Страница 40 из 87
Но жизненные показатели Линды были стабильными. Двум другим обитателям криокапсул не удалось уцелеть. Какой-то энергетический всплеск повредил устройства, и десантники навечно погрузились в свой ледяной сон.
Кто-то осторожно постучал по корпусу «Длинного меча», и в люк вошел сержант Джонсон.
— Мастер-Шеф, — спросил он, — вы раздобыли воздухоочистители? Или радиостанцию? Поласки говорит, что практически разобралась в устройстве десантного челнока чужаков. Пора подниматься на борт и приступать к работе.
Джон поднялся и кивнул в сторону заднего люка, где сложил снятые с «Длинного меча» воздухоочистители и систему связи.
Сержант взвалил ношу на спину и вместе со спартанцем побрел к выходу. Шеф остановился и оглянулся на крио-капсулу.
— Не беспокойтесь о ней, — сказал Джонсон. — Проклятие, да мне и серьезнее доставалось, а она куда круче меня. Она прорвется.
Джон запечатал люк, не произнося ни слова. Ему часто доводилось слышать, как подобные фразы звучат над умирающими солдатами. Вот только почему бывалые десантники могут встретить собственную смерть не моргнув и глазом, но когда речь заходит о гибели их товарищей, они отворачиваются и начинают лгать сами себе?
Вместе они молча прошагали по ангару. Его расчистили от тел и обломков, и уорент-офицер Поласки уже шесть часов копалась внутри уцелевшего десантного челнока. В качестве демонстрации она развернула U-образный корабль вокруг центральной оси, сместила его влево, приподняла над палубой и приземлилась.
Джонсон прищурился, оценивая ее достижения, и одобрительно кивнул.
— Говорит, что сумела разобраться и в оружии. Но здесь, конечно, это не проверить.
— Понятно, — ответил Мастер-Шеф. — А как продвигаются дела у остальных?
— Мне удалось запереть все двери отсюда и до моторного отсека, — сказал сержант. — И если те сигналы, что отлавливала Кортана, хоть что-то значат, ковенантам придется очень постараться, чтобы пробраться сюда. Локлир, — пожал плечами Джонсон, — прилег чутка вздремнуть. Ему это необходимо. Но он оправится; из ребят с УВОД можно гвозди ковать. Лейтенант тоже немного поспал, потом поднялся и долго беседовал с Кортаной. Теперь он погрузился в изучение базы данных ковенантов. Похоже, все ровно настолько хорошо, насколько это возможно.
— Хорошо, — произнес Мастер-Шеф. — Кортана? Докладывай.
— До прибытия к Пределу примерно двадцать минут, — откликнулся ИИ.
Джон сверился с хронометром.
— Ты же говорила про тринадцать часов? По моим подсчетам, нам лететь еще не меньше двух.
— Подлетное время оценивалось, исходя из известных мне характеристик генератора пространства скольжения, которым пользуются чужаки, но… — Ее голос вначале стал тише, а затем смолк.
— Кортана?
— Прошу прощения. С движением в пространстве скольжения связан любопытный эффект растяжения времени. Впрочем, технически говоря, понятия движения, ускорения да и самого времени ничего не значат в условиях измерения Шау-Фудзикавы. Странно, мне казалось, что я все это уже объясняла.
В голосе ИИ прозвучало явственное раздражение. Джон перевел взгляд на сержанта, но тот только покачал головой и пожал плечами.
Кортана казалась сейчас очень рассеянной, но ведь она просто не могла что-либо забыть. И это был дурной знак. В полете они рассчитывали только на нее, и если она начала распадаться на части, всему отряду грозили большие неприятности.
Мастер-Шеф включил переговорное устройство.
— Внимание, наши планы изменились. Будем возле Предела через девятнадцать минут. Объясню позднее. А сейчас хватайте свое снаряжение и бегом возвращайтесь на мостик.
Несколько секунд ему никто не отвечал, но затем в шлеме спартанца зазвучал голос лейтенанта Хаверсона:
— Вас понял, Мастер-Шеф. Мы с Локлиром уже на месте.
Люк десантного челнока ковенантов распахнулся, и на палубу спрыгнула Поласки. Втроем пилот, сержант и Джон поспешили на мостик.
Мастер-Шеф открыл выделенный канал связи с Кортаной.
