Страница 19 из 60
— Чем же напоминает? Неужели ваш муж был таким же скучным и угрюмым трезвенником? — съязвил Басомб, но тут же опомнился. — Прошу извинить меня. Дело в том, что мне крайне любопытно узнать, что делал истер Хоук в Индии, когда там произошло восстание, и держится очень замкнуто и ничего не рассказывает о событиях, по крайней мере не всем.
— Зато он с удовольствием беседуете мисс Морленд, — очень некстати влез, в разговор Герберт. — Они секретничают и шепчутся словно маленькие дети.
— В самом деле? Не расскажете ли, мисс Морленд, какие же это секреты?
Хейли уже надоел такой разговор. Взглянув на тетю, она знала, что могла рассчитывать на ее поддержку, поэтому решила — пора дать отпор столь неприличной настойчивости. С треском закрыв веер, Хейли резко ответила:
— Если я заслужила доверие мистера Хоука, то это вовсе не дает вам права, мистер Баскомб, думать, что я могу злоупотребить им под давлением вашей прихоти.
Увидев растерянное выражение на лице Герберта, она пришла в еще большее раздражение.
— Я немного устала, и мне хочется отдохнуть.
— Так… так рано? — Герберт совсем потерялся. — Но ведь вы даже не попробовали лососины, которую я принес.
— Пожалуйста, оставайтесь, мистер Трамбл, вечер замечательный, и грех лишать себя подобного удовольствия, — сказала тетя Элис, беря Хейли под руку. — Я поеду с племянницей и довезу ее до дома, а вы возвращайтесь попозже, когда вам будет удобнее. Все складывается как нельзя удачно, мне не надо придумывать благовидного предлога, чтобы доставить мои разболевшиеся кости домой до полуночи. Вы не против?
— Разумеется, нет. — Герберт вздохнул с явным облегчением. — Если нет возражений, то я останусь. Отдыхайте, мисс Морленд, вы действительно выглядите утомленной.
Хейли нахмурилась. Признаваться в том, какова истинная причина ее мнимого утомления, ей совсем не хотелось. Когда мистер Хоук удалился, она с трудом удержалась от того, чтобы не броситься вслед за ним.
— Хорошо, я не против. Развлекайтесь, мистер Трамбл. Всего доброго, мистер Баскомб.
Она присела в реверансе так; будто ноги не совсем слушались ее, а затем удалилась, поддерживаемая тетей Элис.
Они уже успели довольно далеко отъехать от особняка Марчфилда, но тетя Элис все еще хранила молчание. Однако Хейли знала, что терпения у ее наперсницы хватит ненадолго. Так оно и случилось.
— Да, какой интересный вечер. — Тетя Элис первая прервала молчание.
Хейли кивнула, боясь, как бы ее согласие, выраженное вслух, не прозвучало слишком живо.
— Мне нравится мистер Хоук, — продолжала развивать свою мысль тетя Элис, нисколько не обескураженная молчанием Хейли. — Заметь, что не только благодаря его удивительным глазам! Клянусь, в какой-то момент мне показалось, что он ударит мистера Баскомба, и, между прочим, это скорее говорит в его пользу, а не против.
У Хейли рот открылся от удивления.
— Тетя Элис?!
— Перестань! Ты же сама все видела. Должно быть, ты тоже втайне надеялась увидеть, как этот занесшийся хлыщ получит по заслугам.
— С какой целью ты мне это говоришь? — Хейли не могла сдержать лукавой улыбки. Какое это было бы восхитительное зрелище! Баскомб своим огромным задом падает на пол, причем на виду у всех. — Я ничего не хочу слышать о мистере Хоуке.
— Понятно, — вздохнула тетя Элис, расправляя накидку. — Ну что ж, молодая леди имеет право держать свои мысли при себе.
Хейли хотела было заметить, что она нисколько не думает об этом человеке, но не решилась.
— Благодарю.
Возникла пауза, но весьма короткая.
— Думаю, мистер Хоук самый приятный джентльмен из всех, которых я когда-либо видела. Знаешь, у меня наметанный глаз на такие дела.
— Тетя, разве мы не договорились больше не обсуждать мистера Хоука?
— Нет, мы согласились, что ты не будешь говорить о нем. Я же не давала таких обещаний. — Тетя Элис поправила локоны и перо в прическе. — Я уже в таком возрасте, что имею полное право говорить все, что мне вздумается.
