Страница 41 из 104
воспоминания. Не успела я спросить, как почувствовала аромат роз,
смешанный с солью набегающей волны. Никаких плохих воспоминаний
сегодня, нам нужны новые эмоции, и лучше прежних.
Приблизившись, я смогла коснуться его плеч и лица, заставив
посмотреть на меня. Еще мгновение на его лице была заметна старая боль,
но за тем он улыбнулся, обхватил меня за бедра и прижал к себе. Он
проложил дорожку из поцелуев от моего живота, к груди, шее, и как будто
сами поцелуи потянули его подняться на ноги, чтобы, наконец, его губы
не оказались напротив моих.
И он поцеловал меня. Он целовал меня, пока вода закручивалась и
обтекала нас так, что ее поглаживания и толчки казались
дополнительными руками, ласкающими наши тела, как наши губи и руки
исследовали кожу друг друга над водой.
Он склонился, и, обхватив одну мою грудь ладонью, стал облизывать и
засасывать сосок, пока я не закричала для него. Он обхватил другую грудь
другой рукой и сделал то же самое. В то время как вода вокруг нас
поднималась, он оторвался от меня и стал прокладывать дорожку из
поцелуев обратно вниз, пока я не выкрикнула его имя. Только тогда он
упал на колени, оказавшись в воде по грудь, и поднял меня так, что мои
колени оказали у него на плечах, а его лицо устроилось меж моих ног.
Я запротестовала:
— Ты не сможешь удерживать меня так долго.
Он прошелся взглядом вверх вдоль моего тела, его рот был близко к
самой интимной моей части, но он все еще не касался ее.
— Наверное, да, — ответил он.
— Тогда, зачем ты это делаешь?
Он улыбнулся.
— Потому что хочу попробовать. — И в этом был весь Рис.
Такой ответ вызвал у меня улыбку, а затем его рот нашел меня, и мне
уже было не улыбок, которые он мог получить от меня.
Он отклонил мое тело назад и силой рук поддерживал меня, чтобы
добраться до меня, чтобы лизать и сосать. Его руки удерживали мой вес,
лишь поддерживая меня за спину, мои ноги покоились на его плечах, и это
было невероятно. Я все еще пыталась сказать ему, чтобы он был
разумным и отпустил меня, но каждый раз, когда я открывала рот
произнести это, он что- то делал ртом, языком, вырывая из меня лишь
стоны удовольствия вместо слов.
Я почувствовала, что его руки начинают дрожать, чуть- чуть, но между
моими ногами начало расти восхитительное давление, и я хотела
испытать, как оно переливает через край и затопляет меня прежде, чем
Рис сможет положить меня. Всего несколько секунд назад я хотела
остановить его, когда чувствовала, что его мышцы стали дрожать, но
волна удовольствия прошла ту точку, за которой эгоизм перевесил заботу
о Рисе, я хотела получить удовольствие больше, чем быть доброй или
щедрой. Я хотела, чтобы он закончил то, что начал. Я хотела, чтобы он
провел меня через этот влажный и теплый край.
Моя кожа начала пылать, как будто я была недвижимым водоемом,
отражающим жар луны изнутри. Это Рис вызвал мою магию к жизни.
В конце он так устроился на коленях, что моя спина коснулась перила.
Вода была так высоко, что нижние ступени были под водой, и я
откинулась на деревянные поручни, держась за них так, как держалась бы
за спинку кровати, удерживая свой вес и поддерживая необходимый Рису
угол. Он продвинул меня еще чуть на ступени так, чтобы они помогли ему
поддерживать мой вес, пока он продолжал лизать и сосать, занимаясь со
мной любовью ртом, как он мог позже заниматься со мной любовью
другими способами.
Я заметила отсветы от моих волос и глаз; темно- красный и изумрудный
с золотом. Кожа Риса тоже начала пылать белым светом, словно облака
или что- то еще двигались в его теле, что- то, чего я не могла увидеть или
понять.
Я была почти у цели, почти там, а потом между одним движением его
языка и следующим, растущий жар между моими ногами пролился из
меня, через меня в теплом порыве, затанцевав по моему телу, заставив
задрожать мои бедра напротив его лица. Он продолжал сосать и лизать,
растягивая удовольствие, которое длилось и длилось, один оргазм
перетекал в другой и еще в один, пока я не закричала, и я закричала луне
над нами.
И только когда я повисла, расслабленная, и не смогла заставить свои
руки держаться за перила, Рис остановился и поднялся на ноги, чтобы
подхватить меня руками и позволить поднимающейся воде поддержать
меня. Я чувствовала его восставшую плоть, прижимающуюся к моему
телу. Холодная вода не причинила ему вреда, он был длинным и
твердым, когда прижимался мне между ног.
Волна плеснула, пропав между нашими ногами. Слишком рано это было
после его поцелуя там, и холод вырвал из меня вскрик, а Рис выбрал
именно этот момент, чтобы войти в меня, как будто море и Рис
одновременно оба занимались со мной любовью со мной.
Он оказался во мне, столь глубоко, как мог войти в меня, вминая меня
в перила, а его руки продолжали держаться за них, не давая волнам
стащить нас в море. Я обхватила его талию ногами, а его плечи руками, и
поцеловала его. Я целовала его и чувствовала себя на его губах, свежих и
соленых, вкус моего тела, смешанный со вкусом океана, и это было так
ново, как будто он вкусил кого- то, у кого был вкус моря.
Его глаз с тремя кругами снова вернул себе синий цвет, потому что у его
магии был свой собственный свет, в котором было синее дневное небо,
если бы небо могло гореть синим.
Он входил в меня и выходил вместе с волнами, которые в какое- то
время помогали, а иногда казалось, полны решимости разделить нас, как
будто они ревновали к тому, что мы делали. Я начала чувствовать новый
рост волны удовольствия, но на сей раз глубже во мне.
Не уверена, кричала я или шептала ему в лицо:
— Скоро, скоро.
Он понял, и его бедра заходили быстрее, вводя его глубже и быстрее, так,
что каждый толчок доставал до самой глубокой точки, и волны
попытались помочь ему найти то место во мне, но Рис не дал им места. Он