— Есть еще что-то, что мне следовало бы знать?
Молчание ИИ затянулось на добрых десять секунд.
— Мне удалось вычислить принципы управления формой плазменных торпед, — ответил он. — Так что, оказавшись возле Предела, мы сможем некоторое время обороняться, если это понадобится. Во всяком случае, мне так кажется.
— А остальные системы корабля работают?
— Да, — сказала Кортана. — Прости, Шеф, но эти расчеты довольно… сложные.
Связь прервалась.
Поведение ИИ тревожило Джона, но он решил все же довериться. Да и был ли у него выбор?
Они остановились возле массивных бронебойных дверей, ведущих на мостик; те были заперты.
— Лейтенант? — окликнул Мастер-Шеф. — Мы на месте.
Двери разошлись в стороны. Хаверсон и Локлир стояли в проходе, нацеливая винтовки в коридор. Они расслабились, только увидев, что перед ними и в самом деле друзья.
— Прошу простить за «теплый» прием, — сказал лейтенант, опуская оружие. — Кортана отмечает неустойчивые враждебные сигналы по всему кораблю. Рано или поздно нам придется разобраться с ними… И лучше бы сделать это, пока они не решили разобраться с нами.
— Согласен, — ответил Сто семнадцатый.
Поласки подошла к лейтенанту, отсалютовала и доложила о своих успехах в работе над челноком ковенантов.
К Джонсону и Мастер-Шефу приблизился Локлир.
— Сержант, скажите… — прошептал он, бросая косые взгляды в сторону Поласки, — насчет нее… Да, конечно, все эти разногласия между флотскими и десантом… Но для меня они ничего не значат. Как думаете, у меня есть шансы? Я хочу сказать…
— Шансы у тебя примерно такие же, как если бы ты прыгнул сейчас в космос и попытался добраться до Предела пешком, — оборвал его Джонсон. — И при этом — в одних трусах.
— Дайте мне десантную капсулу, сержант, и я рискну. — На обветренном лице Локлира возникла улыбка, и он повернулся к спартанцу. — Ладно, я все понял. Но она не пыталась бы казаться такой неприступной, не будь я близок к цели. Ведь не бывает дыма без огня, верно?
Мастер-Шеф посмотрел ему прямо в глаза и медленно покачал головой.
Ухмылка Локлира угасла, но не до конца.
— Да ладно вам, парни, вы просто ревнуете, — произнес он, проведя пальцем по шраму на подбородке. — Я же красавчик. Все девчонки будут моими.
Настроение «адского ныряльщика» явно улучшилось. Хотя характер Локлира оставлял желать лучшего, Мастер-Шеф видел этого солдата в деле. Тот не предавался панике и обладал достаточным опытом и везением, чтобы выжить на Гало, — и эти качества были очень нужны отряду, чтобы вернуться на Землю.
— Выходим из пространства скольжения, — объявила Кортана. — Три… две… одна.
Джон сверился с часами. С момента последнего предупреждения прошло только восемь минут, в то время как ИИ говорил про двадцать. Неужели эффект искажения времени оказался еще более сильным, чем он предполагал?
Свет на мостике потускнел, по экранам вдоль стены разлилась чернота. Затем в ней замерцали звезды, а по направлению на три часа появился теплый желтый шарик — Эпсилон Эридана.
— Мы вышли в семистах тысячах километров от центра системы, — сказала Кортана. — Я постаралась оказаться достаточно близко, чтобы выяснить обстановку, и в то же время достаточно далеко, чтобы успеть перезарядить генераторы и вновь уйти в пространство скольжения, если возникнут проблемы. Фиксирую сигналы. Это корабли ковенантов. Их много. Начинаю расшифровку… Ждите.
Хаверсон щелкнул по поверхности одного из экранов, увеличивая изображение.
— Боже мой, — прошептал лейтенант.
На дисплее возникла планета. Хаверсон задержал дыхание, увидев, что вся поверхность мира, от полюсов до экватора, затянута дымом. Материки были охвачены бушующими пожарами, а в атмосфере кружились черные вихри.
У Мастер-Шефа что-то екнуло внутри, как если бы корабль резко сбросил скорость. Спартанец сжал кулаки.
Он лично отправил на планету большую часть своей команды, искренне полагая, что это будет простым заданием. Без всяких сомнений, он сам убил своих людей.