Страница 20 из 60
От подобных видений у нее на глаза навернулись слезы. Для практичной мисс Морленд это было слишком.
Но разве можно было забыть о судьбе матери? Разве могло из этого получиться что-нибудь хорошее? А что в конце — одни муки и лишения… Тетя Элис говорит о страсти так, как будто это огромное счастье, какая-то якобы непреодолимая сила, сломавшая, между прочим, жизнь отцу и заодно ее жизнь. Да что же мечтать о несбыточном?..
Впрочем, в одном она не сомневалась: у мистера Трамбла и тети Элис точки зрения расходились, уж ему-то точно не нужна была непрактичная жена. Но как легко поддаваться очарованию тетушкиных фантазий и горящим глазам мистера Хоука…
Глава 7
На следующее утро погода выдалась восхитительная, как нельзя лучше подходящая для конной прогулки по Гайд-парку, Здесь собирались сливки светского общества, сюда приезжали, чтобы и себя показать, и других посмотреть: прогулка по Гайд-парку — это демонстрация на свежем воздухе самых последних веяний в моде, прекрасная возможность стать предметом зависти или восхищения. Во время лондонского сезона Гайд-парк — место, где завязываются новые знакомства, обмениваются приглашениями, намечаются или рушатся будущие браки.
Густая вуаль закрывала лицо Хейли. Она ехала на лошади в одиночестве по дорожке, сожалея, что для свидания выбрано не самое малолюдное место. Однако в записке мистера Хоука значился именно Гайд-парк. После встречи на вечере, после бессонной ночи Хейли решила: им необходимо встретиться, чтобы покончить со всем раз и навсегда.
— Большинство гуляющих по парку, мисс Морленд, приезжают сюда покрасоваться. Однако я думаю, что вас я узнал бы в любом одеянии, даже если вы были бы укрыты с головы до пят.
Она едва не вскрикнула от испуга, настолько неожиданным было его появление; Он словно возник из воздуха.
— Мистер Хоук, я предпочла бы остаться незамеченной.
— В таком случае вам следовало оставить вуаль дома. Лучше всего скрываться под обычной внешностью и делать вид, что ни от кого не прячешься, — пошутил он.
Она улыбнулась:
— Да, это вы умеете, как никто другой.
— С тех пор как я встретил вас, мисс Морленд, я только и делаю вид, что ни от кого не прячусь.
Она едва не рассмеялась.
— С какой стати я должна вам верить?
— Я ничего не выдумываю.
Хейли покачала головой и отвернулась. Находясь рядом с ним, она совсем забыла о цели, ради которой согласилась прийти на свидание. В костюме для верховой езды он был неотразим. Темная куртка поверх белой рубашки подчеркивала его широкие плечи и узкую талию. Замшевые брюки плотно облегали стройные бедра, которыми он небрежно и грациозно сжимал бока жеребца. Невозможно было поверить; чтобы такой красавец не был тщеславен. Поймав себя на подобной мысли, Хейли попыталась найти изъяны в его безупречной внешности. Оглядев его, она поняла, что ее надеждам не суждено сбыться. Кроме небрежно повязанного галстука, его ни в чем нельзя было больше упрекнуть.
Хоук свернул с главной дорожки на боковую и, натянув поводья, остановил коня. Он хотел посмотреть, поедет ли она за ним.
— Следуйте за мной, мисс Морленд. Ведь вы сами изъязвили желание укрыться от чужих глаз. Посмотрим, не найдется ли где-нибудь укромное местечко для беседы.
Хейли заколебалась. Если их увидят или подслушают, то по городу непременно поползут слухи, что нанесут вред ее репутации, так что осторожность была вовсе не лишней. Да, а вдруг он захочет воспользоваться их уединением?..
Мистер Хоук, словно прочитав ее мысли, с насмешкой сказал:
— Можно поговорить на большом скаковом круге, тогда нас будет окружать сотня кумушек-сплетниц.
Натянув поводья, Хейли направила лошадь следом за ним.
— Я не боюсь вас, мистер Хоук.
— Приятно слышать. — Он пришпорил коня, переходя на легкую рысь.
Несколько минут они ехали в молчании между деревьями, пока не выехали к неглубокой лощине, поросшей молодым лесом. Отличное место для уединенной беседы!
— Ну как вам здесь? Не страшно? — спрыгнув с коня, Спросил Хоук. — Мы в городском парке, но тут нас никто не увидит.
