Страница 31 из 88
— С днем рожденья, Голубка, — сказал он, с нежным выражением лица. На мгновение, я засмотрелась в его теплые, карие глаза, теряясь в них. Время как-будто замерло, пока мы смотрели друг на друга, так близко, что я могла чувствовать его дыхание на своей коже.
— Стопки! — сказала я, сбившись со счета.
— Ты выглядишь перебравшей, Эбби. Я думаю, с тебя хватит, — сказал Бразил.
— Я не сачкую, — сказала я.
— Я хочу свои деньги. — Бразил засунул двадцатки под последние две стопки и затем закричал остальным футболистам.
— Она собирается выпить все! Мне нужны деньги!
Раздались стоны, кто-то закатил глаза, но все стали доставать двадцатки из своих кошельков и складывать их у последней стопки. Трэвис выпил еще четыре с другой стороны от моих пятнадцати.
— Я никогда бы не поверил, что смогу проиграть пятьдесят баксов на ставке в пятнадцать стопок, девчонке, — жаловался Крис.
— Поверь, Дженкс, — сказала я, поднимая по стопке в каждой руке. Я чокнула их друг с другом ожидая, пока пройдет тошнота.
— Голубка? — забеспокоился Трэвис, делая шаг в моем направлении. Я подняла палец и улыбнулась Бразилу.
— Ее сейчас вырвет, — сказал он.
— Нет, она сможет, — Америка покачала головой. — Вдохни поглубже, Эбби.
Я закрыла глаза и опрокинула следующую.
— Боже мой, Эбби! Ты собираешься умереть от алкогольного отравления! — закричал Шепли.
— Она с этим справится, — уверила его Америка. Я наклонила голову и позволила текиле течь по своему горлу. Мои зубы и губы онемели еще после восьмой, а желание доказать что-либо давно потеряло свою остроту. Все разразились свистом и криками, когда Бразил передал мне стопку денег.
— Спасибо, — сказала я с гордостью, пряча деньги в декольте.
— Ты невероятно сексуальна, прямо сейчас, — сказал Трэвис мне на ухо, пока мы шли в гостиную. Мы протанцевали до утра, а текила, текущая по моим венам, помогла забыться.
Глава 7
Девятнадцать
— Эбби? — сказал Шепли, стучась в дверь. — Мер собирается ехать по каким-то делам, она просила передать тебе на случай, если тебе нужно куда-нибудь съездить.
Трэвис не сводил с меня глаз.
— Голубка?
— Ага, — отозвалась я Шепли. — Мне тут надо разобраться кое с чем.
— Да не вопрос, она готова идти, как только ты освободишься, — сказал Шепли и звук его шагов исчез в коридоре.
— Голубка?
Я достала несколько шмоток из шкафа и проскользнула мимо него.
— Мы можем об этом позже поговорить? У меня сегодня дел невпроворот.
— Конечно, — сказал он, выдавив улыбку.
Было таким облегчением добраться, наконец-то до ванной, и спешно закрыть за собой дверь. Мне оставалось еще две недели торчать в этой квартире, и не было никакой возможности отложить этот разговор надолго. Часть моего разума, отвечающего за логику, упрямо твердила мне, что именно Паркер был моим типажом: привлекательный, умный и заинтересованный во мне. Почему меня волновал Трэвис — этого я никогда не пойму.
Какой бы не была причина, но она нас обоих сводила с ума. Во мне словно уживались два разных человека: когда я была с Паркером, то становилась вежливой и послушной, но, как только рядом появлялся Трэвис, меня раздирали гнев, смятение и разочарование. Вся школа была свидетелем, как Трэвис менялся от непредсказуемого, до чертовски неуравновешенного.
Я быстро оделась, и мы с Америкой отправились в центр, оставив дома Трэвиса и Шепли. Она, хихикая, рассказывала о своих утренних сексуальных шалостях с Шепли, а я слушала, послушно кивая в нужных местах. Было трудно сконцентрироваться на разговоре, когда у меня перед глазами бриллианты с браслета отбрасывали крошечные пятнышки света на потолок машины, напоминая мне о выборе, с которым я неожиданно столкнулась. Трэвис хотел ответа, а его у меня не было.
— Ладно, Эбби. Что происходит? Какая-то ты тихая.
— Да, это всё из-за Трэвиса... какой-то бардак.
