Бриз надежды

Решать надо было быстро, поэтому с секундной заминкой она все-таки обвила рукой шею Невила, невнятно обронив при этом:

— Ну разве что ради удобства... — И тут же мысленно выругала себя: ну зачем нужно было это говорить? Неужели нельзя сделать требуемое молча? Только продемонстрировала свою неуверенность...

Однако Невил ничего не сказал в ответ, и остаток пути был преодолен в тишине. Чему Виктория втайне была рада.

Поднявшись на третий этаж, Невил, как и обещал, поставил ее на пол. Точнее, на ковровую дорожку.

Ах как Виктории хотелось добраться до своего номера самостоятельно! К сожалению, это было невозможно. Лишь попробовав сделать шаг, она сама схватилась за руку Невила.

— Осторожнее! — воскликнул тот. Вероятно, ему показалось, что она падает. — Наверное, нужно донести вас до самой двери.

— Спасибо, не нужно, все в порядке.

Невил пристально взглянул на нее.

— Точно?

— Уверяю вас, вполне достаточно, если вы поможете мне доковылять до номера. — Произнося эти слова, Виктория даже нашла в себе силы улыбнуться.

— Хорошо, идемте.

Еще никогда путь от лестницы до двери номера не казался Виктории таким долгим. Это притом, что несколько раз она преодолевала желание остановиться и передохнуть. Собственно, ничего особенного в этом не было, но ей не хотелось выглядеть в глазах Невила совсем уж слабой.

Вот наконец и дверь. Виктория открыла ее ключом, который находился в ее сумочке, и повернулась к Невилу.

— Благодарю за помощь, она пришлась очень кстати. Даже не знаю, что бы я без вас делала. — Дьявол, зачем я это сказала! — тут же вспыхнуло в ее мозгу. Еще, чего доброго, вообразит невесть что... — Простите, что отняла у вас столько времени, — быстро добавила она, держась за дверную ручку. — Но теперь я на месте и... дальше справлюсь самостоятельно.

По мнению Виктории, после такой фразы Невилу осталось лишь попрощаться и уйти. Однако он, похоже, думал иначе. Во всяком случае, уходить явно не спешил. Наоборот, уперся рукой в стену возле двери и медленно произнес:

— Справитесь самостоятельно? Довольно смелое заявление.

Виктория и сама так думала, но сказала другое:

— Это почему же?

Невил покачал головой.

— По-моему, вы плохо представляете себе, что вас ждет. Ведь прежде чем окончательно улечься в постель, вам придется приготовить холодный компресс. А значит, добраться до холодильника, достать лед... Кстати, вам хоть известно, есть ли он у вас?

Во взгляде Виктории промелькнула растерянность.

— Э-э... должен быть.

— Вот видите, точно не знаете! — едва заметно усмехнулся Невил.

Виктория нервно облизнула губы. Ну почему он стоит так близко?! Почему у него такие выразительные глаза?! И почему все это вообще происходит?!

Она отвела взгляд.

— По-моему, лед есть. Кажется, я что-то такое видела в морозильнике бара.

— Кажется... — протянул Невил. — Вот видите, необходимо проверить.

Виктория вздохнула. Мысль о том, что придется хромать по номеру, не воодушевляла.

— Что ж, проверю... — Произнося это, она заставила себя посмотреть в лицо Невилу и поэтому заметила, что тот больше не улыбался.

— Знаете, что я думаю по поводу всего этого? С вашей стороны это или бравада, или непонимание сложности стоящей перед вами задачи, или вы попросту ничего не собираетесь делать. — Заметив, что Виктория намеревается что-то сказать, он поднял руку. — Минутку... Конечно, можно и не делать, но тогда процесс выздоровления растянется и хромать вам придется гораздо дольше, чем если бы были проведены все необходимые процедуры. — Выждав секунду-другую, Невил с прищуром произнес: — Неужели вам не жаль потратить время отдыха в пансионате на лечение ноги? Которого, замечу, легко можно избежать...

— К чему вы клоните? — осторожно произнесла Виктория.

Невил посмотрел прямо ей в глаза.