Хейли скрестила руки и поглубже забилась в угол кареты, как бы давая понять, что не хочет больше разговаривать.
Тетя Элис улыбнулась в темноте.
— Перестань. Лучше сознайся в том, что он тебе нравится.
— Ни за что! Я ведь помолвлена… и скоро свадьба. Или ты забыла о таком пустяке?
— Ни о чем я не забыла, дорогая, — усмехнулась тетя Элис, а затем прибавила, но уже не насмешливо, а серьезно: — Я не забыла, какой раньше ты была веселой и шаловливой девочкой. Потом я еще долго замечала счастливый блеск в твоих глазах, напоминавший мне ту девочку, которая, подобрав юбки, бежит по полю, сияя от радости. Как беда все меняет!
— Если это очередная жалоба на несчастья, то я…
— Да, мой брат разорил тебя, он причинил тебе слишком много зла, ты этого не заслужила, Хейли. — Тетю Элис словно прорвало. — Ты сполна заплатила за чужие ошибки, вот поэтому теперь ты такая практичная и расчетливая. Клянусь, у меня, сердце обливается кровью, глядя на тебя.
— О, — раздался в ответ еле слышный вздох.
— И вот ты помолвлена. Дорогая, если вдень свадьбы ты меня о чем-нибудь попросишь, то я готова на все — размахивать флагом или стоять на ушах! — Тетя вдруг привстала и села рядом с Хейли. — Но что, если в день свадьбы ты не сможешь быть такой же счастливой и веселой, как та беззаботная девочка из далекого детства?
Хейли прижалась щекой к плечу тети.
— Тетя, ты такая же мечтательница, как и отец.
— Я — компаньонка, и, как каждая компаньонка, я кое-что разузнала. Мечтательница я или нет, но я достаточно пожила на свете, чтобы вовремя дать нужный совет.
Хейли вскинула голову и с тревогой спросила:
— И что ты разузнала?
— Мистер Хоук, как тебе известно, второй сын в роду. Я выяснила, старший брат, лорд Уинтер, великодушно выделил ему скромный до неприличия доход. Лорд Уинтер прожигает жизнь, на ее фоне блекнут все лондонские похождения Галена.
Тетя Элис улыбнулась:
— Но есть новости и получше. По всей видимости, средства, вложенные в Индии, приносят их семье хороший доход. До меня дошли слухи, что в их поместье начался ремонт и масштабная перестройка, новая конюшня и дорогие лошади, все там растет и кипит.
— Дорогая тетушка, — Хейли чуть отстранилась, — мне нет никакого дела до материального положения мистера Хоука. Какое имеет значение, богат ли он как Крез или…
— Огромное значение. Если он искренен в своих чувствах, то никто не посмеет ни в чем упрекнуть тебя, Хейли. Итак, если он искренен, то союз с богатым и знатным родом поможет тебе и твоим родным забыть о своих несчастьях. — Тетя Элис ласково взяла руки Хейли в свои. — Преимущества столь же очевидны, как и замечательно благородной формы нос на его лице.
— Тетя, вы подталкиваете меня к безрассудству! Изменить мистеру Трамбл у и отбросить…
— Настоящее безрассудство, если ты до сих пор об этом не думала! А если это сердечное равнодушие, тогда мне страшно за тебя. Я знаю, как ты относишься к чести, но изменить отношение, — это не значит обидеть или нанести оскорбление. Подобное происходит чуть ли не каждый день.
Возражать было бессмысленно. Беседа носила очень откровенный характер, но игнорировать сложившееся положение было больше нельзя, «Если он искренен? Неужели возможно столь счастливое разрешение всех наших семейных затруднений? Постой! Как можно думать об этом, когда я стольким обязана мистеру Трамблу?»
— В жизни нельзя без риска, моя дорогая. Даже самые рассудительные и практичные люди иногда рискуют. Но если тебе повезло и выпало редкое счастье — настоящая любовь, то смело хватай ее обеими руками и держи изо всех сил. — Тетя Элис ласково похлопала Хейли по руке. — Иначе ты всю жизнь будешь сожалеть о своей ошибке. В любом случае выбирать тебе.
Хейли пересела на скамью напротив тети и погрузилась в размышления. Перед ее мысленным взором возникли горящие глаза Галена. Она не знала, насколько приятные воспоминания о чарующей глубине его глаз заставят ее лучше отнестись к тетушкиным словам. В ее воображении возникла картина званого вечера, и она идет с Галеном под руку, а вот она уже в его объятиях…