Страница 42 из 104
заполнял меня, а затем между одним толчком и следующим, я закричала
его имя снова, впиваясь ногтями ему в спину, оставляя свое удовольствие
в полумесяцах на его бледной коже.
Я кричала его имя, пока он двигался во мне, в море и на ступенях, ведущих
вверх. Я чувствовала, как он борется со своим телом, пытаясь
удержать ритм, принося мне снова и снова волны удовольствия, и только
когда я потеряла счет оргазмам, он наконец позволил себе сделать
последний самый глубокий толчок, содрогаясь и выгибаясь к небу.
Этот последний глубокий толчок подарил мне еще один раз, и в это
мгновение вокруг нас разлился запах роз и розовые лепестки заскользили
по волнам. Магия побежала через нашу кожу как другой вид оргазма так,
что нас кинуло в дрожь, но это было теплым, очень теплым. Достаточно
теплым, чтобы море не казалось нам холодным. Двойной жар наших тел
слился в один, как будто вместе мы могли создать новую луну и отправить
ее на небо— луну, которая была средоточием жидкого огня, горящих
изумрудов, сверкающих гранатов, расплавленного золота, и сапфиров,
таких синих, что они заставляют тебя плакать, глядя на них. Его волосы
разливались белой пеной вокруг его лица, по его плечам, сливались с
белым жаром наших тел.
И только тогда я поняла, что нам нужно было поставить защитный
круг, задержав в нем нашу силу, но было слишком поздно. Сила пролилась
через нас и полилась в ночь. Я прежде чувствовала освобождение силы, но
никогда с такой целью. Прежде это почти всегда было случайно, но сейчас
наша объединенная сила искала что- то, как волшебная ракета, направленная на цель.
Мы чувствовали удар, и я даже ждала эхо взрыва, но никаких звуков не
было слышно. Этот импульс так потряс нас, что Рис вновь толкнулся во
мне, и мы выкрикнули от освобождения наших тел и освобождения наших
магий там в дали.
Когда жар нашей кожи стал остывать, мягко светясь, вместо
раскаленного добела света, только тогда Рис позволил себе опуститься на
колени, продолжая поддерживать меня, пока я отрывалась от перил. Море
поддержало наш вес, а потом попыталось стащить нас по ступеням вниз.
Рис медленно передвигал нас вверх, пока мы не добрались до сухой
ступени. Где- то в процессе подъема он вышел из меня, но мы оба не
возражали. Этого было достаточно.
Он рассмеялся дрожащим смехом, пока качал меня в колыбели своих
рук, и мы прислонились к ступеням.
— Это была магия? — Спросила я, и мой голос все еще был задыхающимся.
— Это была сила волшебной страны, создающей ситхен.
— Полый холм здесь в Лос- Анджелесе, — сказала я.
Он кивнул, все еще пытаясь отдышаться.
— Я мельком увидел это. Это здание, новое здание, которого там прежде не
было.
— Где там, где прежде не было? — Переспросила я.
— На улице.
— На какой улице? — Спросила я.
— Не знаю, но завтра я буду в состоянии найти его. Оно позовет меня.
— Рис, как ты объяснишь появление нового здания?
— Мне и не придется, когда появляются полые холмы, люди думают, что
холм был там всегда. Если магия будет работать, как и всегда, то все будут
воспринимать это здание, как будто оно было там всегда. Я буду новым
владельцем, но здание не будет выглядеть новым, и люди будут помнить
его.
Я положила голову ему на грудь, где его сердце все еще билось очень
быстро.
— Ситхен это как новый двор волшебной страны, правильно?
— Да, — сказал он.
— Значит, в сущности, волшебная страна только сделала тебя королем.
— Не Ард- ри, но маленьким королем, да.
— Но я не видела здание. Я не почувствовала его.
— Ты высшая королева, Мерри. Тебе принадлежит ни один ситхен, они все
принадлежат тебе.
— То есть, другие мужчины тоже могут получить их?
— Не знаю. Возможно только некоторые из нас, у кого ситхены уже когда- то
были.
— И он был у тебя и у кого еще?
— У Баринтуса был. Мне придется думать о других. Это было так давно, слишком
много столетий прошло. Ты пытаешься забыть то, кем ты был
прежде, потому что ты даже подумать не мог, что вернешь себе это. И ты
пытаешься забыть.
— Сначала мой сон или видение, которое сделало возможным спасти
Бреннэна и его людей, хотя они были за сотни миль от нас, потом их
способность исцелять с моего благословения, или как это еще можно
назвать. Теперь это. Что все это значит?
— Сидхе не ценили Богиню, вернувшуюся через тебя. Я думаю, она решила
узнать, что люди могут быть более благодарными, чем фейри.
— И что точно это значит? — Спросила я.
Он снова рассмеялся.
— Я не знаю, но я могу едва дождаться завтра, когда смогу посмотреть этот
новый ситхен или попытаться объяснить все это Дойлу и Холоду. — Он
поднялся на ноги на ступенях, и ему пришлось схватиться за перила, чтобы не упасть.
— А я еще не могу ходить, — сказала я.
Он улыбнулся.
— Высокая похвала для меня.
Я улыбнулась ему.
— Очень.
— Мне нужно спасти свое оружие от наступающего моря. А потом мне
нужно будет почистить его. От соленой воды оно ржавеет, как ни от чего
другого. — Он вернулся в воду и наконец, нырнул в волны, чтобы найти
место, где они оставил свое оружие.
В этот момент я осталась один на один с морем, ветром и луной, полной
и пылающей надо мной. Я прошептала: ” Спасибо, Мать“.
Тогда я услышала вынырнувшего Риса, глубоко вздохнувшего, поднимающегося
по ступеням с оружием, свисающим на его руке. Его
волосы мокрыми локонами разметались по лицу и плечам. Он
приближался ко мне, и вода стекала по его коже сверкающими
ручейками.
— Ты уже можешь ходить?
— Если только с помощью.
Он снова улыбнулся.
— Это было удивительно.
— Секс или магия? — Спросила я, поднимаясь с помощью Риса на ноги. Мои
колени были все еще слабыми, и я схватилась за перила, даже несмотря на