— Почему? — спросила она, у нее приподнялись солнечные очки, когда она сморщила нос.
— Он спросил меня, что происходит.
— Что у тебя происходит с Паркером или вообще?
— Он мне нравится, но прошла всего неделя. У нас пока не было ничего серьезного.
— Ты испытываешь чувства к Трэвису, ведь так?
Я покачала головой.
— Я не знаю, что к нему испытываю, я просто не понимаю, что происходит, Мер. В нем слишком много плохого.
— Просто ни один из вас открыто не признается в этом, вот в чем проблема. Вы оба настолько напуганы тем, что может произойти, что ругаетесь изо всех сил. Я знаю наверняка, что если ты посмотришь в глаза Трэвису и скажешь ему, что хочешь его, он никогда больше не взглянет ни на одну женщину.
— Ты знаешь это наверняка?
— Да. У меня же есть осведомитель, помнишь?
На мгновение я в задумчивости замолчала. Трэвис разговаривал обо мне с Шепли, но тот, чтобы поддержать отношения, не стал бы рассказывать об этом Америке. Он знал, что она расскажет мне, поэтому я пришла к одному единственному выводу: Америка подслушала их разговор. Мне хотелось спросить у нее, о чем они говорили, но передумала.
— Эта ситуация приведет лишь к разбитому сердцу, — сказала я, качая головой. — Не думаю, что он способен на верность.
— Он также не был способен к продолжительной дружбе с девушкой, но вы двое однозначно шокировали весь Университет.
Я провела пальцем по браслету и вздохнула.
— Не знаю. Я не возражаю против того, что есть. Мы можем быть просто друзьями.
Америка покачала головой.
— За исключением того, что вы не просто друзья, — вздохнула она. Знаешь что? Закроем эту тему. Давай сделаем нам прически и макияж. Я куплю тебе новый наряд к твоему дню рождения.
— Я думаю, это именно то, что мне нужно, — я улыбнулась.
После нескольких часов маникюра, педикюра, причесываний, укладок воском и накладывания макияжа, я вышла на своих блестящих желтых шпильках, поправляя новое серое платье.
— Вот теперь это Эбби, которую я знаю и люблю! — засмеялась она, качая головой от увиденного наряда. — Тебе нужно так одеться завтра на вечеринку.
— Разве так и не планировалось все это время? — спросила я, с ухмылкой на лице.
Из моей сумочки послышался звонок телефона, и я прижала его к уху.
— Алло?
— Уже обеденное время! Где вас двоих, черт побери, носит? — спросил Трэвис.
— Мы решили немного себя побаловать. Вы с Шепом и до нашего переезда умели кушать. Я в вас верю, вы справитесь.
— Нет, ну ты слышал это дерьмо? Мы беспокоились за вас, между прочим.
Я посмотрела на Америку и улыбнулась.
— Мы в порядке.
— Скажи ему, что я скоро привезу тебя. Мне нужно заехать к Бразилу и забрать кое-какие бумаги для Шепа, а после мы поедем к ним домой.
— Ты все понял? — спросила я Трэва.
— Ага, до скорой встречи, Голубка.
К Бразилу мы ехали в полном молчании. Америка заглушила зажигание и посмотрела на виднеющийся впереди дом. Меня удивила просьба Шепли, ведь мы находились через квартал от его с Трэвисом квартиры.
— Что не так, Мер?
— Просто он заставляет меня нервничать. Когда я была здесь с Шепом в прошлый раз, то Бразил постоянно флиртовал со мной.
— Ну, я пойду с тобой. Только пусть попробует хотя бы подмигнуть тебе, и я воткну свой каблук ему в глаз, идет?
Америка улыбнулась и обняла меня.
— Спасибо, Эбби!
Мы пошли к заднему входу в дом. Америка сделала глубокий вдох и постучала в дверь. Мы ждали, но никто так и не вышел.
— Похоже, его нет дома.
— Он там, — сказала она с раздражением в голосе. Она с силой ударила кулаком по двери, которая немедленно открылась.
— С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! — закричала толпа внутри. Весь потолок был окрашен розовыми и черными пузырьками, каждый сантиметр был занят гелиевыми шариками с длинными серебряными веревочками свисающих на уровне лиц гостей. Толпа пошла врассыпную, а Трэвис подошел поприветствовать меня, с широкой улыбкой на губах, касаясь каждой стороны моего лица и целуя в лоб.