Страница 38 из 57
Саша бросил угрюмый взгляд на тонкую фигурку в скромном сиреневом платье и криво улыбнулся: сам не мог понять, чем его так притягивала эта рыжая худенькая девчонка. Ведь ничего в ней особенного. Карие глаза – пусть очень светлые, прозрачные, с золотистыми искрами вокруг зрачков – и россыпь мелких веснушек вокруг тонкого носа.
Лена Кирсанова рядом с ней – настоящая красавица. Яркая, высокогрудая, длинноногая. Но Сашин взгляд независимо от его воли почему-то прилипал именно к Аполлинарии.
«Я даже не знаю, кто она, – хмуро признался Карелин. – Та самая оборванная туземка на берегу Шексны? Полька, прикидывающаяся мальчишкой? Ее сестрица-близнец Аполлинария, если Полька не врет, и она действительно существует? Или их трое, чертовых близнецов, мальчишка и две девицы, и на троих одно имя, только в свидетельствах записали чуть по-разному: Поля, Аполлинарий и Аполлинария? – все может быть, идиотов на белом свете хватает...»
Карелин пожал плечами: рыжая шельма держалась как партизан, куда там простодушному – простодушной? – Польке. Вообще никак не реагировала на его подначки, ни разу не покраснела и не смутилась. Молчала как рыба и упорно держала ресницы опущенными, как Левка умудрился перехватить ее «янтарный взгляд» – непонятно.
Или троица в сговоре?!
Скажем, Полька и Аполлинарий держатся вместе, иногда меняясь местами, вот Игореха и заблудился меж ними, как в трех соснах. А с этой девицей – допустим, она действительно Аполлинария – сладкая парочка поссорилась, они-то явно проще сестры. Ленкина подруга в сиреневом платье, если уж честно, рядом с Полькой – Аполлинарием? – настоящая принцесса.
Одна?
Двое?
Трое?
Да он с ума сойдет, пытаясь разрешить эту загадку!
Карелин нехорошо улыбнулся: может, ему завтра припереть Игорехиного приемыша к стене – стянуть с него футболку, скажем – и заставить во всем признаться? Покаяться заставить, короче, ведь изоврался, стервец…
Не выйдет.
Карелин отлично помнил Полькин взгляд – бешеный и невероятно упрямый. Почти как у Скуратова. Стянешь с него – с нее?! – футболку, и что дальше?
Убьет ведь.
Или сбежит.
Саша сочувственно посмотрел на несчастное личико Лены Кирсановой. Нежно провел пальцем по ее щеке и небрежно бросил:
–Знаешь, рыжие всегда чем-то нас притягивали, они выделяются из толпы, уж очень яркие…
–Считаешь, если перекрашусь, – ядовито буркнула Лена, – Шульман начнет посвящать стихи уже мне?
–Ну…
–Я хочу понять! Просто понять.
–Э-э… она естественна.
–А я нет?!
–Ты… стараешься нравиться. Говоришь не то, что хочешь, а то, что считаешь нужным. Что, по-твоему, привлечет внимание. Еще… кокетничаешь.
–Это плохо?!
–Нет. Просто в этом разница.
–И все?
–Разве мало?
Лена опустила голову. Саша торопливо сказал:
–Зато ты красавица, а она…
–Дурнушка? – вызывающе перебила Лена.
–Нет. Она – это она, но не красавица, это уж точно.
–Чего ж вы с нее глаз не сводите?!
–Она… настоящая.
–А я… кукла?!
–Очень красивая куколка, поверь мне.
–Даже сейчас?
–Сейчас нет. Но это вряд ли надолго. Оставаться собой нелегкий труд, по себе знаю.
–Слишком умный? – раздраженно прошипела Лена.
–Солнышко, пощади. Я просто старался быть честным, как ты просила.
–А ты… ты сам – естественный?
–Никогда.
Лена смотрела удивленно. Саша склонился к ней и со смешком шепнул на ушко:
–Я клоун, не забыла? Прячусь за шуточками, умными и глупыми, мне так легче.
–А… Игорь?
–Он таков, каков есть. С ним трудно. И ему нелегко.
–Шульман?
–Сама как думаешь?
–Ваня?
–Молчун. И себе на уме.
–Маша с Верой?
–Куколки. Вернее, бабочки-однодневки. Они и себе не интересны.
–Лешка?
–Солнышко, мы дружим.
–Ну и что?
–Мы – пара коверных, детка. Бим и Бом, слышала о таких? Или – Толстый и Тонкий, Рыжий и Веснушка в квадрате, это все мы с Лешкой, разреши представиться…
–Но… вы с ним такие разные!
