Мучение

Они освободились от веток, к которым были прицеплены, дергая свои усики из темноты все ниже и ниже, ближе к голове Люси. Призывая или угрожая ей? Она собралась с духом, но не могла дышать. Их было слишком много. Это было чересчур. Она затаила дыхание, стараясь не паниковать, заранее зная, что было слишком поздно.

Она побежала.

Направилась на юг, обратно в общежитие. Но, закрученная черная пучина на верхушках деревьев передвигались вместе с ней, шипя среди нижних веток секвойи, приближаясь все ближе. Она чувствовала их ледяные покалывания на своих плечах. Она завизжала, когда они нащупали ее, и стала смахивать их со своих голых рук.

Она поменяла курс, развернувшись в противоположном направлении, направляясь в домик Нефилимов на север. Она могла найти Майлза или Шелби или Франческу. Но Предвестники не дали ей уйти. Тут же они скользнули вперед, возвышаясь перед ней, глотая свет и преграждая ей дорогу к домику. Их шипение заглушило потрескивание костра Нефилимов, отдаляя друзей Люси подальше от нее.

Люси заставила себя остановиться и отдышаться. Она знала о Предвестниках больше, чем когда-либо. Ей следует меньше бояться их. В чем была ее проблема? Может, она знала, что была ближе к чему-то, к воспоминанию или информации, которая изменила бы ее жизнь. И ее отношения с Даниэлем. Правда была в том, что она не боялась Предвестников, она боялась увидеть то, что она могла увидеть в них.

Или услышать.

Стивен упомянул вчера о том, что можно отключать шум Дикторов, наконец-то до нее дошло — она может слушать свои прошлые жизни. Она может пропустить ненужное и сфокусироваться на том, что она хочет знать. Что ей нужно знать. Стивен должно быть хотел дать ей ключ к разгадке, зная, что она послушается и применит свои новые знания к Предвестникам.

Она повернулась и вступила в темное уединение деревьев. Свистящие звуки Предвестников стихли и успокоились.

Темнота под ветками поглотила ее в холодный и торфяной запах гнилых листьев. В сумерках, Предвестники поползли вперед, покрывая туманом все вокруг нее, замаскировывая себя среди настоящих теней. Некоторые из них двигались быстро и чопорно, как солдаты, другие с проворной грацией. Люси было интересно, является ли их вид отображением информации, которую они содержали.

Так много о Предвестниках все еще было непонятным. Настраиваться на них не было удобно, словно возиться со старым радио. То, что она услышала вчера — тот голос среди беспорядочных голосов — пришел к ней случайно.

Прошлое может и было непостижимым для нее раньше, но она могла чувствовать его, прижимаясь к темной поверхности, ожидая проникновения в свет. Она закрыла глаза и сложила руки вместе. Там, в темноте, ее сердце колотилось, она велела им выйти. Она звала эти холодные, темные вещи, прося их показать ей прошлое, просветить ее в их с Даниэлем историю. Она звала их, чтобы они открыли ей тайну: кем он был и почему выбрал ее.

Даже если правда разобьет ей сердце.

Долгий девичий смех прозвучал в лесу. Смех такой звонкий и довольный, будто он окружал Люси, отражался от ветвей деревьев. Она попыталась определить его источник, но здесь собралось так много теней — Люси не знала, как точно определить его происхождение. А потом она почувствовала, как похолодела ее кровь.

Смех был ее.

Или когда-то был ее, давно, когда она была ребенком. До Даниэля, до Меча и Креста, до Тревора… до жизни, полной секретов и лжи и множества безответных вопросов. Прежде, чем она когда-либо видела ангела. Это был слишком невинный смех, слишком беззаботный, чтобы до сих пор принадлежать ей.

Порыв ветра пронесся по верхушкам деревьев и рассеял коричневатые иголки секвой, которые посыпались на землю. Они барабанили как капли дождя, когда присоединились к тысячам своих предшественников на плотном лесном покрове. Среди них была одна большая ветвь.

Толстая и перистая, полностью неповрежденная, она медленно спускалась вниз, будто не подчиняясь законам гравитации. Она была черной, а не коричневой. И вместо того, чтобы упасть на землю, легко опустилась в протянутую ладонь Люси.