— Если все делать, как положено при подобных травмах, то без посторонней помощи вам не обойтись.

Виктория моргнула. В голове у нее пронеслось: ох, кажется, он все-таки воспринимает ситуацию как намек на более близкие отношения! Видно, не стоило мне принимать его помощь. С другой стороны, как бы я тогда добралась до своего номера.

— Иными словами, для вас же будет лучше, если я задержусь еще на несколько минут, устрою вас поудобнее, сделаю компресс, а потом уйду, — добавил Невил.

Так и есть, он хочет войти в номер! — вспыхнуло в мозгу Виктории. Но если я позволю ему, он еще больше утвердится в мысли, что от меня исходит некое завуалированное предложение. Точнее, вполне определенное. После чего он просто приступит к действиям. И что тогда?

Тогда ты не устоишь, дорогуша! — прокатился в голове Виктории чей-то ехидный смешок.

Она прикусила губу.

Тем временем Невил внимательно наблюдал за ней и спустя минуту негромко заметил:

— Знаете, такое впечатление, будто вы меня боитесь. Только никак не пойму почему.

Виктория мгновенно встрепенулась.

— Я? Вот еще... С какой стати мне вас бояться? И где, в пансионате? Смешно...

Она в самом деле изобразила смешок, правда тут же скривилась, по забывчивости наступив на больную ногу.

— Ой!

— Вот видите, — многозначительно обронил Невил, — вам даже стоять трудно, а где уж компрессы готовить. — Затем он произнес фразу, которая и решила все дело: — И потом, вы ведь не уверены, что лед есть, верно? А если его нет, что тогда — спуститесь в ресторан?

Воображение Виктории живо нарисовало это путешествие. Даже в двух параллельных вариантах.

Первый: она хромает по коридору, вызывает лифт, затем едет вниз. Но где-то на полпути, между этажами, гаснет свет, лифт останавливается, и наступает тишина. Все кнопки бездействуют, оператор не откликается, да и не может это сделать, так как отсутствует электричество. В полной темноте Виктория опускается на пол, чтобы ждать избавления из плена, но никак не может выбрать положения для поврежденной ноги, которая как назло ноет все сильнее и сильнее...

Второй вариант был ничуть не лучше: она кое-как добирается до лифта, но ехать в нем боится, поэтому сворачивает на лестницу. Пыхтя и стеная, начинает спускаться, но где-то на полпути, посреди лестничного пролета, неудачно становится на больную ногу. Та подворачивается вторично, и она катится кубарем, пересчитывая ребрами ступеньки...

Оба варианта Виктории категорически не понравились. Делать нечего, подумала она, придется-таки позволить Невилу войти.

И вдруг ее осенило.

— Ведь я могу позвонить в ресторан, и официант доставит мне лед прямо в номер!

На губах Виктории образовалось нечто вроде победной улыбки, однако триумф оказался недолгим. Длился он ровно столько, пока Невил не произнес:

— Интересно получается: с официантом вы можете общаться, а со мной нет?

Он смотрел на Викторию, и она прочла в его глазах подтекст услышанного: значит, ты все-таки меня боишься?

Больше всего Виктория в данном случае боялась себя, своих неконтролируемых реакций, однако не призналась бы в этом и под дулом пистолета.

Плотно сжав губы, она толкнула дверь.

— Прошу!

Жест был красив, но все равно Невилу пришлось помочь ей войти.

13

Виктория даже не догадывалась, каким испытанием явилось нынешнее приключение для Невила.

Подъем с ней на руках по лестнице он воспринял скорее как вознесение. Можно сказать, даже не почувствовал ее веса. Только тепло тела под тканью платья, стук сердца и шепот взволнованного дыхания. И еще запах духов в смеси с ее собственным неповторимым ароматом.

Если бы сегодня утром кто-то сказал Невилу, что вечером он будет носить на руках Викторию, он лишь рассмеялся бы. Разве такое возможно?

Однако реальность оказалась волшебнее любых предположений. Он не только нес Викторию на руках, но она еще пригласила его в свой номер. Правда, под нажимом обстоятельств, но суть от этого не меняется.