–И что? Мы оба прячемся за словами, этим все сказано.
Лена молчала. Морщила лоб, о чем-то размышляя, лицо ее показалось Карелину непривычно серьезным и грустным.
–Не бери в голову, солнышко, – сочувственно хмыкнул Саша. – Разве бабушка тебе не говорила: жизнь – затянувшаяся игра, а мы – актеры, талантливые и не очень? И как бы мы не выкаблучивались, когда-нибудь упадет занавес. Один для всех. – Помолчав, Карелин со смешком добавил: – У тебя, детка, очень интересная бабушка…
–Ага, бабушка, она скажет, – печально пробормотала Лена. И подумала, что не простит Аполлинарии испорченного праздника.
Ни за что!
ГЛАВА 10
Поля никогда так не уставала. Даже когда часами стояла на перроне, поджидая электрички и редких капризных покупателей. А перед этим все утро бегала в лесу, собирая ландыши, землянику, позже – голубику, малину, морошку, клюкву или грибы. Чтоб хоть какие-то копейки принести маме на хлеб.
Сегодня Поля чувствовала себя полностью выжатой. Радовалась лишь тому, что сумела сбежать из кафе достаточно рано, около девяти вечера. Шепнула Лене, что волнуется о сестре, да и пора ее вести домой, укладывать спать, у малышки режим.
Поля ожидала протеста, но Кирсанова удивительно спокойно восприняла ее слова. Не уговаривала остаться, не ныла и не возмущалась. Пожала плечами и хмуро буркнула: «Твое дело».
Именно она помогла Поле исчезнуть незаметно. Все считали: они с Леной вышли в холл, причесаться перед зеркалом.
Кирсанова безжалостно прогнала Сашу, увязавшегося было за ними. А Маше – она тоже хотела выйти – заявила, что не нуждается в камеристке. И плевать ей, что Маша обиделась.
Для начала Кирсанова в самом деле потащила Полю к зеркалу. Поправила губную помаду, причесалась и небрежно спросила:
–Тебе здесь понравилось?
–Нет.
–Нет?!
Поля смущенно отвернулась, взгляд Лены вдруг показался ей недружелюбным. Оправдываясь, она коротко пояснила:
–Я не привыкла к толпе.
–Тоже, нашла толпу! Да нас всего-то… – Лена пошевелила губами, подсчитывая, и воскликнула: – Девять человек!
–В моем классе было шестеро, – Поля тоскливо посмотрела на входную дверь. – Я не считала, что мало.
–Серьезно?
–Села вымирают, – сухо напомнила Поля. – У Павки – это мой брат – всего две одноклассницы.
–С ума сойти, – Лена небрежно забросила в сумочку флакончик с духами. – Ну и дыра!
–Зато места чудесные – лес, река…
–Ха! Будто здесь их нет!
–Здесь не то.
–Ладно, все это глупости, – Лена грубовато подтолкнула ее к двери. – Скажи лучше, кто тебе из парней понравился.
–Лева, – не задумываясь, выпалила Поля.
–Шульман?!
–Да. Кудрявый и в очках.
–Не Лешка, не Игорь, не Карелин и даже не Иван, а Левка Шульман?
Поля не стала отвечать. Выскользнула на улицу и вздохнула с облегчением: легкий ветерок тут же прогнал сонную одурь, навеянную шампанским.
Недавний праздник вдруг отдалился, потускнел, стал нереальным, размытым, как вчерашний сон. Поле не верилось, что можно вернуться в кафе и вновь окунуться в странную атмосферу бездумности и пустословия.
Там, внутри, вели себя так, словно весь остальной мир с его бедами и проблемами не существовал. Сытый, блестящий, равнодушный уголок, крошечный кусочек здешнего рая, ей, Поле, там не место.
У нее даже нет своего угла!
Они с Наткой практически бомжи.
Пока.
Поле было стыдно вспоминать свое внезапное бегство. Она и «спасибо» Лене не сказала. Кирсанова предлагала оплатить такси, а Поле больше всего на свете хотелось остаться одной. И забыть обо всем.
Поля посмотрела на часы: почти одиннадцать, и прилегла рядом с Наташей. Вдруг захотелось прижаться к ней, бесхитростная любовь младшей сестры странно очищала, смывая с Полиной души всю злую накипь трудного дня.
Натка завозилась под ее рукой и приоткрыла глаза: ясные, совершенно прозрачные, бездумные. Малышка все еще находилась в своем сне, лишь краешком сознания реагируя на Полино присутствие.