Хейли тоже соскочила с лошади и, полная решимости начать разговор, которого боялась, откинула вуаль.
— В вашей записке… — Она запнулась, но тут же сбивчиво продолжила: — Я согласилась на встречу только ради того, чтобы положить конец… Пора все прекратить и оставить!
— Что именно прекратить и оставить?
Речь, которую Хейли готовила почти всю ночь, вылетела у нее из головы.
— Вы сами знаете, что именно. — Это было все, на что она оказалась способной.
Лицо Галена приняло наивно-изумленное выражение.
— Боюсь, я не смогу что-либо прекратить или оставить, если не буду знать, что вы имеете в виду, мисс Морленд, — Он вопросительно поднял бровь. — Не могли бы вы кое-что уточнить?
— Да как вы… — Она топнула от негодования ногой. — Ваш откровенный флирт и внимание, вот что! Пока никто не заметил, но скоро все это увидят, и мне не хочется…
— Флирт? — притворно удивился Гален. — До сих пор никто не обвинял меня во флирте, тем более в откровенном. Неужели я переступил грань дозволенного? Может, мне стоит посоветоваться по этому поводу с мистером Трамблом? Ведь я никогда не видел, чтобы этот достойный джентльмен хоть раз целовал вам руку. Возможно, он просветит меня?
— Ни о чем таком вы не будете его расспрашивать.
— Я спрошу его тогда, когда сочту нужным, если только вы не согласитесь ответить на один мой вопрос. — Хоук подошел на шаг ближе. — Мисс Морленд, я не часто прибегаю к шантажу, но если нет иного выхода, то почему бы и нет?..
— Всего один откровенный ответ? Не очень-то большая плата. Будь вы настоящим джентльменом, то согласились бы держать все в тайне, не требуя ничего взамен. — Хейли скрестила руки на груди. — Итак, что за вопрос?
— Почему Герберт?
Хейли зарделась от смущения.
— Да, мистер Трамбл не тот мужчина, который способен вскружить голову… или заставить сгорать от страсти. Но в отличие от поэтов, воспевающих любовь, я не считаю трагедией обычный брак, основанный на практичности и лишенный безудержной страсти. В нашем мире опасно жить, питаясь несбыточными желаниями, мистер Хоук.
— Мисс Морленд, поверьте мне, вы созданы для того, чтобы сгорать от страсти. Вы одна из тех редких и страстных натур, жизнь которых без любви лишена смысла. Более того, я уверен в том, что вы сами безотчетно хотите этого больше всего на свете.
— Вы меня совсем не знаете.
Гален шагнул к ней. Хейли почти физически ощущала его близость: фигура, мужественное лицо, блеск изумрудных глаз, даже каждая пуговица на его куртке — все излучало невыразимое очарование. От его кожи исходил запах душистого мыла, обещавший что-то сладостное, ее ноги внезапно стали ватными, а колени едва ли не подгибались. Он был близко, но все-таки не совсем… — Тогда считайте меня лжецом, мисс Морленд.
— Да вы… — Обидчивые слова едва не слетели с ее губ, — помешал взметнувшийся вихрь чувств и мыслей.
Кто же он такой? Странный, удивительный человек… рядом с ним внутри то полыхает огонь, то все сжимается от холода!
— Итак, я…
— Вы грешный, испорченный тип. Между нами нет Ничего общего.
В его взгляде промелькнуло откровенное удивление.
— Неужели? Вы так уверены? — Он подошел к ней вплотную. Высокого роста, он возвышался над ней как скала, а она едва не упиралась носом в его грудь. Его окружал необычный запах, запах мужчины, приятный и волнующий. — Так как же насчет вас, мисс Морленд?
— На что вы намекаете?
— Если вы считаете, что я испорчен, тогда что можно сказать о вас?
— Вы переходите все границы!
— Что же я могу думать о женщине, которая не сводила с меня глаз вчера на концерте у Марчфилда? Ведь вы больше ни на кого не обращали внимания, дорогая.
— Мне было… не по себе.
Оправдание прозвучало нелепо и смешно. У Хейли мурашки побежали по коже. Он смотрел на нее сегодня точно такими же глазами, как и вчера, страстными, бесстыдными, в которых явственно угадывалась откровенная страсть. Хейли ужаснулась, — ее тянуло к нему не меньше, чем его к ней.