Не ветвь, а Предвестник. В то время, когда она наклонилась, чтобы рассмотреть его, она снова услышала смех. Где-то внутри другая Люси смеялась.

Мягко Люси развернула колючие края Предвестника. Он был более гибким, чем она ожидала, но ледяным и липким на ощупь. Тень выросла при самом легком касании. Когда она увеличилась примерно до квадратного фута, Люси выпустила тень и наблюдала за ней на уровне глаз. Она прилагала усилия, чтобы сосредоточиться на слушании, на настройке мира вокруг нее.

Сначала ничего, но затем –

Еще один смех донесся изнутри тени. Затем, завеса мрака рассосалась, и изображение внутри стало ясным.

В этот раз, первым появился Даниэль.

Даже сквозь экран Предвестника, это было блаженство видеть его. Его волосы были на пару дюймов длиннее, чем сейчас. И он был загорелым — его плечи и переносица были золотисто-коричневого цвета. Он был одет в опрятные военно-морские плавки, безупречно сидящие на его на бедрах, типа тех, что она видела на семейных фотографиях семидесятых. Он был так хорош.

Позади Даниэля была зеленая опушка густого тропического леса, сочно зеленая и яркая с ягодами и белыми цветами, которую Люси никогда прежде не видела. Он стоял на краю короткого, но резкого утеса, который смотрел вниз на сверкающий бассейн с водой. Но, Даниэль продолжать смотреть вверх, в небо.

Снова тот смех. И голос Люси, сквозь хихиканье.

— Поторопись и спускайся сюда вниз!

Люси наклонилась вперед, ближе к окну Предвестника и увидела себя прежнею в воде, в желтом раздельном купальнике. Ее длинные волосы развивались вокруг нее, плавая по поверхности воды, словно глубоко-черный ореол. Даниэль поглядывал на нее, но по-прежнему всматривался над головой. Мускулы на его груди были напряжены. У Люси было плохое предчувствие, что она уже знала почему.

Небо было заполнено Предвестниками, как будто стаей огромных воронов, облако было густым и закрыло солнце. Прежняя Люси находясь в воде ничего не заметила, ничего не увидела. Но смотреть на всех этих Предвестников перелетающих и скопившихся во влажном воздухе тропического леса, через изображение Предвестника, вызвало у Люси, стоящую в лесу, внезапную головную боль.

— Ты заставляешь меня долго ждать, — крикнула прежняя Люси Даниэлю. — Очень скоро я замерзну.

Даниэль оторвался от неба, посмотрел вниз на нее с разбитым выражением лица. Его губа дрожала, а лицо было бледным, как у привидения.

— Ты не замерзнешь, — сказал он ей.

Были ли это слезы, которые вытирал Даниэль? Он закрыл глаза и содрогнулся. Затем, поднял руки над головой, оттолкнулся от скалы и нырнул.

Даниэль всплыл через минуту, прежняя Люси подплыла к нему. Она обняла его за шею, ее лицо было светлым и счастливым. Люси смотрела на это одновременно с болью и удовлетворением. Она хотела, чтобы прежняя она могла быть с Даниэлем столько, сколько пожелает, чувствовать эту невинность, восторженность от близости с человеком, которого она любит.

Но она знала, так же как и Даниэль знал, так же как и рой Предвестников знали, что именно случится, когда Люси прижмется своими губами к его. Даниэль был прав: Она не замерзнет. Она будет гореть в ужасающих вспышках пламени.

А Даниэль будет оплакивать ее.

Но он не был единственным. У этой девочки была жизнь, друзья, семья, которые любили ее, которые будут в шоке, когда потеряют ее.

Внезапно, Люси взбесилась. Рассвирепела из-за проклятия, которое было наложено на них с Даниэлем. Она была наивной, беспомощной, она не понимала того, что должно было произойти. Она до сих пор не понимает почему это происходит, почему она все время должна умирать так скоро, после того как находит Даниэля.

Почему это все еще не случилось с ней в этой жизни?

Люси в воде все еще была жива. Люси не позволит — не может позволить ей умереть.

Она схватилась за Предвестника, скручивая края в кулаках. Оно завертелось и наклонилось, искажая изображения пловцов словно в комнате кривых зеркал. Внутри этого экрана, другие тени спускались. Пловцам не хватало времени.