Страница 37 из 57
Поля поймала в очередной раз Сашин напряженный взгляд и вдруг весело подумала: «Если он влюбится в меня, сегодняшнюю, то, может, от Польки наконец отстанет? Неплохо бы…»
И грустно хмыкнула: так недолго и до раздвоения личности!
Поля украдкой следила за Игорем. Лена почти не отходила от него, откровенно напрашиваясь на приглашения, и Полино сердце больно сжималось, когда она наблюдала за танцующей парой.
Они несомненно хороши, эти двое. Не только Поля не сводила с них очарованных глаз.
Изредка Поля ловила на себе случайный взгляд Игоря и непроизвольно ежилась. Скуратов смотрел странно. Задумчиво и как-то… понимающе, что ли.
Временами испуганной Поле казалось: он сразу же узнал в ней своего нескладного приемыша, просто не показывал виду по каким-то своим соображениям.
Но этого не могло быть!
Поля мысленно перебирала все встречи с Игорем, и ее губы кривила горестная улыбка – Скуратов обращал на нее внимания не больше чем на электрический чайник! А то и меньше.
Поля не надеялась, что Игорь пригласит ее на танец. Даже не знала, хочет ли этого, она элементарно трусила.
Девушка видела, как Игорь спросил о чем-то, и Лена, снисходительно поглядывая на Полю, что-то весело рассказывала.
О ней!
Поля не сомневалась.
Но что?!
Поля не считала фужеры с шампанским. От волнения все время хотелось пить, и она машинально подставляла фужер под пенистую прохладную струю.
Мелкие колючие пузырьки приятно щекотали губы. Поля почему-то вспоминала Сосновку и с рассеянной улыбкой смотрела на новых знакомых. Порой казалось, что она спит.
Благодаря шампанскому и легкому шуму в голове, Поля легкомысленно приняла приглашение Игоря. А ведь еще минуту назад собиралась ответить ему твердым отказом: мол, устала и больше не хочет танцевать.
Впрочем, Лена сдержала слово, теперь Скуратов, кажется, искренне считал Полю сестрой своего приемыша. Он осторожно задавал вопросы, Поля пугливо вздрагивала от его прикосновений и со всем соглашалась.
Да, она Аполлинария.
Да, она знает Польку, но не желает о нем говорить и даже вспоминать. И тема на этом закрыта!
Нет, она не может встречаться с Игорем. Не хочет, разве это не достаточная причина?
И в кинотеатры она не ходит, у нее на всякие глупости просто нет времени.
Да, у нее все хорошо.
Нет, она, Аполлинария, не нуждается ни в чьей помощи!
Поля за время танца – он показался ей бесконечно длинным и одновременно – слишком коротким – ни разу не посмотрела в глаза Игорю. Она умирала от стыда за собственное вранье и все равно не решалась сказать правду.
Да и что говорить? Мол, прости, так получилось? Или – ты сам виноват, принял меня за парня? Можно так – я собиралась признаться, но ты никак не хотел видеть во мне девушку…
Игорю не нужен ее беспомощный лепет!
Поля обманула его, вот и вся правда.
Вольно или невольно – какая разница?
***
Лена Кирсанова неприязненно наблюдала за новой подругой. Никак не ожидала, что эта рыжая девчонка будет пользоваться таким успехом. Лена тысячи раз пожалела, что пригласила Аполлинарию с собой.
Кирсанова следила за Полей как кошка за мышью. Ненавидела ее и завидовала: внимание парней ничего не стоило этой девице с диким именем.
Лена неохотно признавала: сама Аполлинария вовсе не старалась нравиться. Что обиднее всего.
Своего непутевого брата, сумрачного невозмутимого Ивана – нашел Лешка с кем дружить! – и горбоносого очкарика Шульмана – снова стишки свои дурацкие кропает, даже здесь, в кафе – Лена бы Поле простила.
Но не Сашу Карелина!
И тем более, не Игоря Скуратова.
Сашу она знала с самого раннего детства. Сколько помнила себя, столько и Карелина. Лешка с ним всегда дружил, они одиннадцать лет за одной партой в школе просидели.
Лена привыкла к Сашиному шутливому ухаживанию, к его клятвенным заверениям, что непременно на ней женится, вот только ей, Лене, нужно немного подрасти. Кирсанова искренне считала Сашу чуть ли не своей собственностью, вечным пажом, и тут из-за какой-то драной веснушчатой кошки…
У Лены кулаки непроизвольно сжимались, когда она ловила на Поле слишком пристальный, внимательный взгляд Карелина!
