские права, и номер страхового социального свидетельства, и адреса в электронной почте. Все, все, все.
Сглотнув ком в горле, Том попытался отогнать эти мысли. Содрав с задней стороны двери бумажку со схемой пожарной эвакуации, он вышел в коридор. Чтобы не выглядеть чужим и потерянным среди сновавших по коридору людей, он сразу же свернул вправо и, ориентируясь по стрелкам на схеме, направился прямиком к главному пожарному выходу. По крайней мере на схеме это выглядело как главный пожарный выход.
По пути ему на глаза попалась открытая дверь. Заглянув в комнату, Том понял, что попал в кладовку — в углу сиротливо скучал ксерокс, на полках лежали аккуратные стопки конвертов, писчей бумаги, ручки. Но больше надежд вселяла синяя фэбээровская куртка, которую кто-то оставил на спинке стула, и внутренний телефон, привинченный к стене. Прошмыгнув в комнату, Том надел куртку (отличный камуфляж!) и набрал номер оператора.
— Я пытаюсь найти кабинет Дженнифер Брауни, — сказал он, когда ему ответили на другом конце провода. — Обычно она работает в Нью-Йорке, но последнее время как-то больше здесь. Вот, хотел нагрянуть неожиданно, сюрприз сделать.