А Игорь?!
Его невозмутимость вошла в поговорки. Лена лишь из-за Скуратова поступила в местный университет, не поехала в Москву или Питер – а мама предлагала, даже настаивала – и ради чего ее жертвы?
ОН расспрашивал об этой деревенской простушке.
С самым равнодушным выражением лица.
Будто ее, Лену, можно обмануть!
А потом пригласил Аполлинарию танцевать. Ловко опередив брата, Сашку Карелина и Ивана.
Изнемогающая от злости и тревоги Лена кружилась с Карелиным и не спускала глаз с ненавистной пары. Не хотела смотреть, но ничего не могла с собой поделать.
Она видела, как противная рыжая девчонка вздрагивала и краснела от ЕГО прикосновений. Видела, как Игорь с напряженным, непонятным ей интересом всматривался в розовое от смущения лицо, пытаясь поймать Полин взгляд. Видела, как он старательно пытался ее разговорить, а с ней, Леной, молчал как рыба. Лене самой пришлось искать темы, и она несла всякий вздор, вспоминая о котором хотелось провалиться сквозь землю или даже умереть.
Лена видела, как Скуратов внимательно вслушивался в Полины короткие ответы. Видела его сильную руку на Полиной тонкой талии и нешуточно страдала.
Кирсанова с горечью вспомнила бабушкины упреки – мол, за ее злостью ничего кроме эмоций нет, она винит в своих неудачах любого, только не себя, значит – жизнь Лены будет никчемной и жалкой, она не борец, а жертва – и попыталась успокоиться. Внезапно захотелось понять, что происходит, почему этот долгожданный вечер вдруг оказался испорчен, не по ее ли вине, может быть, бабушка права…
Лена горько усмехнулась: бабушка слишком часто оказывалась права!
Лена бесцеремонно дернула Карелина за воротник черной шелковой рубашки, ее голос дрогнул:
–Ты меня уверял, что друг, это правда?
–Конечно, солнышко, – вяло улыбнулся Саша. – Я даже единственную племянницу заставил в честь тебя назвать, ты же знаешь.
–Если я задам пару вопросов, ответишь честно?
–Смотря какие вопросы...
–Они для меня важны, этого мало?
Саша усмехнулся. Нежно поцеловал Лену в лоб – «Как младшую сестру», – угрюмо отметила девушка – и добродушно согласился:
–Постараюсь.
Лена кивнула на нежданную соперницу – Поля с Игорем как раз оказались рядом – и сипло спросила:
–Что вы к ней все липнете?
В ее голосе зазвенели злые слезы. Лена с силой стукнула Карелина кулачком в грудь.
–Ну что же ты молчишь?!
–Э-э… думаю. И потом: все – это кто?
–Издеваешься?!
–Ни в коей мере.
–Я не слепая! Лешка с ума сошел, как эта рыжая кошка у нас работать стала. Шульман вон стихи строчит, прямо на салфетке – чокнуться можно! Я заглянула, а там… – И Лена гнусаво продекламировала: – «Янтарный взгляд, и меня нет, исчез, погиб иль растворился, остался солнечный сонет, прими на память, меня нет, я в нем как мог тебе раскрылся…»
–По-моему, неплохо, – осторожно заметил Саша.
–Графоманство, – гневно отрезала Лена.
–Ну, каждый имеет право сходить с ума по-своему. Левка пишет стихи, кому от этого плохо?
–Ты дурак или притворяешься? Он же о НЕЙ пишет!
–Да с чего ты взяла?
–«Янтарный взгляд» – у меня, что ли?!
–Ну…
–А «солнечный сонет» – намек на ее мерзкие рыжие волосы!
Лена всхлипнула. Саша крякнул. Осторожно приподнял ее подбородок и заглянул в мятежные голубые глаза:
–Детка, да ты никак ревнуешь?
–Никогда! Я просто… просто…
–Да?
–Хочу знать, что в ней есть такого, чего нет во мне!
Саша озадаченно молчал.
–Ты обещал… правду! – Лена сморгнула невольные слезы и прерывисто пробормотала: – Лешка влюблен, Шульман стихи в ее честь пишет, а ты… я же видела! И Игорь вон с ней танцует, меня расспрашивал не о других, о ней, почему, не понимаю…